— Чего вы его слушаете? — очнулся от ступора вождь Синей Рыбы. — В атаку!!!

Его опытные орки с рёвом бросились вперёд по узкой тропе, но… снова раздался противный свист, и ещё трое бойцов упали замертво, двое же повисли на вражеских копьях, дёргаясь в предсмертной агонии. Выжившие поспешно отступили, причём таких у Гугеша осталось совсем мало, едва ли десяток бойцов.

— Так, ты у нас похоже вождь, — стена вражеских щитов раздвинулась, и вперёд на узкую тропу вышел человек в странных доспехах из шкуры речного ящера. — Ты-то мне и нужен!

Странный враг бесстрашно пошёл вперёд прямо на крупного мускулистого вождя, держа в правой руке копьё, а в левой большой щит. Причём столько решимости и уверенности было в облике этого человека, что опытные бойцы Гугеша невольно в страхе попятились, оставив своего вождя одного против этого жуткого противника. Вождь запоздало потянулся за ятаганом на поясе, но кривой украшенный самоцветами меч невовремя застрял в ножнах и ни в какую не хотел вытаскиваться. Момента удара копьём Гугеш даже не заметил, просто его голова вдруг резко откинулась назад, а мир вокруг потемнел. Уже теряя сознание, упавший на землю вождь услышал, как последние выжившие орки Синей Рыбы начали массово бросать своё оружие и сдаваться на милость победителям…

Очень тяжело и даже больно было смотреть на то, как побеждённые орки Синей Рыбы калечат и убивают друг друга на потеху зрителям, словно римские гладиаторы на арене Колизея. Тяжело вовсе не потому, что мне якобы неприятен был вид крови и трупов, или я не принимал насилие как способ разрешения конфликтов, как кто-нибудь мог подумать. Нет, причина была совсем иной. Тут на окраине леса погибали уже фактически НАШИ бойцы, которых племя Жёлтой Рыбы могло бы включить в свои ряды, сразу кратно увеличив имеющееся у нас сейчас малое количество воинов и решив таким образом главную проблему. Но я сдерживался и не останавливал кровопролитие.

Вождь племени Дых Белый Зуб и так пошёл на очень серьёзные уступки, после долгих уговоров согласившись принять свирепых и кровожадных бойцов чужого племени, чего орки никогда не делали. «Племя — это твоя большая семья, где все свои, и все друг друга знают», его слова. Как и другая сказанная Белым Зубом фраза: «Каждый взрослый мужчина-орк мечтает однажды занять место вождя племени и всегда будет пробовать это сделать, если появится хоть малейший шанс». Да, это так, и отчасти с вождём я был согласен. В свой дом не приводят абы кого незнакомого с улицы, тем более опасного и готового убивать. Потому как слишком велик риск однажды не проснуться, получив ночью удар топором по голове или вечером щепотку отравы в порцию ужина. Или вернуться с охоты и обнаружить, что твоя семья перебита, как и все верные тебе друзья, а какой-то заручившийся поддержкой бойцов пришлый самозванец объявил себя новым вождём.

Но усиливаться племени Жёлтой Рыбы было необходимо, вождь это также понимал. И потому мы сошлись на компромиссе «новых бойцов должно быть не больше, чем уже имеющихся в племени, чтобы новички не слишком наглели». Сейчас, кроме самого вождя Белого Зуба и его сына Дубыха Крепкого, в племени состояло пять взрослых бойцов-орков. И потому не более пяти после всех поединков между сдавшимися налётчиками должно было и остаться. Все мои попытки посчитать и тренирующихся под моим началом юнцов не прокатили, и в настолько принципиальном вопросе вождь остался непреклонен. Разве что двух серьёзно раненых в самом начале сражения и истекающих кровью врагов Дыш Белый Зуб всё же согласился пощадить «под мою ответственность» и решить их судьбу позже.

В лагерь Синей Рыбы мы пришли часа через два. Совсем небольшим оказалось поселение, всего восемь шатров, хотя пространства тут хватало для установки ещё дюжины, и даже больше. Находящееся в излучине широкой реки, так что с трёх сторон лагерь был защищён водой, с четвёртой же орками была выстроена высокая и крепкая ограда из кольев, а потому внезапного нападения жители могли особо не опасаться. Вот только сейчас защитников в посёлке не осталось, и главные ворота стояли раскрытыми настежь, так что наш отряд просто вошёл внутрь без какого-либо сопротивления.

Жителей в лагере обнаружилось совсем немного, не более двадцати пяти, среди которых как минимум половину составляли женщины-орчихи, большинство из которых были беременными или с грудными детьми на руках. Они не разбегались при виде незнакомых воинов, так как у орков не принято было сражаться с женщинами, и они являлись скорее призом победителям, но всё же посматривали на чужих бойцов с настороженностью и даже опаской. Присутствие нескольких мужчин их племени в составе чужого войска явно сбивало женщин с толку, и они не понимали, что происходит.

Я думал, что вождь Жёлтой Рыбы захочет выступить перед новыми соплеменниками, но Дых Белый Зуб неожиданно переложил эту обязанность на меня, заметив, что «у посланника богов язык подвешен лучше, и ему быстрее получится всё объяснить». Что ж, отказываться я не стал, остановил своих молодых бойцов возле ворот и дальше к толпе орков пошёл один.

— Давайте начну с самого главного. Я — Альвар Длинный, посланник богини смерти Мораны, призванный шаманом племени Жёлтой Рыбы. Моя задача убивать врагов племени и помогать друзьям. Ваши прежние лидеры выступили против Жёлтой Рыбы, и потому они мертвы, — я продемонстрировал в высоко поднятой руке две отрезанные орочьи башки: прежнего вождя и шамана. — Но могу вас успокоить. Не будет никакого насилия, убийств и грабежей. Ваше племя влилось в состав Жёлтой Рыбы, так что мы вовсе не враги-захватчики, а ваши соплеменники. И наша обязанность теперь вас защищать, кормить и оберегать, а не грабить. С нами несколько раненых, — я указал на пару носилок из жердей и двух пришедших на своих ногах, но серьёзно пострадавших в дуэлях насмерть орков, — пусть жёны позаботятся о своих мужьях и как можно скорее вернут их в строй, наш шаман поможет с лечением. Ставшие сегодня вдовами женщины пусть сегодня ещё до заката сами выберут себе новых мужей-защитников из холостых мужчин. Все остальные жители должны сегодня помочь племени Жёлтой Рыбы перенести лагерь на это место, здесь и будет проживать объединённое племя. Завтра рано утром всех, кто считает себя способным держать оружие, жду на тренировке. Я всё сказал.

Я снова самовольничал, без согласования с вождём и шаманом объявив о переселении. Но всё же опровержения моих слов от Белого Зуба не ждал, причём сразу по двум причинам. Во-первых, после утреннего сражения в лесу, когда я вместе с молодыми орками «раскатал» всухую вражеский отряд, глава племени Жёлтой Рыбы был непривычно тихим и задумчивым. Наверняка ведь раздумывал над тем, что раз я так легко справился с восемнадцатью бойцами Синей Рыбы, то и с намного меньшим числом его орков могу справиться. Во-вторых, мы с ним несколько раз обсуждали эту тему и пришли к единому мнению, что лагерь Жёлтой Рыбы у высокого холма расположен крайне неудачно, и его стоит перенести на другое место.

Так почему бы не сюда? Тут и лес был ближе, что для охотников и лесорубов удобно, и полноводная река присутствовала, и имелись уже подготовленные для возделывания поля, да и оборонять такой лагерь в излучине реки было гораздо удобнее. К тому же орки вели полукочевой образ жизни, их шатры легко можно было разобрать и перенести на новое место. Проблема возникала лишь с капитальным зданием кузницы, но кузницу можно было построить заново. Ранее своего кузнеца у Синей Рыбы не имелось, так что одноногому Ярыху прибавится работы, и я даже посоветовал мастеру подыскать себе помощника.

Весь день прошёл за сборами и переездом. Мой шатёр орки также разобрали и перенесли. При этом я объяснил домовому Хельмуту причину суматохи, и со стороны нечисти никаких возражений не последовало. Маленький бородатый человечек сам послушно полез в мою походную сумку, а после на новом месте сразу же с ворчанием принялся проверять собранный заново шатёр и конопатить щели. Но вот неожиданная проблема возникла совсем иного рода. Одна из лишившихся мужа орчих неожиданно именно меня выбрала своим новым партнёром и защитником, и в компании двух едва начавших ходить зеленокожих карапузов заявилась в мой дом с целой горой баулов и мешков. При этом женщина ссылалась на мои же слова, что «вдовы сами могут выбрать среди холостых мужчин», и отказывалась даже слушать какие-либо возражения. Это было настолько неожиданно, что я даже растерялся и пошёл консультироваться с шаманом.