Я переместился и перевёл дух. И что дальше делать? Пока враг находится там на своём наблюдательном посту, фактически я был скован по рукам и ногам. Ни спуститься обратно к реке, ни перелезть на другое дерево или подняться повыше. Оставалось лишь ждать и надеяться, что эльфу надоест сидеть на дереве, и с наступлением темноты длинноухий дозорный всё же покинет свой пост. После чего убираться отсюда как можно скорее и дальше!!!

— Эренион, твой отец будет сильно недоволен. И я тоже недоволен, поскольку не понимаю твоего решения атаковать чужаков.

Суровый длинноухий воин имел полное право выказывать своё раздражение младому принцу в белых одеждах, поскольку воспитывал того с пелёнок, обучая урокам мужества, искусству стрельбы, бою на мечах и выживанию в лесу. Но сейчас старый наставник не угадал с моментом для чтения нотаций, и длинноухий эльф в белых одеждах резко развернулся, глаза его пылали гневом, а на щеках и лбу были видны свежие глубокие царапины.

— Эти люди вероломно проникли в запретный Лес Вечного Короля и уже хотя бы за это заслужили смерть!

— Насколько я видел, эти люди были растеряны и сами не понимали, где находятся, — не согласился наставник принца. — Они были напуганы и не проявляли никакой агрессии. И желали говорить, а вовсе не воевать.

— Не воевать??? — вскипел Эренион и указал на четыре завёрнутых в скорбные саваны тела, которые женщины в тёмных одеждах готовили к огненному погребению, а эльфы-мужчины подносили всё новые и новые связки веток для большого костра. — Эти, как ты говоришь, «растерянные и напуганные» люди убили четырёх моих воинов, и ещё семерых ранили! Не слишком ли много для «не проявляющих никакой агрессии»⁈

Наставник понял, что полез со своими нравоучениями совершенно несвоевременно, и зашёл с другой стороны.

— Соглашусь, принц, проникших в священный лес людей нужно уничтожать безо всякой жалости. Но всё же можно было действовать хитрее — сперва разузнать про них побольше, вступить в переговоры, заслужить доверие. А потом уже отравить всех разом или прирезать ночью, когда уснут!

— Это так. Но если, как многие здесь полагают, это действительно были призванные в наш мир герои, то четверо погибших — не настолько уж высокая цена за их устранение. Уверен, отец согласится с такой оценкой.

— Эренион, я бы сейчас думал не о мёртвых, а о живых. Наши разведчики нашли на месте сражения вот этот лист бумаги, — воин продемонстрировал принцу тетрадный листок в клеточку. — Письмена совершенно незнакомые, но смысл написанного, полагаю, понятен. Тем более, что я своими собственными глазами видел, как чужаки один за другим записывались на этом клочке бумаги. Это список людей, оказавшихся в Лесу Вечного Короля. Тридцать девять имён. Обнаружили же мы тридцать два тела. И ещё над одной раненой человеческой девушкой корпит сейчас Разговаривающая с Лесом. Уж не знаю, зачем травница решила спасать пленницу, и выживет ли раненая, но она могла бы многое прояснить. В любом случае, остаются как минимум шестеро, кто бродит ещё по округе.

— Троих видели на берегу Хрустального Озера рыбаки клана Звонкой Сойки, — скривившись, ответил принц, словно необходимость общения с эльфами другого клана вызывала у него приступ острой зубной боли. — Высокий рыжий парень и ещё двое с ним. Они угнали лодку от рыбацкого причала и уплыли на противоположный берег. Эти троицу ищут воины Звонкой Сойки. Там был и четвёртый, но он в лодку не поместился, и эти трое людей скинули его в воду. Возможно, он утонул, хотя тело пока не нашли.

— Ну а тот, который тебя так разукрасил? — беззлобно усмехнулся наставник, указав на свежие царапины на лице молодого принца.

— Этот… — Эренион дотронулся до щеки и поморщился от боли, — был долговязый и очень шустрый. Хоть он и серьёзно ранен стрелой в спину и потерял много крови, но сумел убежать от меня и укрылся в колючих кустах на берегу Гнилого Ручья. Соваться в те заросли в сумерках — не самая умная идея, поскольку там в воде ядовитых змей больше, чем рыбы. В любом случае, этот длинный никуда не денется. Он лишился своих стёкол для зрения, какие используют люди, и фактически слеп! — принц вытащил из напоясного кошеля и продемонстрировал наставнику очки с поломанной оправой и раздавленными сапогом линзами. — К тому же я приказал расставить дозорных вокруг густых зарослей, мышь не проскользнёт. Так что ночь обождём, а утром прочешем все эти колючие кусты и найдём мерзавца! Также, уверен, вскоре поймают и угнавшую лодку троицу, и найдут тело утопленника. Так что все нормально!

— Но остаётся ещё один, — напомнил опытный воин молодому принцу. — И князь явно спросит с тебя, если число предоставленных ему на обозрение тел не сойдётся со списком. Поскольку пришлых героев нужно убивать сразу, иначе потом они могут стать огромной проблемой!

Вечерело. Солнце коснулось края далёкого Леса и, практически не задерживаясь, быстро нырнуло за горизонт. Прислонившись спиной к шершавому и чуть тёплому красному стволу, я сидел на толстенной сосновой ветке на высоте примерно восьмого этажа. Отмахивался от всё более многочисленных и назойливых с наступлением сумерек местных комаров, и мысленно ругал себя за то, что не догадался при выходе из квартиры прихватить нормальную куртку или хотя бы рубаху с длинными рукавами. Уже сейчас вся моя шея, лоб и руки были покрыты зудящими укусами, и потому мне даже страшно было представить, что со мной будет ночью, когда это кровососущее воинство ещё увеличится в численности и совсем осмелеет. Радовало лишь то, что многочисленные укусы насекомых хоть и досаждали, но всё же не вызывали сильной аллергической реакции.

Изредка крайне осторожно выглядывая из своего укрытия, через бинокль я посматривал на вражеского дозорного. Некрупный эльф в маскировочном плаще соорудил из наломанных тонких сосновых веток что-то вроде лежака, или скорее насеста, и устроился там с относительным комфортом, положив перед собой лук и несколько пёстрых стрел. Мой враг натёр руки какой-то мазью, видимо для защиты от кровососущих гадов, и даже нацепил под капюшон на лицо мелкую сетку, так что комары ему нисколько не досаждали. Совершенно непохоже было, что эльф собирается в ближайшее время спускаться со своего наблюдательного пункта, и даже наоборот его приготовления говорили скорее о намерении сидеть так всю ночь.

На другой берег речки в моём направлении наблюдатель поглядывал нечасто, больше акцентируя своё внимание на далёком зареве пожара или текущей далеко внизу чёрной воде, но всё же особо расслабляться мне не стоило. Тем более, что изредка откуда-то из леса доносился странный не то свист, не то короткая птичья трель, на что длинноухий дозорный сразу же отвечал такими же резкими звуками, после чего трель повторялась ещё пять или шесть раз из различных мест вдоль лесной реки. Выходило, что мой враг тут не один. Эльфы плотно обложили место, где засекли меня в последний раз, и не собирались выпускать живым.

Когда я в очередной раз выглянул из-за древесного ствола, даже через бинокль уже с некоторым трудом различив противника в наступающей темноте, эльф-дозорный ужинал. Он откинул с лица противомоскитную сетку, разложил перед собой на насесте чистый платок, достал из сумки что-то, сильно напоминающее обычные бутерброды, и даже поставил в ногах небольшую флягу. Причём похоже внутри фляги находилась не обычная родниковая вода, а что-то сильно крепче, поскольку после каждого глоточка дозорный морщился, занюхивал рукавом и скорее закусывал.

Вот же гад! От такого зрелища мой желудок недовольным урчанием напомнил, что я не ел с самого утра. Впрочем, небольшой запас еды у меня имелся, так что я достал из школьного рюкзака полбатона хлеба и пачку сырых сосисок. И даже не стал уподобляться дикарям, а нарезал хлеб на бутерброды своим «страшным» кухонным ножом и положил внутрь каждых двух кусочков по паре сырых, разрезанных вдоль сосисок. Благодать! Запивать правда было нечем — термос действительно разбился, и кофе не осталось ни капли, так что пришлось мне осколки выкинуть, а ужин уминать всухомятку.