— Если коротко, то да, Кир, — кивнул Соболь, и его голос, хриплый от усталости, разнёсся по залу, отражаясь от колонн, как эхо далёкого выстрела в горах. — Только наши корабельные генераторы были размером с небольшой астероид. Метров шестьсот в диаметре, не меньше, — добавил он, вытирая пот со лба рукавом, пропитанным сажей. — А тут… эта штука… Даже не верится.

Лис, не отрываясь от артефакта, поправила его с той точностью, с какой хирург корректирует диагноз в разгар операции.

— Генератор А-точки, — произнесла она, и её взгляд, прикованный к шарику, выражал смесь благоговейного трепета и профессионального голода исследователя перед неизведанным. — Созданный древними Кел. Он черпает а-энергию прямо из Грани и преобразует её. Поэтому он невероятно могуч. В нашей реальности этот процесс считался крайне опасным, нестабильным, как танец на краю вулкана. Вероятно, у Кел подход отличался: они установили реактор такой мощности, чтобы обеспечивать энергией мирный, густонаселённый город. Роршаг просто извратил его суть. Использовал не для созидания, а для удержания душ в энергетическом буфере, превратив рай в тюрьму.

Чор подал голос из своего угла, где он сидел, подтянув колени к груди, с интересом разглядывая маленький шарик, словно это был экзотический трофей с поля боя. Его пальцы, покрытые уже заживающими порезами, замерли на рукояти ножа.

— Этот ваш А-модуль может принести нам пользу?

Соболь ухмыльнулся, и в этой ухмылке сквозило что-то от алчности корсара, почуявшего наживу.

— Если сумеем демонтировать и унести его в целости, — ответил он, выпрямляясь с усилием, будто спина помнила каждый удар в недавней драке. — Эта кроха способна питать целый А-крейсер, или даже не один. Сложно оценить выходную мощность этого устройства. Но какой бы она ни оказалась…

— Что? — но зоргх уже сделал стойку. — Что⁈ Говори же, капитан!

— Что…? Да то что какой бы ни оказалась потенциальная мощь выдаваемой энергии этим артефактом ушедшей цивилизации, она просто не может быть низкой. Если один или несколько А-модулей закрывали энергетические потребности гиперполиса с миллиардами жителей — это колоссальный объём энергии. К тому же потенциально бесконечный.

— А сколько такая штука может стоить в унах? — поинтересовался Комач, и отвёл глаза, словно интересовался из академического интереса.

Алексей усмехнулся.

— Продать её можно за сумму, от которой у Патриархов Великих Домов Аркадона случится коллективный инфаркт.

— Их сундуки опустеют, а амбиции взлетят до звёзд! — заметила, пришедшая в себя, Ами.

Я прервал эти мечтания, чувствуя, как раздражение подкатывает к горлу, как горечь после глотка дешёвой карзы.

— Но мы этого делать не будем. Если он так полезен, он нужен нам самим, — отрезал я, и слова повисли в воздухе, тяжёлые, как приговор. — Мы решили основать своё поселение. Источник энергии вроде этого не помешает.

Лис покачала головой, и в этом жесте сквозила не упрямость, а холодный расчёт учёного, взвешивающего судьбы на весах логики.

— Кир, он нестабилен. Процесс высвобождения что-то повредил. Возможно сдерживающие матрицы, возможно что-то ещё. Сейчас он в относительном покое, но это временно. Он либо выйдет из-под контроля и аннигилирует всё в радиусе нескольких километров — город, руины, нас с тобой, — либо схлопнется, забрав с собой и себя, и все артефакты, которые мы здесь ещё можем накопать. Рассуждаю с точки зрения того, насколько я понимаю принцип работы А-модуля. А я не специалист… Сам понимаешь.

— Да откуда нам здесь взять такого специалиста? — только и оставалось горько усмехнуться мне.

Вот тебе и сокровище. Бомба с часовым механизмом, замаскированная под драгоценность. Я уставился на шарик, и в голове закружился вихрь мыслей, острых, как осколки стекла. Мы прорвались сквозь некро-ад, потеряли Укоса, заплатили кровью и его душой, чтобы заполучить эту штуку, а теперь она грозит стереть нас в порошок. Ответственность и чувство вины навалились с новой силой. Мы уже давно не обычные выживальщики, а немного больше. И пусть мы ещё толком ничего не построили, но собираемся основать форпост. Поселение, где каждый день — борьба. Когда же все узнают, что у нас под контролем Великое Игг-древо Джакоранда, скорей всего, борьба примет самые радикальные формы. Может это будет не война, но то, что у нас захотят перехватить или отобрать этот актив, можно быть уверенными на все сто процентов.

Поставленная задача требует не только удачи, но ещё и фундамента. Энергия — это свет, тепло, оружие, производство. Без неё наши планы рухнут, как карточный домик под ветром. Но рисковать всем ради прихоти? Я всмотрелся в лица каждого из моего Копья. Их жизни на кону. Мои размышления петляли, как тропы в лабиринте. Бежать и оставить бомбу тикать в одиночестве или бросить вызов, как всегда, бросали с тех пор, как встали на тропу Восхождения. Выбор был сложен, каждый из вариантов нёс опасность и ни один мне откровенно не нравился. Пока я размышлял, успели вспотеть ладони. Рискнуть всем здесь и сейчас, чтобы заполучить источник почти безграничной энергии, способный превратить наше убежище в крепость. Или убраться подобру-поздорову, оставив за спиной тикающую бомбу и упустив куш, который перевернёт расстановку сил в Октагоне.

— Мы можем его отключить? — наконец спросил я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

— Можем попытаться, — ответила Лис, и в её тоне мелькнула нотка надежды, смешанной с осторожностью. — Но любое неосторожное действие в руническую схему спровоцирует взрыв. Или мы уходим. Позволяем процессу завершиться. Тогда город уничтожат, но сам генератор, возможно, уцелеет и стабилизируется.

— Гарантий нет? — спросил я с замиранием, уже зная ответ.

— Нет…

Я закрыл глаза, и мир сузился до пульса в висках. Действуя почти по наитию, словно рука солдата тянется к кобуре в темноте, я шагнул на управляющую площадку. Камень под ногами отозвался активацией рунного узора, и мнемоинтерфейс расцвел сотнями и тысячами малопонятных глифов, заставляя усомниться в принятом решении. Во что я ввязываюсь, если даже не в силах понять до конца язык итерфейса?

— Когитор, — мысленно произнёс я, и слова эхом отразились в цифровом пространстве. — Ты сохранил отпечаток памяти Укоса Ва?

«Подтверждаю, — раздался в голове бесстрастный голос, ровный, как машинный ритм, без эмоций и сомнений. — Полный слепок личности, включая технические знания и топографию Асиополя».

— Найди в его памяти всё, что касается этого А-генератора. Схемы. Протоколы отключения. Всё.

Мир перед глазами на мгновение подёрнулся цифровой рябью, как помехи на старом экране. Потоки информации хлынули в сознание — обрывки воспоминаний маленького дига, его жизнь, пропитанная пылью руин и шепотом предков. Я видел этот зал его глазами: колонны, уходящие ввысь, руны на стенах, мерцающие в полумраке. Он изучал их всю жизнь, перебирая обломки знаний, как бродяга роется в мусоре. Среди них всплыла последовательность деактивации — сложная, многоступенчатая, требующая одновременного воздействия на руны и физические компоненты. Руки Укоса Ва, грубые от труда, касались символов. Разум его шептал последовательность, как молитву. Я погрузился в это, чувствуя вкус его одиночества, его преданности мёртвому городу. Воспоминания были неожиданно живыми и наполненными эмоциями. Наследие, переданное через смерть, оказалось на редкость тяжёлым.

Я открыл глаза, и реальность вернулась, чёткая и тяжёлая.

— Я знаю, что делать, — сказал я, подходя к постаменту с уверенностью, рождённой чужой памятью. — Лис, мне понадобится твоя помощь. Соболь, Чор — прикрывайте. Не знаю, что случится, когда я начну.

Они зашевелились без слов. Лис подошла ближе, её инструменты уже в руках, взгляд сосредоточенный, как у фехтовальщика перед выпадом. Соболь схватил техномеч, лезвие зажужжало, оживая; Чор выхватил нож и карабин, становясь у входа. Мы балансировали на грани. Один неверный шаг мог разорвать нас в клочья. Мысли неслись вперёд. Если всё получится, мы обретём энергию, которая сделает поселение неприступным. Если нет — то это будет наш конец, яркий и быстрый, как взрыв в безвоздушном пространстве. Но отступать поздно. Восхождение учит, что каждый шаг может стать последним. Я протянул руку к Рунам, чувствуя, как они теплеют под пальцами, и начал последовательность, ведомый голосом мёртвого дига в своей голове.