— У меня для вас новости, — Данияр расслабленно откинулся на спинку кресла, разглядывая сидящую перед ним парочку с прекрасно читающимся по лицу одобрением. Они явно пришли к какому-то компромиссу, и дракону это нравилось. Даже не хотелось портить эту идиллию, но он всё же не удержался, — через десять дней я женюсь.
— Что? — Аррияр выглядел совершенно ошеломленным. Касси на мгновение даже показалось, что её опалило недоверием, изумлением и какой-то странной настороженностью по образовавшейся связи. Однако она точно знала, что принц не злится, и это подтвердили его дальнейшие слова, — отец, если это твоя очередная шутка, то, уверяю, нам не смешно.
— И не думал шутить с такими вещами, — покачал головой император, стараясь скрыть удивление подобной сдержанностью сына. Потом перевел взгляд на задумчивую и молчаливую принцессу, которая была погружена в себя, и добавил, — Её Высочество Янтилиш оказала мне честь и ответила согласием на мое предложение, и через десять дней она станет моей супругой и нашей новой императрицей.
— Кузина? — вот тут-то Кассианэль и покинула вся её спокойная созерцательность, потому что новость оказалась по-настоящему ошеломительной, отчего она даже не сразу в неё поверила, — кузина Янти?
— Злобная фурия? — практически одновременно с ней выдохнул принц, явно припомнив свою не самую приятную встречу с темноэльфийской принцессой. Но вот что странно — он отчего-то не чувствовал никакого раздражения по этому поводу. Скорее уж — какое-то яркое предвкушение, щекочущее нервы, — думаю, она понравится нашим придворным.
— Следи за языком, — фыркнул император, но не сердито, а вполне добродушно, потому что чувствовал, что едва ли не впервые сын не язвит, а довольно безобидно для него шутит, — надеюсь, вы с Кассианэль окажете ей поддержку при встрече с подданными.
— Если она не загрызет их раньше, — тихонько буркнула себе под нос Касси и, подняв глаза на Данияра, улыбнулась, — конечно же, мы поддержим Янти, правда, Ваше Высочество?
Задавая этот вопрос, она повернулась к супругу и лукаво улыбнулась, призывая его ответить хоть что-то. Аррияр в очередной раз приятно удивился поведению эльфийки, которая каждый раз показывала себя с какой-то новой стороны.
— Вне всякого сомнения, Ваше Высочество, — склонил он голову, поддерживая принцессу. В конце концов у него и в самом деле не было никаких причин протестовать против Янтилиш, кроме неудачного знакомства, так отчего бы и не сделать приятное отцу и Касси?
— Я рад, — довольно улыбнулся император, который добился именно того ответа, который хотел услышать, — больше новостей у меня нет, так что не смею дальше вас задерживать.
Настолько откровенные намёки у пары получалось понимать просто великолепно. Оба, попрощавшись, поспешили покинуть кабинет, находясь как раз в той степени ошеломления, когда обсуждать ничего не хочется. Скорее — остаться наедине с собственными мыслями и хорошенько всё обдумать.
Кассианэль всё еще не могла прийти в себя от новости, что кузина решила связать свою судьбу с Данияром. С одной стороны, принцесса и в самом деле опасалась, что Янтилиш может почувствовать себя некомфортно после общения с другими драконами, как было это с ней самой. С другой стороны, ей было радостно от того, что рядом окажется родное и понятно существо. Уж у Янти-то точно хватит энергии, чтобы избавить Касси от чувства одиночества, которое преследовало её с момента переезда в империю.
Если бы кто-то хорошо знакомый с Аррияром смог в этот момент заглянуть в его мысли, он сильно удивился бы переменам, произошедшим с принцем. Дракон, о непростом характере и агрессивности которого было известно всем, не испытывал злости. Вместо этого его одолевало вполне закономерное смятение. Отец, столько лет живущий в одиночестве, не заводящий даже постоянной фаворитки, решил жениться. И не на тихой и скромной драконице, а на темпераментной темной эльфийке. Которая, к слову, успела на наследника нашипеть и чуть не доломала остатки рёбер.
Но и воспоминания об этом инциденте не заставили принца сердиться. Двигаясь по коридору в сторону своих покоев, он чувствовал, как в нем зарождается надежда, что у отца отношения с супругой будут складываться лучше, чем у них с Кассианэль. Императору не помешало бы немного личного счастья, и вот за этим Аррияр собирался тщательно следить. И если для этого требовалось оказать поддержку Её темноэльфийскому Высочеству, он готов был это сделать
Идущая следом за супругом, Касси едва справлялась с потоком его эмоций. И пусть среди них не было негатива, отделить своё от чужого оказалось трудно. Именно поэтому принцесса почувствовала облегчение, добравшись до своей комнаты — с увеличением расстояния между ними чувства дракона казались ей более приглушенными.
Особенно тяжело оказалось справляться со связью в первые сутки. Кассианэль настолько привыкла подавлять и контролировать собственные эмоции, что чувствовать их в полном объеме, да еще и перемежающимися с чужими, было дико и непривычно. Впрочем, выручал сам Аррияр, который в последнее время вел себя довольно сдержанно и мало злился. Только благодаря этому свыкаться с изменениями получалось довольно быстро.
А уже через пару дней принцессе наконец-то удалось попасть в ритуальный зал. Магический кокон, с момента когда она видела его в последний раз, значительно уплотнился и по форме теперь напоминал гигантское яйцо. А искорка, пульсирующая внутри него, увеличилась в несколько раз, но продолжала вспыхивать в такт с биением сердца эльфийки.
Очередная встреча с алтарём рода оказалась, как и всегда, болезненной, но, по крайней мере, не отправила Касси в обморок. Магии из неё вытянуло довольно много, а вот с кровью, можно сказать, рассталась чисто символически, что не могло не радовать. Страдать одновременно и от магического истощения и от потери крови было бы довольно неприятно. Впрочем, жалко не было. Особенно в свете тех изменений, что происходили с коконом — они сами за себя говорили, что всё происходящее не напрасно.
Постепенно восстановили расписание — по утрам в ритуальный зал ходила принцесса, а по вечерам император. А вот Его Высочество, несмотря на заметные изменения в характере, про магический кокон то ли забыл, то ли предпочел игнорировать ситуацию, что в первое время очень расстраивало Кассианэль. Правда, заметив такую реакцию, Данияр быстро её успокоил. Как оказалось, обряд смены источника подпитки обратной силы не имел, поэтому магия наследного принца больше не подходила.
Что сам принц думал по этому поводу, Касси не знала, а задавать вопросы, чтобы удовлетворить любопытство, ей не хотелось, да и казалось чем-то по-детски глупым. Император, правда, поделился по секрету, что Аррияр иногда приходит в ритуальный зал и проводит там некоторое время, но к кокону не приближается. Принцесса на эту новость только философски пожала плечами — никаких негативных эмоций от супруга она не чувствовала, а значит и угрозы для будущего дракончика он не представлял.
А принц, пожалуй, даже не смог бы внятно объяснить, почему его тянуло в этот зал. Просто в какой-то момент он вдруг вспомнил о проведенном ритуале и о том, что вообще-то должен был оказывать подпитку, чего так и не выполнил.
Он знал, что его заменил отец, и в его присутствии теперь нет никакой нужды, но все равно приходил, когда у него появлялось свободное время. К кокону не подходил, просто садился рядом у ближайшей стены и начинал рассказывать о том, как прошел день, что интересного он видел или какие шалости творил в детстве. Словно кто-то мог его слышать в этот момент. А еще Аррияр много думал. О том, что и в этом подвел собственную супругу, которая, на удивление, достаточно спокойно отнеслась ко всем его выходкам. И отчего-то, впервые за долгое время, дракону отчаянно захотелось стать лучше, чем о нем думали.
А тем временем приближался момент прибытия в империю Янтилиш. С каждым днем Данияр становился всё задумчивее, а Касси — счастливее. Она с нетерпением ждала кузину, по которой отчаянно скучала. Правда предаваться унынию ей не давал супруг — в какой-то момент просто расширил поток передаваемых эмоций, и у принцессы сразу появилось чем занять свободное время.
