Когда гордая эльфийка ушла, беззвучно растворившись в вечернем лесу, ко мне подошёл леший.

— Ты это… Альвар Длинный… Впервые вижу, чтобы… это… зарвавшихся эльфов ставили на место! Во! Ты заслужил моё уважение, человек! И если твоё предложение насчёт еды и крова ещё в силе… так это… я передумал и готов служить тебе!

За своей соплеменницей эльфы действительно пришли этим же вечером, причём сразу четверо. Двое вооружённых до зубов высоких длинноухих воинов тащили массивную тушу какого-то бронированного ящера, подвешенную за ноги на прочной жерди. Ещё один воин с видимым трудом нёс большой тяжёлый мешок, видимо с солью. И позади этой троицы бойцов в одинаковых чешуйчатых доспехах неторопливо и с достоинством шагал четвёртый эльф, без какого-либо видимого оружия и брони, но опираясь при ходьбе на длинный и прямой посох черного цвета.

Друид? Или может какой-то эльфийский чародей? Понять это было сложно, но зато с первого же взгляда можно бы определить, что именно этот четвёртый является старшим в группе. Причём старшим не по возрасту, хотя скорее всего и по нему тоже, а по силе и положению в своём клане. От этого гордого статного эльфа в серо-зелёном длинном плаще исходила настолько ощутимая аура мощи и величия, что перед ним хотелось склониться в глубочайшем поклоне. Этот эльф явно привык командовать, причём его приказы выполнялись соплеменниками беспрекословно, но при этом и сам был однозначно опасным. Причём опасным настолько, что вполне возможно в одиночку способен был справиться со всем племенем орков Жёлтой Рыбы.

Орки же появление столь необычных гостей откровенно прозевали, в этот момент собравшись вокруг большого костра, ужиная, отдыхая после трудового дня, делясь новостями и слушая занятные истории старухи Фелны. И сейчас хозяева лагеря откровенно растерялись, не понимая, хвататься ли им за оружие, бежать или приглашать гостей к общему котлу. Пришлые гости тоже, признаться, «зависли», когда обнаружили, что их соплеменница вовсе не томится в неволе, не подвергается никаким унижениям и пыткам, а находится на свободе, никаких неудобств не испытывает, да ещё и ужинает вместе со всем лагерем.

Я находился рядом с эльфийской девушкой на ошкуренном бревне, но поспешил встать и выйти вперёд, пока затянувшаяся немая сцена не переросла в кровавый конфликт между соседями. Вождь племени Дых Белый Зуб тоже оправился от первоначального ступора, встал и с поклоном поприветствовал гостей, даже широким жестом предложил им своё место у костра и горячий ужин. Мне пришлось переводить гортанную речь орка для эльфийской делегации, поскольку гости никак не отреагировали на слова вождя и похоже его не поняли. А затем переводить и последовавший отказ прибывших присоединиться к ужину, сказанный в достаточно резкой форме.

Длинноухие воины швырнули перед орочьим вождём тушу ящера и мешок с солью. Эльфийский же командир бросил на землю свой чёрный посох, оказавшийся заказанным мною стволом железного дерева, и нетерпеливо рукой поманил растерявшуюся и стыдливо опускающую глаза Диассу Ловкую Лань. Длинноухая охотница до этого спокойно ужинала рядом со мной, не отказавшись от орочьей еды, но отложила ложку с тарелкой, резко вскочила с бревна и поспешила встать возле своего командира. Эльфийская делегация развернулась и собралась было уходить, но их гордый начальник внезапно остановился и повернулся в мою сторону.

— Ах да, ещё цвета оперения нужно посмотреть. Покажи мне обломок стрелы, человек по имени Альвар Длинный.

Стараясь не показывать своего удивления от того, что важному эльфу оказалось известно моё имя, я поспешно развязал сумку и продемонстрировал обломок стрелы, разбившей когда-то в моём рюкзаке термос. Важный эльф взял обломок, повертел в руках и почти сразу вернул мне.

— Цвета оперения соответствуют Роду Красной Змеи — одному из девяносто шести могучих и многочисленных эльфийских Родов Леса Вечного Короля. Главой этого Рода вот уже тысячу лет является князь Велениор Мудрый Змей, один из очень немногих эльфов, которых Бессмертный Король приблизил к себе и назвал другом. Обширные территории Красной Змеи находятся не в самом центре священного Леса, а ближе к востоку, милях в двухстах от границы. И если ты сумел заполучить такую стрелу, человек, значит действительно заходил очень глубоко в запретный для всех инородцев лес.

О как… Выходит, мою родную сестру и других людей моего мира убил Род Красной Змеи. Я постарался навсегда выжечь в памяти имя своих врагов, чтобы однажды обязательно отомстить. Но тут у меня возник ещё один вопрос.

— А знаешь ли ты, мудрый эльф, как зовут молодого предводителя Рода Красной Змеи в снежно-белых одеждах, высокого, светловолосого и чванливого? Он командовал отрядом лучников, и все остальные бойцы ему беспрекословно подчинялись.

Увы, но ответа на этот вопрос собеседник не знал.

— Твоё нечёткое описание, человек, мне ничего не говорит. Но у Рода Красной Змеи четыре отдельных ветви, управляемых детьми и внуками князя, а также одиннадцать подчинённых вассальных семей. По крайней мере, так было триста лет назад, когда я увёл свой Род Водной Крысы на юг искать новые места для заселения. Командиром лучников мог быть кто угодно из младших князей или даже просто из приближённых к главе Рода опытных разведчиков. В любом случае на твой вопрос я ответил, свою неосторожную племянницу из плена выкупил, так что меня тут больше ничто не задерживает.

Вождь племени Жёлтой Рыбы запоздало задал было вопрос о границе по Стылому ручью, на что гордый эльфийский князь, неожиданно показав неплохое знание орочьего языка, сам без помощи переводчика ответил на этом же гортанном наречии, не скрывая пренебрежения и высокомерия.

— Я не вижу тут силы, с которой имело бы смысл договариваться. Вас слишком мало, и вы слабы. Так что мои эльфы будут охотиться там, где посчитают нужным!

После таких слов эльфы ушли с гордо поднятыми головами, я же стоял, шокированный, и переваривал новую для себя информацию. Могущественный и важный эльф оказался главой целого Рода, фактически князем. По его поведению и облику, в принципе, можно было и раньше догадаться. И пленная эльфийка Диасса Ловкая Лань оказалась его родной племянницей! Выходит, сам того не подозревая, поймал я в лесу не абы кого, а благородную эльфийскую деву, если и не молодую княжну, то очень близкую к этому по статусу…

Жесть, конечно. А я ведь угрожал ей и даже на колени ставил! Хорошо хоть девушка нисколько не пострадала при нашей встрече, и оружие я ей почти сразу вернул. Да и орки обошлись с эльфийской охотницей на редкость гуманно — не посадили в клеть или яму, как у них принято поступать с пленниками, не стали девушку связывать и предоставили свободу передвижения по лагерю, даже ужином накормили. Не будь всего этого, подозреваю, никого в живых тут в лагере Жёлтой Рыбы уже бы не осталось. И действительно выкуп за столь важную девицу назначил я смехотворно малый. Даже наверное оскорбительно малый по мнению Диассы и её сородичей.

— Так это и есть кайпи? — я с интересом рассматривал принесённую тушу необычного ящера, даже потыкал в неё носком сапога.

— Ну да, кайпи, — подтвердил один из охотников, готовящих верёвки и прочную деревянную раму, чтобы подвесить трёхметровой длины хвостатую тушу для снятия с неё шкуры. — Зимой эти ящеры в спячку впадают, и их выкапывают из застывшей грязи по берегам ручьёв. В начале весны кайпи тоже снулые и неопасные. Но вот в тёплое время это страшная зверюга! Нападает стремительно из засады, укус ядовитый, а шкуру ножом не пробить!

Это точно, шкура у рептилии была сплошь покрыта крупными костяными бляшками и, подозреваю, даже не каждое копьё способно было её пробить, не то что нож. Очень интересно! Я сообщил, что претендую на большой кусок бронированной шкуры, из которого хочу сделать себе нагрудник или даже полноценный доспех. Возражений ни у кого из орков не нашлось — по принятым в племени правилам, трофей принадлежал мне, так что я вправе был делать с ним всё, что захочу.