Очередное утро в лавке началось с запаха свежего хлеба. Сильван, вопреки своему обыкновению, вместо заваривания травяного чая, принес из пекарни через улицу еще теплую, хрустящую булку и небольшой горшочек малинового варенья, темного и густого.

– Сегодня день требует сладости, – объявил он, разрезая булку на две неравные части, большую отдавая Астре. – Одна серость в последнее время. Нужно перебить вкус.

Девушка с благодарностью приняла угощение. Пасмурная погода держалась уже несколько дней, да и серая тень инспектора Комитета все еще мерещилась ей за окном. Она чувствовала себя выжатой, но сладость варенья, хруст теплой булки и спокойствие Сильвана сделали свое дело.

Они завтракали молча, прислушиваясь к тому, как лавка просыпается. Книги сегодня были на удивление бодры. Даже скептический учебник магической ботаники на верхней полке издал довольное похрюкивание, когда Астра прошла мимо.

– Что ж, пташка, – заговорил старик, облизывая ложку от варенья, – сегодня у нас не должно быть много гостей, поэтому давай-ка немного уделим внимание твоим рукам.

– Рукам? – переспросила девушка, взглянув на свои ладони, чувствуя легкое смятение.

– Да, именно. Я думаю, ты вполне готова к тому, чтобы освоить азы библиомантии.

– Книжная магия? – по ее спине пробежал холодок. –Но… мне же нельзя.

– Ты уже дважды смогла подобрать подходящий для человека экземпляр. А твой дар, позволяющий видеть желания проявляется все больше. Нам нельзя продолжать так необдуманно использовать твою силу, пташка. Тебе нужно освоить ее так, чтобы ни одно самое чувствительное перо инспектора не обнаружило ни крупицы твоей силы. Тебе нужно научиться не только видеть какому желанию поможет книга, но и какая из них может просто стать для человека помощником и утешением. Искусства слышать не то, что книга говорит, а то, о чем она молчит – вот наша с тобой цель.

Астра насторожилась, отложив свой кусок хлеба и отпила воды, пытаясь смягчить пересохшее горло.

– Я… я не уверена, что смогу.

– Сможешь, – мягко возразил Сильван. – Твой дар – это уже половина дела. Вторая половина – внимание.

Он поднялся и подошел к стеллажу, где на одной из полок трепетал Эол. С легкой усмешкой старик покачал головой, и взял другой томик в темно-синей обложке с изображением какого-то замка. Он протянул книгу Астре, взглядом велев взять ее в руки.

– Попробуй. Без постороннего человека, без связи желания и пути исполнения почувствовать, что хранит «Замок грез».

Девушка осторожно прикоснулась к обложке, провела пальцами по корешку и по срезу пожелтевших страниц. Кроме привычного тепла, которое источали почти все обитатели лавки, она чувствовала что-то еще. Что-то неуловимое витало вокруг, стоило только дотронуться. В душу закрадывалось горько-сладкое ожидание и тоска. Пытаясь сосредоточиться и поймать этот поток ускользающих видений, Астра закрыла глаза. И теперь вместе с тоской, воздух наполнился легким ароматом парфюма – что-то лавандовое со знакомым привкусом мяты.

– Дорогие духи, – тихо прошептала девушка, боясь спугнуть собственные догадки. – И тоска. Что-то светлое.

– Верно, – кивнул Сильван. – Эта книга хранит память о своей первой хозяйке – одна знатна дама, вышедшая замуж за иностранца. Эта книга вместе с несколькими другими также попала ко мне через прибыль. Но она острее других помнит место и время, когда она была близка с человеком.

Старик забрал книгу из рук девушки и вернул на полку, осторожно погладив корешок.

– Страницы хранят не только память о чернилах и смыслах, но и куда более сильные вещи. И порой без слов и картинок, она способна донести куда более сложные и искренние чувства. И далеко не каждый человек увидит, услышит и поймет, о чем на самом деле говорит или молчит книга в его руках. Ты можешь увидеть очевидную связь, когда книга может помочь человеку в исполнении желания. Но иногда такой сильной связи нет. И тогда, все что остается, это выбрать то, что больше всего подходит.

Он вздохнул и вернулся в кресло, закрыв горшочек с вареньем и вытерев крошки с маленького низкого столика влажной тряпицей.

– Это умение, почувствовать истинное предназначение книги тебе пригодится, когда ты не увидишь очевидной связи. Чтобы понимать, какая книга кому нужна на самом деле. Потому что люди часто приходят за одним, а молчат о другом. Прячут свое истинное желание за ширмой надуманного. Поэтому попробуй, оглянись вокруг, пройдись вдоль полок и возьми книгу наугад. Попробуй понять, что в ней хранится

Астра кивнула, впечатленная. Она тут же вспомнила найденную розу в томе по геральдике. То самое чувство, когда она взяла ее в руки. Это было то же самое – едва заметное ощущение чьих-то чувств и желаний – лишь легкий отголосок, неспособный создать те самые искры настоящего желания. Но все еще слышимый через память страниц.

Она едва успела взять в руки первую книгу, как, вопреки предположению Сильвана, дверь лавки открылась, пропуская внутрь утренний шум улицы и… ее.

На пороге стояла юная девушка, лет семнадцати, залитая солнцем так внезапно выглянувшим из-за туч, и на мгновение показалось, что она принесла его с собой. Она была одета в простое платье из дешевой, но чистой ткани, поверх которого был повязан скромный передник. Ее волосы, цвета спелой пшеницы, были убраны под белоснежный чепчик, но несколько непослушных прядей выбивались, обрамляя милое, лицо с большими глазами. В руках она держала сверток из грубого полотна.

Она выглядела как ожившая иллюстрация из пасторального романа. Скромная, чистая, немного робкая. Но в ее взгляде, который остановился на Астре, мелькнул не просто интерес, а живой, неподдельный восторг, смешанный с застенчивостью.

– Здравствуйте, – ее голосок прозвучал тихо, как шелест шелка. – Мне бы… мне бы лоскуточков. Для вышивки. Вы говорили…

Девушка почувствовала знакомое щекотание внутри. Ее дар проснулся, отозвавшись на присутствие посетительницы. Но ощущения были совсем иными, чем с Эльдой или Брендоном. Не тяжесть, не запутанность. А что-то легкое, воздушное, но оттого не менее сильное. Это было желание. Яркое, как золотая краска на переплете молитвенника. Девушка хотела… красоты. Признания. И любви. Самой настоящей, большой и светлой любви, как в романах, которые она, должно быть, тайком читала. Она хотела, чтобы ее заметили. Не как бедную швею, а как талантливую, прекрасную девушку.

Астра чувствовала это все так четко и так неожиданно сильно, что это почти пугало. Переливающиеся искры вокруг девушки завораживали, не давая отвести взгляд – настолько чисты и прозрачны были стремления в ее душе. Заметив застывшую помощницу, Сильван с теплой улыбкой поднялся с кресла.

– Лоскуточки? Конечно, милочка. Пташка, покажи нашей гостье корзину с остатками. Как раз накануне разбирали старые обложки, много цветного бархата и шелка осталось. Я обещал Мейвис показать.

Астра, опомнившись, торопливо направилась к столу, где стояла большая плетеная корзина, доверху наполненная обрезками дорогих тканей, снятых с переплетов при реставрации. Это было настоящее сокровище для любой рукодельницы: кусочки вишневого и изумрудного бархата, нежно-голубого и серебряного шелка – безумно дорогие ткани для обложек после замены копились несколько недель, и теперь наконец девушка поняла, для кого будут полезны эти скопленные драгоценности.

Мейвис ахнула, при виде этого богатства, в ее глазах вспыхнули маленькие искорки. Она почти с благоговением стала перебирать лоскуты, ее тонкие, ловкие пальцы с легким трепетом касались каждого кусочка ткани.

– Ой, какие же все красивые… – бормотала она. – Это же с настоящих книг?.. Какие же они должны быть прекрасные…

– Они ценят, когда их «одежки» обретают вторую жизнь, – отозвался Сильван издалека наблюдая за девушками..

Едва ли можно было сдержать улыбку, наблюдая, как молодая швея перебирает ткани с таким восторгом, с каким ребенок перебирал бы корзину со всеми известными в мире сладостями. От девушки исходили волны чистого, ничем не омраченного восторга.