– Позвольте полюбопытствовать, чему же вы всё-таки собираетесь учить Её Высочество?
– Именно об этом я и хотела с вами посоветоваться, любезный мой супруг, – не растерялась Малика, тут же немного изменяя ход беседы, – вы, как крёстный Ариадны, я уверена, можете дать мне действительно полезные рекомендации.
– Чтению и письму принцессу начнёт обучать няня, так что на вашем месте я бы начал с географии и общей физической подготовки, – следуя рядом с супругой вдоль по коридору, ответил Тайншар, которому даже пришлось перед этим серьезно задуматься. Пара неспешно двигалась в направлении лестницы, увлеченная разговором об обучении юной принцессы. Никто и не заметил, как из теней в одном из углов появился мужчина.
– Надо же. Наконец-то начали спокойно разговаривать, – покачал головой шатен, наблюдая за удаляющимся другом и его супругой и, развернувшись, отправился на поиски девушки, которая весь день старательно его избегала.
Та, похоже, предчувствовала, что ее ожидает долгий и не совсем приятный разговор, потому как найти ее стало практически неразрешимой задачей для Таена. Ириды не было на кухне, он не нашел ее ни в одном из используемых служебных помещений. Она точно не уходила домой, и ее не посылали с поручениями, но никто не знал, где она может находиться.
Но шатен, пожалуй, не был бы собой, если б так и не сумел отыскать её. Под самой крышей, на небольшом чердаке, о существовании которого давно уже позабыли практически все обитатели дворца. Ирида сидела спиной к двери, на старом кованом сундуке, накрытом какой-то темной тканью. Откуда он вообще тут взялся, было непонятно, но думать над этим вопросом мужчина в этот момент точно не собирался.
– Поговорим? – неспешно подошёл и сел рядом, даже не взглянув в сторону девушки, хотя это далось ему с большим трудом.
– Не думаю, что нам действительно нужно разговаривать, – она, не оборачиваясь, покачала головой, – когда нарэ Малика только увидела Микаша, я уже знала, что тебе обязательно о нём скажут.
– Тебе не кажется, что было бы правильно самой сообщить мне о нём? – Таен задал этот вопрос, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на крик. Он, хоть и понимал мотивы девушки, с её решением смириться не мог.
– Ты уже сделал свой выбор и был в нём уверен, – Ирида пожала плечами, так и не посмотрев ему в глаза, – мне не хотелось еще больше осложнять тебе жизнь.
– А ты не задумывалась, что любой выбор легко можно было изменить?! – не выдержав, он всё же сорвался, но вместо крика получилось какое-то полузадушенное сипение, оцарапавшее горло горечью.
– И всю жизнь попрекать меня этим? – Ирида наконец-то взглянула на него, но во взгляде её царила настоящая безмятежность, словно она совсем ничего не чувствовала, – мне такое счастье совсем не нужно.
– А ему? – отчаявшись найти хоть какой-то аргумент, что смог бы тронуть его собеседницу, Таен осмелился спросить о мальчике.
– У нас прекрасные соседи, так что Микаш не испытывает нужды в мужском воспитании, – она продолжала холодно, но при этом вежливо улыбаться, отвечая на его вопросы, но у него появилось ощущение, что из этого разговора ничего не получится, словно он бьется даже не в закрытую дверь, а в каменную стену.
– Ну хоть посмотреть-то на него мне можно, я надеюсь? – предпринял Таен последнюю попытку достучаться до обиженной им в прошлом возлюбленной, не надеясь уже на хоть какой-то успех.
– Разве я могу тебе запретить? – тут он заметил, как Ирида, наконец, дрогнула и тут же поспешила подскочить с сундука и почти побежала к выходу, – мне нужно вернуться к работе.
Когда за ней захлопнулась чердачная дверь, оставляя его наедине с собственными мыслями, мужчина тяжело вздохнул. Он предполагал, что разговор о прошлом окажется трудным, но не думал, что сложившаяся ситуация вымотает его до такой степени. Впрочем, упорства ему не занимать, поговорить с этой упрямицей он сможет позже. И не раз. А вот с сыном ему хотелось познакомиться как можно скорее.
В общем-то, возможность такая, что скрывать, у него была. Стоило только выйти, наконец, из дворца и поинтересоваться тем, что происходит вокруг. Теперь Таен уже не сомневался, что тот мальчик из зверинца, о котором ему пару раз докладывали, вовсе даже не сын работающего там мужчины. Оставалось только проверить это предположение, чем управляющий и решил заняться как можно скорее.
Но, как говорится, кто бы ему позволил. Сначала пришлось проверить, как подчинённые выполняют порученную работу, в очередной раз раздать кучу заданий, и только после этого с чистой совестью выйти во внутренний двор.
Когда он нашел мальчика, тот сидел на невысоком каменном заборчике, отгораживающем т императорский зверинец от остальной дворцовой территории, болтал в воздухе ногами, обутыми в удобные с виду ботиночки, и пытался насвистывать какую-то мелодию, которой Таен не знал.
– Добрый день, – подойдя ближе, негромко поздоровался мужчина, стараясь не напугать ребенка своим неожиданным появлением, – разрешишь посидеть рядом с тобой?
Мальчик только пожал плечами, демонстрируя, что с непонятно откуда взявшимся незнакомцем разговаривать не собирается, и продолжил своё нехитрое занятие. Таен поморщился, устраиваясь рядом. Мало того, что камень был не просто твердым, но и ребристым, отчего сидеть на нём оказалось попросту неудобно, так ещё и предполагаемый сын выглядел недружелюбным, насколько вообще могут быть недружелюбными дети его возраста. Как начать с ним разговор шатен попросту не представлял.
– А я вас знаю, – когда молчание очевидно затянулось и мужчина уже пытался подобрать слова, чтобы начать разговор, произнес вдруг ребёнок, не поворачивая головы и продолжая болтать ногами.
– Действительно? – удивление изображать не пришлось, оно появилось само собой, да так и осталось, угнездившись где-то внутри.
– Да, – мальчика совсем не смущало то, что рядом сидит совершенно посторонний ему взрослый, со всей своей непосредственностью он принялся объяснять вполне очевидные для себя вещи, – мне дядя Кир про вас рассказывал – вы тут всем командуете. Он говорил, вы тут почти самый главный.
– Кхм, – Таен в первое мгновение даже растерялся, но быстро взял себя в руки, – в каком-то смысле так и есть… Мне кажется, это немного несправедливо – ты меня знаешь, а я тебя нет.
– Меня зовут Микаш, – мальчик смешно наморщил нос, – правда, мама запрещает мне называть свое имя посторонним, но, думаю, в этот раз она не станет ругаться.
– Очень надеюсь, что так и будет, – усмехнулся мужчина, вспоминая, какой может быть Ирида в гневе, и чем это обычно грозит окружающим, – но вообще-то я пришел сюда не просто так.
– Конечно, – мальчуган понятливо кивнул, – раз вам интересно, как меня зовут, значит, вы пришли сюда поговорить со мной.
– Ты очень сообразительный ребенок, – удивленно протянул управляющий, и, не найдя никаких других слов, решил спросить, – и о чем, ты думаешь, я хочу с тобой поговорить?
– Я маленький, но не глупый, – Микаш фыркнул и закатил глаза, ясно показывая, какое мнение у него сложилось о взрослых, вечно придумывающих дополнительные сложности там, где подобное совсем не нужно, – это же просто – я думаю, что вы мой отец.
Растерянный подобной прозорливостью, Таен не нашёлся, что ответить. Просто протянул руку и осторожно потрепал сына по волосам, а тот, что удивительно, не отстранился, подставляя голову под нехитрую ласку.
***
Обряд проводили на рассвете следующего дня. Никто не знал, какие аргументы пришлось использовать Таену, чтобы получить согласие Ириды, кроме самого мужчины. Но она всё же согласилась. И теперь стояла у алтаря серьезная, в скромном, наглухо застегнутом платье нежного персикового цвета. Будущий её супруг, что удивительно, тоже не рвался шутить, а выглядел скорее сосредоточенным и задумчивым. Правда, иногда он всё-таки улыбался, глядя на стоящего рядом с матерью Микаша, одетого в новый нарядный костюмчик.
– К четырем Богам взываю, – начал приглашенный жрец, и Малика сначала подумала, что обряд ничем не отличается от того, что когда-то он проводил над Лией и Ксайштаром, но вскоре поняла, что ошиблась, – Бог Смерти за левым плечом, ибо отныне и в посмертии вы останетесь неразлучны. Богиня Жизни за правым плечом, ибо жизнь ваша продолжится в ваших детях. Перед лицом Богов клянетесь ли вы оставаться супругами в жизни и смерти?
