Но несмотря на запись о смерти, архивариус на этом не остановился. Он копнул глубже, проверив отчеты странствующих лекарей и торговцев за те годы. И нашел совпадение. В одной из деревень к югу усилилась магическая активность. Для проверки отправили комиссию из Комитета, к приезду которой десятка два деревенских почти поубивали друг друга. Вдобавок нашли несколько свежих могил и перепуганных жителей, которые указали лишь на один дом.

В доносе было указано, что в доме старосты появилась молодая ведьма. К ней ходила за мелочью, как к мелким шарлатанам –вещи сыскать, приворот получить да скотину вылечить. При том ни трав, ни колдовских артефактов не найдено. По записям допросов выяснено, что обвиняемая только говорила то, что видела, рассказывая людям правду, как добыть желаемое. Ясное дело, что не для всех желаемое только добро. Видимо, о Комитете она не знала, раз всю правду так легко выложила. В архивном деле есть выписка с допросом – она не понимала, что делала, просто правду говорила. А обвинили ее в умышленном принуждении людей с использованием несанкционированной магии без наличия разрешения.

Кассиана словно ужалило. Те самые слова, когда она пыталась оправдаться. «В этот раз я ничего не делала!» Она помнила, что сделала в прошлый раз. Если причиной была правда, которую всем говорила, то вина была не в магическом влиянии, а просто в детской наивности.

Ее уже обвинял Комитет. Ей грозило наказание. А ему было прекрасно известно, что должно было с ней случиться за такое преступление. И все же она была жива, и здесь, прямо в столице, под носом у Комитета, который, если и упустил ее, должен был искать со всеми собаками и инспекторами.

Как она выжила? Как попала к Сильвану? Архивариус не нашел ответов. Последний отчет сообщал о рассмотрении дела, а дальше ни одной записи

Не было никаких «запретных кровей», никаких связей с темными культами или беглыми некромантами. Была лишь девочка с необъяснимым даром, которую судьба жестоко покарала, и которая чудом нашла приют.

Сложив листы в стопку, он перевел взгляд на окно – на ночном облачном небе не было видно и проблеска звезды. Сейчас он мог стать таким небом для Астры. Стать той самой серой тучей, которая приложит это письмо к нужному отчету, начнет бурю, и ей негде будет спрятаться, некуда будет бежать. Комитет зажмет ее в кольцо в городе и расправится с ней не только за магию, но и за побег, если таковой имел место.

Но его рука не поднималась взять исписанные листы и направиться в кабинет. Они горели у него в пальцах, как раскаленное железо. Это было не доказательство вины. Это было… оправдание. Объяснение. История жизни, а не улика.

Что же ему оставалось? Скрыть информацию? Это было бы прямым предательством долга. Его могли разжаловать, осудить, посадить в тюрьму.

Кассиан резко отодвинулся от стола и стал мерить шагами комнату, потирая пульсирующие виски. Его разрывало изнутри от невозможности сделать правильный выбор. Каленым железом его жгло чувство долга, и ножом в сердце кололо желание сделать… хоть что-то. Что-то, что помогло бы избежать этого кровопролития. Он посмотрел на свое отражение в темном стекле. Бледное, изможденное лицо с запавшими глазами. Лицо незнакомца.

Выбор, которого он так боялся был сделан еще несколько дней назад. Он сделал его в тот миг, когда не донес на Верити. Когда написал то письмо. Он уже шагнул за черту. Теперь дело было за малым – признаться в этом самому себе.

Книга на столе звонко щелкнула несколько раз, пока мужчина достал из шкафа обычный серый плащ и спрятал листы во внутренний карман. Кассиан не мог решиться сделать финальный шаг, пока не найден последний фрагмент головоломки. И для этого придется пойти на крайнюю меру.

Ночной воздух был холодным и чистым. Он глубоко вдохнул, стараясь унять дрожь в руках. Путь лежал только в одном направлении.

Среди темных силуэтов соседних домов, окна первого этажа лавки светились почти волшебным золотистым светом. Постаравшись выбросить из головы воспоминания о свечении пера, Кассиан пробрался в переулок между домами, приметив то самое окно на втором этаже. Оно было темным, с улицы было видно едва колышущуюся занавеску. Если в лавке внизу горел свет, то наверняка наверху никого не было.

Это был рискованный, отчаянный безрассудный шаг. Но он зацепился за выступающие камни в стене здания и подтянулся наверх. Пальцы, привыкшие лишь к магии и бумаге, соскальзывали и подрагивали от непривычного дела, но он упрямо двигался вверх, пока не зацепился за подоконник.

Еще один рывок, и он по пояс оказался в оконном проеме, пытаясь рассмотреть помещение. Луна, словно насмехаясь выглянула в просвете облаков, ударив его в спину потоком света. Кассиан застыл.

Астра была здесь. Всего в нескольких шагах от окна, она стояла перед кроватью и держала в руках поблескивающий пузырек с красной пробкой. До боли знакомый пузырек.

Мужчина дернулся вперед, быстрее, чем успел подумать.

– Не пейте! – сорвался с губ крик, прежде, чем он выбил пузырек из рук девушки.

Она отшатнулась, испуганно взвизгнув. Стекло со звоном разбилось, сонное снадобье разлилось по полу под сапогами Кассиана. Он не сразу понял, что дыхания едва хватало, пока он с ног до головы оглядывал Астру, прижавшуюся к стене, сжимающую руки перед грудью не для нападения. Скорее в отчаянной попытке прикрыться.

– Я…

Осознание сделанного волной обрушилось на воспаленный разум. Он шагнул назад, потом еще, поднимая руки в мирном жесте.

– Прошу вас… я, – слова отказывались подчиняться, как он ни пытался объясниться. – Я подумал, вы… Такое нельзя пить так много. Необдуманно.

Астра не двинулась. Она даже не моргала. Застыла, будто каменная статуя. Словно никто не заметит ее, если она замрет. Ригор сглотнул, костеря себя за глупость, и шагнул вперед, стараясь говорить мягче, насколько мог охрипший голос.

– Я не хотел напугать. Я… прошу прощения.

– Инспектор Ригор, – приглушенно донесся из-за двери голос Сильвана. – Извольте не пугать мою помощницу. Спускайтесь вниз.

Кассиан крепче сжал челюсть. Старый архивариус в бегах отлично знал законы и правила. Он как никто другой мог теперь использовать этот порыв инспектора против него самого. И тогда едва ли какие-то обвинения против старика помогут, потому что сам Ригор потеряет всякое доверие.

Он еще раз взглянул на Астру, неловко коротко кивнул и направился к двери из комнаты, перебирая в голове возможные оговорки в уставе, чтобы найти оправдание для своего вторжения.

Сильван ждал его у подножия винтовой лесенки, которую инспектору пришлось пройти пригнувшись. И в момент неудобства он явно представил, как Астра с ее невысоким ростом легко порхает по ступеням, не заботясь о высоте потолка и других ступеней.

– Инспектор, – тихо произнес старик, держа какую-то толстую книгу в руке. – Вы выбрали не самое подходящее время для визита.

– Я… не хотел… мне нужно было… Я подумал, что она собирается.

– Вы слишком много зайцев пытаетесь поймать, инспектор.

Хозяин лавки укоризненно покачал головой, погладил корешок фолианта в руках и жестом указал на проем между шкафами. Ригор было подумал, что старик указывает ему на дверь, и был даже готов уйти, но следом услышал лишь.

– Присядем. Вам есть, что рассказать мне.

Не в силах отказать на этот раз, мужчина последовал за Сильваном и присел в кресло напротив старика. Тот опустил на маленький столик книгу, и Кассиан успел прочитать – «Хроники забытых артефактов». Не та ли это книга, которая…

– Не волнуйтесь, – перервал его раздумья хозяин лавки с легкой усмешкой. – Пока вы не несете зла лавке, Аквилон не причинит вам вреда.

– Сомневаюсь, что он, – Кассиан прикусил язык, вспомнив жгучие волны силы.

– Не сомневайтесь, инспектор. У нас тут есть экземпляры, которые будут не прочь откусить незадачливому чтецу палец, если тот будет вести себя невежливо.

Сильван кивнул в сторону того угла с книгами, где на подставке лежал толстый фолиант с железными рамками и даже замком. Ригор припомнил эту книгу – та в самый первый визит вела себя немного недружелюбно. Затем взгляд его скользнул к потолку, не в силах выбросить из головы испуганное лицо девушки и звон стекла.