Первыми поздравить императорскую чету подошли наследник с супругой. И если то, что Касси, лишь взглянув на кузину, поспешила к Данияру, было ожидаемо, то вот распахнувший руки для объятий с Янти Аррияр, сильно удивил тёмную эльфийку.
— Ну здравствуй, ящерица, — шепнула на ухо принцу Янтилиш, обняв его в ответ, — вижу, ребра перестали тебя беспокоить?
— Добро пожаловать в семью, гарпия, — совершенно беззлобно фыркнул он в ответ и, разжав руки, всё же не удержался от шпильки, — надеюсь, мне не придется называть тебя мамочкой?
— Лучше не стоит, сыночек, — прищурилась девушка, как-то совершенно по-новому оценивая стоящего перед ней молодого мужчину, — боюсь, от подобной любезности с твоей стороны меня стошнит.
Аррияр хотел было ответить что-то ещё, но от обмена колкостями их с новоиспеченной императрицей отвлек звонкий смех Кассианэль. Принцесса трогательно держалась обеими руками за широкий рукав Данияра и, запрокинув голову, над чем-то заливисто смеялась, не обращая внимания на свидетелей. Император же наблюдал за ней с отеческой улыбкой, слегка покачивая головой.
— Она чудесная, — выдохнул принц, которого, пожалуй, уже ничего не могло отвлечь от наблюдения за супругой, — мне кажется, я её не заслуживаю.
— Он тоже, — улыбнулась Янтилиш, любующаяся эмоциями, которых сейчас на лице Его Величества было предостаточно. В этот момент Данияр выглядел таким довольным жизнью, что отвлекать его от общения с невесткой не хотелось, — удивляюсь, как мне повезло.
— Береги его, гарпия, — всё же отвлекся на мгновение от созерцания Касси драконий принц, чтобы, обернувшись, полоснуть собеседницу острым взглядом, — я буду следить за тобой.
— Аналогично, ящерица, — кивнула Янти, которую слова Аррияра совершенно не задели, потому что на этот раз она полностью разделяла его мнение, а потом всё же не удержалась и улыбнулась, — спасибо, что не осуждаешь его.
— Падение с высоты неплохо прочищает мозги, — пожал плечами принц и, двинувшись в сторону Данияра, бросил напоследок, — а нам, пожалуй, стоит прекратить шептаться. Народ жаждет общения с виновниками торжества.
С этими словами он отправился в сторону отца, шепнул ему пару слов и, похлопав по плечу, отошел, увлекая за собой и Кассианэль. На смену им тут же подошел кто-то из приглашенных, и Янтилиш отвлеклась на разговор с ними, потеряв кузину из виду.
Впрочем, это развлечение на свежем воздухе не продлилось долго. Уже через четверть часа император решительно увлёк супругу в сторону дожидающейся их кареты, которая тут же покатила в сторону дворца.
— Надеюсь, Аррияр не сказал вам ничего оскорбительного? — поинтересовался дракон, когда они с Янти остались наедине, в тесном пространстве кареты, — он бывает излишне резок в высказываниях.
— Мы с Его Высочеством пришли к полному взаимопониманию, — улыбнулась девушка, которая прекрасно понимала беспокойство супруга, озабоченного поведением наследника, — мне кажется, в последнее время он несколько изменился, разве нет?
— Надеюсь, что это не временное явление, — расслабился Данияр, когда понял, что впечатление супруги от свадебной церемонии ничем не испорчено, и наконец-то улыбнулся, — добро пожаловать в семью.
— Это честь для меня, — при зрелом размышлении Янти в этом браке устраивало всё, так что слова императора и в самом деле были ей приятны. А в их искренности сомневаться не приходилось — она и без всяких заверений знала, что этот мужчина не лицемерит и прямолинеен настолько, насколько вообще возможно при его статусе.
На этом разговор как-то постепенно затих, но тишина не была напряженной, скорее уж — уютной, как бывает, когда собираются приятные друг другу существа, которым просто хорошо рядом.
Впрочем, в обратном направлении карета ехала коротким путём, так что поездка закончилась раньше, чем успела надоесть новобрачным. Утомляться им совсем не хотелось, потому что впереди ждал праздничный обед, от появления на котором отказаться они не могли.
На своем этаже супруги ненадолго разошлись, чтобы переодеться в более удобную одежду и уже оттуда спуститься в обеденный зал. Там им пришлось высидеть несколько часов, принимая все положенные по регламенту поздравления и подарки. Янтилиш так радовалась, когда череда желающих выразить ей свое почтение закончилась, что не сумела скрыть собственное облегчение от сидящего рядом императора.
— Еще немного, и мы сможем удалиться в свои покои, — шепнул он ей, одновременно с этим в очередной раз склоняя голову в знак благодарности, — больше ничего подобного от нас не потребуется.
Данияр оказался прав — уже спустя четверть часа им удалось покинуть обеденный зал. Как только двери за их спинами закрылись, с улыбками переглянулись и поспешили прочь по коридору, пока кто-нибудь не вышел следом за ними. Шли рядом, Янти с удовольствием опиралась на предложенный ей локоть и чувствовала себя при этом абсолютно довольной происходящим.
У дверей в комнату принцессы пара остановилась. Янтилиш попыталась что-то сказать, но дракон её опередил. Притянув девушку к себе, он осторожно её поцеловал, словно думал, что его оттолкнут, но этого не произошло. А губы у Янтилиш оказались мягкими, со вкусом дикой лесной ягоды — её название Данияр забыл и тратить время на воспоминания не собирался. Только, собравшись с остатками здравого смысла, распахнул дверь в комнату и мягко подтолкнул супругу внутрь, надеясь, что в ближайшие пару часов никто не подумает их беспокоить.
Аррияр спускался следом за супругой по храмовым ступеням и думал. В последнее время он частенько именно этим и занимался — размышлял и переосмысливал. И причина подобных изменений в принце сейчас шла прямо перед ним, даже не подозревая, какая буря внутри него бушует.
Хотя, пожалуй, всё она подозревала — из них двоих именно Кассианэль имела больший допуск к связывающему их эмпатическому каналу, так что и чувствовала супруга лучше. Сам принц приоткрыл блок со своей стороны буквально за пару дней до приезда темной эльфийки — может быть, поэтому он и встретил её гораздо теплее, чем мог бы. Мысли его были заняты совершенно другими вопросами.
Ари не любил свои способности эмпата — слишком уж много неприятных минут они ему доставляли. Стоило только открыться чуть шире, чем следовало бы, и в сознание скопом проникали чужие эмоции. И не от всех из них даже он, обладающий довольно тяжелым нравом, приходил в восторг. Драконы, так уж вышло, всепрощающими существами не были, отсюда и злость, и зависть, и много чего еще малоприятного, с чем сталкиваться не хотелось.
Именно поэтому, когда он все же решился снять блок со связи с супругой, подсознательно он не ждал ничего хорошего — слишком привык к окружающему негативу, да и Касси изначально казалась ему не самой приятной личностью. И пусть к этому моменту принц понял, что на самом деле всё не так, но предрассудки — это то, что изживается сложнее всего.
Тем удивительнее оказалось для Аррияра, что Кассианэль совсем не испытывает негатива. Нет, у нее, конечно, порой бывало плохое настроение, иногда она грустила, но никаких тяжелых эмоций, от которых становилось плохо до тошноты, он не чувствовал. Его супруга, кажется, не умела завидовать — более красивые вещи у кого-то или теплые отношения посторонних вызывали у нее легкий интерес или симпатию и только. А еще она практически не злилась — даже грубость со стороны придворных вызывала только легкую вспышку раздражения, которое быстро сменялось не наигранной безмятежностью.
И это подкупало. Принц, кажется, еще не вполне осознавал, но его тянуло и к этим чистым эмоциям, и к самой Касси, которая при более тесном общении оказалась, не в пример первому впечатлению, довольно искренней и открытой. Но, к сожалению, демонстрировала эти качества чаще всего она в общении с Его Величеством, а не собственным супругом. И эту несправедливость дракон планировал исправить.
А Кассианэль и в самом деле чувствовала, что с Аррияром происходит что-то непонятное. Странно было бы не обратить внимание на то, как меняются его эмоции, в которых она уже практически научилась разбираться, как в своих собственных.
