За ее спиной послышалось мягкое шуршание – Сильван набрасывал на рабочий стол холщовое покрывало.

– Не всегда, – ответил он задумчиво. – Иногда ошибаются. Иногда человек приходит за одним, а на самом деле ему нужно совсем другое. И тогда книга, которую он искал, может «заболеть» – страницы пожелтеют, переплет потрескается. Потому что не на своего читателя попала. А иногда... иногда книга и человек находят друг друга вопреки всему. Как два затерянных письма из одной переписки. Это и есть самое интересное. В этом и есть магия. Не в том, чтобы угадать, а в том, чтобы позволить случиться встрече.

Астра обернулась. Лавка была почти темной, и только силуэт Сильвана вырисовывался в арочном проеме мастерской.

– А мой дар? – не унималась она. – Он... он помогает этой встрече? Или мешает?

– Твой дар, пташка, – он произнес слова медленно, взвешивая каждое, – это как очень точный указатель. Он показывает, где может произойти самая важная встреча. Не человека и книги. А человека с самим собой. А книга... книга просто повод. Предлог. Мост. Понимаешь?

Девушка кивнула. Казалось, она начинала понимать. По крупицам. По обрывкам ощущений. По теплу и холоду от корешков. По хрупкому стебельку мяты на подоконнике.

– Иди спать, пташка, – мягко сказал Сильван. – Завтра новый день. Новые люди. Новые истории. Им понадобятся твои ясные глаза и чуткие руки. И помни о розе.

Астра кивнула, направляясь вглубь стеллажей чтобы подняться в свою комнатку. Она до сих пор перед сном обходила ее, достраиваясь до мебели с благодарностью закрывая глаза. Пузырек со снадобьем для хорошего сна так и стоял на своем месте. Каждый вечер перед сном она крутила его в руках, но все еще не осмеливалась попробовать. Хотя, казалось, что сегодня он не был так уж нужен. Она вновь представила себе Эльду за работой. Не согбенную под грузом горя, а с расправленными плечами, с молотом в руке, чинящую крышу. Это был хороший образ. Лучше всякой микстуры.

А внизу, в темноте, обитатели лавки тихо дышали. И было похоже, что книги о садоводстве довольно улыбались во сне.

Сегодня утро было особенным. После истории с Эльдой воздух в лавке казался чище, светлее. Даже пылинки в солнечных лучах танцевали как-то веселее. Горшочек с мятой на подоконнике выбросил второй крошечный листок, и его свежий, бодрящий запах смешивался с ароматом старой бумаги и шалфея, создавая новый, странный и обнадеживающий букет.

В последние дни Астра стала чувствовать себя не просто ученицей. Она чувствовала себя… причастной. Не большой, не главной, но важной шестеренкой в этом сложном, тихо жужжащем механизме. Сильван, наблюдая за ее старательными движениями, одобрительно кивал, пока она завершила первую самостоятельную починку переплета.

– Теперь, пташка, тебе предстоит важная задача, – он указал на стопку книг, аккуратно сложенных на краю прилавка. – Это возвраты. Их брали, читали, а теперь несут обратно. Не все книги находят своего читателя. Некоторые возвращаются с раной в душе.

Обычно хозяин лавки разбирал возвращенные книги сам. Он точно знал, с какой из них и как лучше говорить. Часть из них возвращали, потому что человек нашел то, что искал. Часть возвращали, потому что книга не нашла своего места. Девушка подошла ближе. В этот раз книги после возврата были грустными, потускневшими, будто их отвергли. От них веяло легким холодком разочарования. Астра не чувствовала ни одного проблеска довольства или счастья.

– Их нужно выслушать, – продолжал Сильван. – Проверить корешки, подклеить страницы, если нужно, стряхнуть пыль чужих рук. И поговорить с ними. Объяснить, что не они плохи, а просто путь к их читателю лежит чуть дальше и сложнее. И что он их обязательно найдет.

Сделав глубокий вдох, Астра осторожно взяла первую книгу из стопки. Это был роман о несчастной любви. Его обложка была потертой, верхний угол сильно загнут. От него ощутимо пахло женскими духами, словно целый флакон пролили разом на страницы. Когда девушка прикоснулась к переплету, нежно погладив его, она почувствовала смутную тяжесть, легкую дрожь.

– Не переживай, – прошептала она книге, проверяя страницы. – Ты просто… не ее книга. Твоя история еще впереди.

К счастью, страницы были целы, не помяты и не порваны, следов от пролитых духов тоже не было, хоть Астра и боялась их увидеть. Несколько секунд спустя едва заметная дрожь прекратилась, и девушка осторожно переложила ее на рабочий стол для «лечения» потрепанной обложки.

Дальше был учебник по ботанике, испещренный яростными пометками на полях – «НЕПРАВИЛЬНО!», «ГДЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА?». Книга фыркнула, пытаясь выскользнуть из пальцев, она явно была обижена не только на предыдущего читателя, но и на людей в лавке. Астра подняла взгляд на Сильвана, ищу совета, как лучше поступить, но он только склонил голову набок, наблюдая за ней. Девушка еще раз взглянула на расстроенного обитателя лавки и осторожно отложила ее в сторону. Он понимала, как можно подклеить обложку, как сшить и поправить переплет, но вот что сделать с чернилами на полях, оставленными каким-то не очень сдержанным читателем, она понятия не имела.

Следом была детская сказка с яркими картинками, но с надорванной страницей. От нее пахло испугом и печеньем. Астра тоже переложила ее на рабочий стол, пообещав, как можно быстрее склеить разрыв.

Она погрузилась в работу, забыв о времени. Это было что-то новое, особенное – слушать тихие голоса книг, утешать их, возвращать им достоинство. Она чувствовала, как ее собственный дар, тот самый зуд под кожей, затихал, уступая место простому человеческому участию. Он был не нужен здесь. Здесь нужны были лишь аккуратность и доброе слово.

Дверь лавки открылась с тихим, почти извиняющимся звонком колокольчика. В проеме стоял молодой человек, едва ли старше самой Астры. Лет двадцати, не больше. Он был одет в скромный камзол темно-синего цвета, который кричал о его принадлежности к Академии. Его вьющиеся русые волосы, были небрежно отброшены со лба. Глаза, большие и темные, беспокойно скользнули по лавке, по стеллажам, уходящим ввысь, по Астре, замершей с книгой в руках, и наконец нашли Сильвана. Взгляд выражал смесь благоговения, робости и отчаянной надежды.

– Г-господин Фолио? – голос у него был тихим, чуть срывающимся, но приятным. – Мне… мне сказали, что у вас можно найти…

Он не договорил, сглотнув. Астра почувствовала, как едва пропавшее ощущение внутри вернулось с новой силой. Не такое острое, как с Эльдой, но такое же ясное. Это было желание. Но не простое. Запутанное, как клубок ниток. Странные расплывчатые образы замелькали перед глазами, и девушка отвернулась, пытаясь справиться с эмоциями. Сильван отложил кисть и обтер руки о фартук.

– Брендон Чейн, если я не ошибаюсь? – произнес он мягко. – Младший сын лорда Чейна. Студент Академии, факультет небесных механик. Ищущий трактат Альбазиуса «О движении сфер» в первом, неисправленном издании.

– Вы… вы знаете меня? – вздрогнул тот, словно от удара током, его глаза округлились.

– Книги шепчут, юноша, – старик улыбнулся. – И не только о себе. Они любят болтать о тех, кто их ищет. Альбазиус… хм. Редкая птица. Особенно в первом издании. Комитет, знаешь ли, велел изъять и уничтожить большинство копий после того, как старина Альбазиус поссорился с главным звездочетом Короны. Слишком много крамолы. Слишком много вопросов без официальных ответов.

– Именно! – Брендон торопливо кивнул. – Его теория о влиянии лунных циклов на магию малых веществ… ее полностью проигнорировали в исправленных изданиях! Заменили сухими числами! Но я уверен, что в его первоначальных расчетах была правота! Я должен это доказать!

Его лицо порозовело, взгляд опустился в пол, словно он стыдился своего стремления. Горячее желание парня было слишком явным, оно расплывалось волной жара по лавке, заставив Астру еще раз оглянуться, забыв о собственных опасениях. Серебряные искры, словно звезды с ночного неба переливались и плавали в воздухе. Она видела это как на ладони. Истинное желание Брендона не было в книге. Оно было в нем самом. Он хотел не знаний. Он хотел уверенности. Хотел, чтобы его увидели.