Он шагнул к прилавку, отгородив девушку от проницательного взгляда инспектора, и порывшись в ящике под столешницей, вытащил стопку листов, перевязанных черной лентой. На самом верхнем, под витиеватыми буквами краснела большая круглая печать с гербом торговой гильдии.

Астра стояла в стороне, стараясь дышать тише. Она смотрела на инспектора и чувствовала… ничего. Вернее, не ничего. Она чувствовала пустоту. Холодную, вымороженную, идеально отполированную пустоту. Его истинное желание было скрыто за бесконечными слоями правил, параграфов и инструкций. Он и правда хотел лишь одного – найти нарушение. Вписать его в отчет. Восстановить порядок, нарушенный кем-то несанкционированным. Это было так же просто и так же сложно, как пытаться разглядеть дно колодца, заполненного чернилами. Она осторожно шагнула назад, чтобы еще больше скрыться за спиной мастера.

Но от взгляда инспектора было не так-то просто скрыться. Он развязал черную ленту, и на мгновение снова поднял глаза на замершую девушку и поднял бровь.

– Ваша помощница? – медленно спросил он.

– Племянница, – без запинки ответил Сильван, на мгновение обернувшись на нее. – Недавно приехала из провинции. Осваивает семейное ремесло. Девочка с золотыми руками, надо сказать.

Ригор кивнул и начал изучать документы, что-то то и дело занося в свой блокнот. Он сверял даты, номера, названия. Его перо время от времени касалось бумаг, и оно светилось ровным зеленым светом – лицензии были подлинными, заверенными не только чернилами и сургучом, но и магическими печатями.

За спиной Астры на полке едва слышно заворочались старожилы – массивные фолианты, обтянутые черными обложками с серебряным тиснением. «Хроники трех войн» редко проявляли характер, предпочитая многозначительное молчание даже, когда остальные обитатели лавки волновались и шептались о плохой погоде или неприятном посетителе. Но сейчас тома зашуршали, даже немного двинулись, впервые на памяти Астры выражая свое недовольство. Она, не выдержав, отложила Эола на верхнюю полку на свободное место и протянула к недовольным книгам руку, успокаивающе пробежав пальцами по корешкам. Слова утешения застыли на языке, и все что она сейчас могла, это разделить с книгами свой страх.

– Инспектор, Ригор, не желаете ли чаю? – старик вновь заговорил, заглушая ворчание обитателей лавки. – У меня есть прекрасные травяные сборы, такие даже в королевском дворце не найдете. А то знаете ли, проверки – это дело долгое…

– Благодарю, не стоит, – сухо отозвался тот, и отложил последние листы в сторону. – Все в порядке. Позвольте теперь небольшой осмотр, касательно магической активности.

Он поднял перо, и оно снова засветилось холодным голубым светом. Он медленно повел им по воздуху, проверяя пространство вокруг. Луч света отблескивал на корешках книг, свитки в корзинах, инструменты на рабочем столе Сильвана.

Книги затихли. Полностью. Даже самые болтливые и эмоциональные примолкли, словно затаив дыхание. Лавка наполнилась напряженной, звенящей тишиной. Астра боялась пошевелиться. Сильван наблюдал за действиями инспектора с видом человека, смотрящего на интересное, но не особенно впечатляющее представление.

Ригор добрался до книги на постаменте, стоявшем перед шкафом с лекарскими учебниками, пособиями для травников и аптекарей. «Кардиа», так звал эту книгу Сильван. Именно она в день первого появления Астры так яростно щелкнула металлическими застежками на грузной тяжелой толстой обложке. За прошедшие пару месяцев девушка старалась обходить ее стороной, даже когда убирала пыль на полках. Ей казалось, что книга до сих пор ее не жалует, словно бы постоянно наблюдая за ней с холодным надменным взглядом аптекаря, завидевшего грязное пятно на полке с дорогими и ценными лекарствами.

Отчего-то Астре показалось, что чопорной и холодной книге должен понравится такой же точный и холодный посетитель. Однако стоило мужчине приблизить перо к открытым страницам с рецептом, который не так давно искал аптекарь Верити, книга резко, почти с грохотом захлопнулась, металлические скобы зазвенели, защелкнувшись. Этого жеста было достаточно, чтобы Сильван усмехнулся в седые усы, довольно погладив бороду. Девушка не могла понять, почему он был так спокоен, даже насмешлив, словно его проверял не инспектор Комитета, а какой-то студент Академии пытался найти несуществующую книжку, нелепо и вслепую ведя поиски.

Перо светилось ровным синим светом. Никаких всплесков запретной магии, никаких аномалий. Только тихий, стабильный фон старого места, где много лет жили магические артефакты – книги.

Напоследок Ригор подошел к полкам, где чуть раньше Астра пыталась успокоить «Хроники». Они только-только перестали возиться на полке, когда свет магического пера добрался и до них. И вдруг, девушка ахнуть не успела, как самый первый том вылетел со своего места, будто выброшенный какой-то силой, и развернувшись, хлопнул страницами прямо в лицо инспектора, выпустив облачко пыли.

– Чихать он…, – Сильван закашлялся, но за ладонью было видно, как он едва ли не смеется. – Прошу прощения, инспектор, старые книги легко выходят из себя, когда их донимают.

Лицо мужчины не изменилось. Спокойная каменная маска не исчезла, будто ничего не произошло. Он молча проследил взглядом, как хозяин лавки поднял с пола недовольный том и водрузил его на место.

– Фон в порядке, – произнес он, делая очередную пометку. – Зафиксированы следы низкоуровневой анимационной магии, характерной для бумажных изданий. Разрешенный класс. Ничего более.

Сверху на полках нова что-то зашуршало, но он резко поднял руку, схватив над головой розовый томик стихов.

– Эол! – только и выдохнула Астра, глядя как страницы и обложка книги ходят ходуном в руке инспектора.

– Хм, – мужчина опустил книгу на уровень глаз, бесстрастно рассматривая дрожащие и фырчащие страницы. – Господин Фолио, все ваши экземпляры с таким… характером?

– Чем старше книга, тем длиннее ее история, – старик осторожно, но незамедлительно забрал Эола из его руки. – Чем длиннее история, тем больше становится душа книги. И как я уже сказал, такие души не очень любят, когда их донимают.

Инспектор вновь сделал какую-то пометку в блокноте и огляделся. Он словно бы искал, какая еще книга бросит ему вызов, выкинув какой-нибудь новый трюк. Однако больше посторонних шумов не было.

– В последнее время к вам заходила кузнец по имени Эльда Фордж? – резко спросил мужчина, переводя взгляд на Сильвана.

– Эльда? Крепкий ручень? Конечно, – тот кивнул, ничуть не смущаясь. – Да, приносила заказ – рамки для академического фолианта по некромантии. Прекрасный мастер, надо сказать. Жаль, ремесло сейчас не в почете.

– Она упоминала о каких-либо… необычных происшествиях? О странных совпадениях? – Ригор впился в старика взглядом, пытаясь уловить малейшую фальшь.

– Необычных? Нет, не припоминаю. Живет себе, работает. Жизнь у нее, инспектор, не самая сладкая. Сын погиб, знаете ли. На границе. Так что о чудесах она вряд ли что-то знает.

– Ясно, – Ригор что-то записал в блокнот, его лицо оставалось непроницаемым. – Будьте бдительны, господин Фолио. Если заметите что-либо подозрительное – любые разговоры о «случайных удачах», «неожиданных подарках судьбы» – немедленно сообщите в Комитет. Это может быть важно. В последнее время в городе замечена странная активность. Комитет стремится защитить людей.

– Обязательно, – с готовностью пообещал Сильван. – Порядок превыше всего.

Инспектор кивнул, еще раз окинул лавку своим холодным взглядом, задержался на мгновение на Астре, заставив ее внутренне сжаться, развернулся и вышел. Дверь закрылась за ним с тихим, окончательным щелчком. Тишина в лавке повисла на несколько секунд, а затем книги словно выдохнули разом. Послышались тихие вздохи, шелест, легкое потрескивание переплетов. Воздух снова стал теплым. «Хроники» вновь шумно заворочались на полке.

– Боги… – Астра выдохнула, прислонившись лбом к стеллажу. – Он знает…

– Он знает ровно столько, сколько мы ему позволим знать, – поправил ее Сильван, подходя к окну и осторожно отодвигая занавеску. – Он методичен. Умен. И опасен именно этим. Он не успокоится, пока не сложит все кусочки мозаики в идеальную картинку. Но мозаика имеет свойство теряться. Или не подходить. Или оказаться из другой коробки.