Рыцарь пожал плечами и по отмашке орков, уже закрепивших повозку на массивном плоту, взошёл на скользкие покачивающиеся на волнах брёвна. Старшая жрица последовала его примеру.

– У Альвара армейский опыт, это сразу видно, – проговорил через минуту сир Уолтер, когда плот уже отчалил и, направляемый шестами плотогонов, двинулся по реке. – Он командир среднего ранга вроде полусотника или сотника. Наёмник или бывший военный. Возможно даже дезертир, скрывающийся на диких землях от правосудия. Может он с территорий Урси? Тут относительно недалеко, да и про их конфликты мы мало что знаем.

– Нет, совершенно точно не с Урси, – тут же помотала головой преподобная Ванда. – И похоже не с Западной Империи. Этот человек носит оберег Мораны и признаёт истинных богов, так что похож на выходца из Восточной Империи. В разговоре с моими молодыми послушницами Альвар заявил, что знаком с богиней смерти лично. Сперва я посчитала эти слова пустым бахвальством, но сейчас уже начинаю сомневаться. Видишь ли, Уолтер, перед его поединком с тем крупным орком я попыталась наложить на Альвара благословение. И не смогла этого сделать.

– Он всё же демон? – нахмурился рыцарь и повернулся к собеседнице.

– Нет, причина похоже была в другом. У Альвара Завоевателя уже имелось благословение, причём более сильное, чем я собиралась наложить. Это сделал кто‑то из высших священников церкви или даже кто‑то из богов Элаты. Но не моя госпожа небесная Мать‑Живица, её метку я бы сразу узнала. И потому я всё больше склоняюсь к мысли, что слова Альвара про близкое знакомство с Мораной похожи на правду. Этот кровожадный человеческий вождь орков – эмиссар богини смерти в нашем мире. А если так… – преподобная мать закрыла глаза, чтобы не выдать свою растерянность от того факта, что русалки целой стаей пришли оркам на помощь и стали поправлять плот, который течением начало сносить по полноводной реке, – Альвар Завоеватель – единственная опора старых богов тут в диких краях, а потому церковь обязана поддерживать все начинания этого человека!

Посёлок Быха рода Мудрого Филина мы нашли безо всяких подсказок и чужих проводников просто по следам, оставленным группой орков на грязной земле. По моей команде воины Жёлтой Рыбы окружили небольшое лесное поселение, чтобы не дать никому из жителей сбежать, и по сигналу одновременно со всех сторон начали сжимать кольцо. Нас сразу же заметили, перепуганные орки начали метаться меж шатров и пробовать прорваться через оцепление, но «Головорезы», командование над которыми перешло сейчас к Костолому, отлавливали всех проскочивших, выдавали им обучающие пендели и возвращали обратно в посёлок.

– Будет резня? – уточнил у меня один из людей‑наёмников, только этим утром присоединившихся к орочьей армии и абсолютно не понимающих, что сейчас происходит.

Я тяжело вздохнул. В глазах людей вождь орков по умолчанию должен быть тупым жестоким извергом, наслаждающимся видом крови. Впрочем, такой имидж я и сам старался поддерживать, а потому даже отослал преподобную мать и сира Уолтера с небольшой группой орков в посёлок Умной Совы, чтобы они не видели, что на самом деле будет происходить в лагере Быха.

– Нет, резни не будет. Но мы основательно запугаем жителей, чтобы стали сговорчивее и согласились переселиться на нашу территорию. Там они вольются в состав моего племени Жёлтой Рыбы и усилят его. Так что вы тоже, – я указал кончиком глефы на группу бойцов‑людей, – кричите, пугайте, раздавайте тумаки, но вот убивать и калечить никого не смейте! Это уже фактически МОИ орки, осталось лишь покончить с формальностями.

Всех обнаруженных в посёлке жителей орущие вооружённые орки согнали в центр посёлка, окружив двойным кольцом бойцов, и я наконец‑то сумел сосчитать пополнение. Сорок три жителя, причём среди них я не видел ни одного старика. Сразу же становилось понятно, что племя Быха по древней орочьей традиции изгоняло «лишние» рты, и единственным престарелым жителем тут оставался сам вождь. Растолкав бойцов оцепления, я вышел к этой перепуганной, трясущейся от страха толпе.

– Слушайте внимательно! Я Альвар Завоеватель, вождь племени Жёлтой Рыбы. Ваш прежний глава Шуга жестоко оскорбил моё племя, закрыв глаза на убийство посла на своей территории. Затем он и вовсе нарушил традиции орков и законы чести, попытавшись убить меня толпой во время ритуального поединка. Потому и Шуга, и все ушедшие с ним воины мертвы, а союзное племя Шоши Богатого отказалось от вас, презренных, предоставив мне решать вашу дальнейшую судьбу. И скажу сразу, мне дармоеды и лентяи не нужны, так что свои жизни сохранят лишь те из вас, кто имеет для меня ценность и принесёт племени Жёлтой Рыбы пользу. И для начала, – я подозвал жестом огромного Уголька, на котором красовался новый доспех с черепаховым панцирем на груди, – хочу видеть мастера, который изготовил столь хороший доспех!

После нескольких секунд молчания из толпы вышел не мужчина‑орк, как я предполагал, а крупная грудастая орчиха с кожаным фартуком ремесленника поверх простенького платья из некрашеной ткани. Но если одежда и обувь женщины были совсем невзрачными, то вот её зелёные уши украшала целая россыпь всевозможных блестящих серёжек, да и в носу крепилось массивное золотое кольцо.

– Ябада Кожевница, – представилась она мне и подтвердила, что именно она сделала доспех, в котором сейчас красовался чёрный огр.

– Неожиданно! Кто твой муж? – поинтересовался я, и орчиха указала на скромно стоящего невысокого орка, заявив, что тот является хорошим охотником и заодно кожевенником, предоставляющим ей уже выделанные шкуры для работы.

– Вы оба достойны того, чтобы жить дальше. Забирайте детей, собирайте вещи и готовьтесь к переезду на территорию Жёлтой Рыбы. И у меня сразу будет к тебе дело, Ябада Кожевница. Вчера на охоте я завалил матёрого магического кайпи длиною в шесть шагов, – после этих слов и по рядам моих воинов, и по чужим оркам прокатилась волна удивлённых возгласов. – Ты кажешься мне самой способной из всех ремесленников, каких знаю, так что задачу поручаю тебе. Неважно, сколько времени займёт работа, но мне нужен лучший доспех из непробиваемой шкуры этого ящера!

– Будет сделано, вождь, – поклонилась орчиха, после чего широко улыбнулась, показав основания своих клыков с надетыми на них золотыми кольцами. – Но все остатки шкуры такого роскошного кайпи мои!

Орчиху с мужем и двумя малолетними детьми хмурые бойцы выпустили из круга, я же перешёл к опросу оставшихся жителей. Поочередно указывал кончиком глефы на перепуганных орков, и каждый из них старался доказать свою полезность для Жёлтой Рыбы, рассказывая и убеждая, почему его стоит оставить в живых. Большая группа опытных рыбаков, обеспечивающих стабильный улов круглый год. Умелый плотник с юным подмастерьем, способные делать прочные ограды и ставить мосты через протоки. Искусная швея, оставшаяся без мужа и ищущая нового защитника. Многодетная мать, мастерица на все руки и весьма умелая в готовке. Пряха со своим ещё не слишком старым мужем‑охотником… Для видимости над каждым предложением я думал, иногда даже достаточно долго, но в итоге всегда соглашался, и счастливые орки бежали к своим шатрам складывать переносное жилище и собирать котомки.

Через час внутри круга осталась единственная перепуганная девочка‑подросток возрастом лет восьми, которая лишь нечленораздельно мычала и испуганно закрывала голову руками.

– Это Дурочка Хани, она с детства не говорит ни слова и такая вот странная, – объяснили её соседи. – Матери давно нет, она пропала в опасном северном лесу, а отец этой ночью ушёл с вождём Шугой и не вернулся. Хани осталась сиротой, и о ней некому больше заботиться. Убивай её, вождь! Она бесполезная!

Ни одного голоса не прозвучало в поддержку девочки, и вроде вопрос выглядел решённым… вот только меня от диких орков всё же отличала человечность и какие‑то сохранившиеся с прошлого мира моральные принципы. А потому я медлил.