– А вы… вы здесь работаете? – вдруг осторожно поинтересовалась Мейвис, не отрываясь от корзины.

– Да, – на мгновение запнувшись, Астра кивнула. – Помогаю мастеру Фолио.

– Это так здорово! – в голосе девушки прозвучал неподдельный восторг. – Каждый день с книгами! Они же все… живые, да? Я всегда чувствовала! В мастерской у нас есть одна старенькая книга с молитвами, так она всегда теплая, и пахнет ладаном…

Астра удивленно взглянула на нее. Молодая швея говорила об этом с такой уверенностью, как о чем-то само собой разумеющемся. В этот момент она почувствовала, как книги вокруг них оживились, особенно романы на дальнем стеллаже, будто навострили уши. От них потянуло волной легкого, кокетливого возбуждения.

Искорки вокруг Мейвис на мгновение вспыхнули чуть ярче, медленно сливаясь в тонкую нить, ведущую к книжным полкам в глубине лавки. Не к шепчущимся романам и сборникам стихов и баллад. Нет, она тянулась дальше, к полкам с солидными томами об искусстве и мастерстве. Астра чувствовало то самое знакомое ощущение в пальцах, ее так и тянуло туда, вглубь лавки, чтобы увидеть, найти ту самую книгу, которая отозвалась на присутствие швеи. Но вместе с тем, знакомый страх покалывал изнутри, удерживая ее на месте. В конце концов, девушка пришла за тканями, не за книгами. Едва ли у нее в карманах нашлись бы монеты на дорогую покупку.

В этот момент Сильван, словно случайно, завернул за тот самый стеллаж, и легким движением, выудил тонкую книжечку, словно бы спрятанную среди толстых переплетов. Без вопросов, без видений, без единого слова. Но Астра увидела, как тонкая переливающаяся нить окутывала потертую обложку из темно-желтого бархата.

– К слову, о книгах, пташка, – он подошел к девушкам, протягивая книгу Астре. – Ты забыла отнести этот сборник с узорами для вышивки сестре Иветте? Она просила ее для украшения покровов.

Книга с узорами? Девушка нахмурилась, на мгновение растерявшись. Но вновь взглянув на серебряную нить, на молодую швею, вскинувшуюся, как только речь зашла об узорах, и на улыбку старика, Астра все поняла.

– Д-да, я… я совсем забыла об этом, мастер Фолио.

Она взяла книгу из рук Сильвана, ощущая под пальцами потертости старого бархата. С каждым мгновением, все больше в воздухе разливался запах полевых цветов, который она совсем забыла, и легкая почти мимолетная печаль от расставания с чем-то важным. От необходимого расставания. У Астры что-то защемило в груди. Знакомое чувство, когда пришлось покинуть дом, пришлось бросить, все что было так дорого за много миль отсюда. Она спасала себя, и спасала оставшуюся семью. На глаза навернулись слезы. Это было напоминание ей самой, но книга жаждала других рук.

– Я могу вам помочь, – Мейвис живо выпрямилась, с любопытством заглядывая через плечо Астры. – Я пойду как раз мимо приюта, могу передать, если нужно.

– Возьми, дитя, – согласился хозяин лавки, погладив бороду. – Заодно и сама посмотри немного. Узоры же, может, и себе что найдешь полезного.

Не продал, но позволил использовать. Астра не могла отвести взгляд от Сильвана. Как ему это удавалось? А между тем, швея взяла из рук девушки книгу. Всего мгновение, но этого было достаточно: взгляд Астры помутился, а вместе с тем перед внутренним взором предстало туманное видение. Расставание с чем-то важным… Мейвис должна будет отдать свое самое ценное, потому что так нужно. Потому что это важно.

Девушка вздрогнула, тут же оглянувшись на молодую швею, на ее простенькое платьице, на дешевую брошку в виде цветка, приколотую к чепчику. Что могло быть у нее ценного? Что она могла бы отдать?

Мейвис с благоговением приняла фолиант. Она открыла его – и ахнула. Страницы были испещрены сложнейшими, изящнейшими рисунками цветов, птиц, диковинных животных, сплетенных в причудливые орнаменты. Это было настоящее произведение искусства.

– Ой! – прошептала она. – Да это же… это же чудо! Такую красоту вынести на улицу? Да она же испортится!

Она прижала книгу к груди, будто защищая ее от всех напастей и затем вновь осторожно приоткрыла, словно очарованная, перелистывая страницы. Ее пальцы замерли на одном из узоров – изящной ветке цветущего миндаля.

– Как же красиво… – прошептала она. – Если бы такую на воротник рубашки…

Она мечтательно вздохнула, потом порывисто закрыла книгу и положила ее к себе в корзину

– Спасибо! Я обязательно куплю себе такую, когда накоплю денег. А пока… мне бы вот эти лоскутки, пожалуйста, – она указала на несколько обрезков голубого шелка и серебристой парчи. – Я отнесу сестре Иветте книгу. Не буду подсматривать. Честно-честно.

– За погляд денег не берут. Можешь и посмотреть по дороге, – Сильван хмыкнул и, подмигнув Астре, направился к прилавку, чтобы принять от Мейвис несколько монет в уплату за ткани.

Девушка бережно приняла сверток с лоскутками, еще раз окинула лавку восторженным взглядом, поклонилась и выпорхнула за дверь, словно птичка. Колокольчик звякнул, возвещая о ее уходе. Астра подошла к окну и увидела, как Мейвис торопливо, почти бегом устремилась через площадь.

– Ну что, – раздался за ее спиной голос Сильвана. – Понравилась тебе наша мечтательница?

– Мастер Фолио… она тоже чувствует? – девушка осторожно спросила, не уверенная в своей догадке. – Книги. Она говорила о них, как о живых.

– Есть такие люди, – кивнул старик. – Не одаренные, как ты. Не видящие сути. Но чуткие. Как камертоны. Они не знают нот, но чувствуют музыку. Для них магия – не наука, а вера. И иногда это куда важнее.

Он задумчиво подошел к корзине, где несколько минут назад швея выбирала лоскутки. Задумчиво хмыкнув и погладив седую бороду, он улыбнулся каким-то своим мыслям.

– Она выбрала цвета неба и звезд. Интересный выбор. Не для заплат.

Астра перевела взгляд на дверь, за которой исчезла Мейвис. Она думала о том, что увидела и почувствовала. О том, что самой ценной вещью для бедной швеи могла быть только та самая брошка-цветок. Дешевая, но, возможно, единственная драгоценность. Или… или ее талант. Ее время. Ее труд. Отдать их безвозмездно – это тоже могло быть огромной жертвой.

Они вернулись к работе. День тянулся неспешно. Астра продолжала медленно осваивать новое ремесло. Она брала с полки случайные книги в попытках прочитать между строк настроение, память, чувства. Отзывались не все. Легко открывались сказочные детские книги, делились каким-то мечтательным теплом сборники стихов и даже одна толстая книга с балладами зашуршала в ее руках страницами, наполняя ее разум тихой отдаленной мелодией.

Но были и те, кто молчал, недовольно шелестя или вовсе не издавая звуков. Серьезные научные труды холодно, почти высокомерно вздрагивали, отчего кончики пальцев девушки неприятно кололо – от этого она чуть не уронила справочник по ядовитым травам, едва успев поймать его у самого пола. Книга зашипела, точно змея, и Астра поспешно водрузила ее на место. Она также стороной обошла аптекарский угол, где Кардиа вновь лежала раскрытая. Кто и когда успел открыть ее, Астра не видела. Но после того, как она клацнула застежками даже перед инспектором Комитета, заставляло девушку всякий раз вздрагивать, когда она смотрела на нее.

И тут в памяти всплыла книга. Та самая черная книга без надписи на обложке, которая казалась почти хищником там, в мастерской. Она никогда бы не посмела прикоснуться к ее обложке, но крошечная искра любопытства все-таки горела где-то внутри.

– Мастер Фолио, а каждую книгу можно вот так прочитать? – осторожно спросила она, наблюдая, как старик кладет под пресс большой сборник карт.

– Почти, – отозвался старик, протирая стол после проделанной работы. – Если в книгу была вложена душа, если она впитала хоть крупицу памяти о читателях или создателях, она отзовется, если кто-то чуткий прикоснется к ней с раскрытой душой.

– А если нет?

– Едва ли в мире найдется книга, в которую не была вложена душа, – хозяин лавки широким жестом обвел рукой лавку. – В этих стенах было столько разных жителей, но каждый в конце концов раскрывал свою душу.