Король задумался с открытым от волнения ртом, силясь припомнить карту собственного королевства и окрестных земель. Что там было-то на северо-востоке? Вассальное баронство Эймус… Вольный город Бражников… Королевство Трёх Братьев… Нет, всё не то — эти соседи были совсем небольшими и располагались гораздо ближе трёхсот миль. Дальше же находились лишь совсем мелкие охотничьи и пастушьи посёлки в приграничной зоне, не признающие никаких законов, и… Лес Вечного Короля эльфов?

— Ты хочешь сказать, старик, что МОИ герои достались вшивым эльфам⁈ И это ты называешь успехом⁈ — король Анзуар Четвёртый не сдержал эмоций и повысил голос на официального посланника Императора.

О чём сразу же пожалел, поскольку грозный Архимаг нахмурил густые брови, сложил свой инструмент обратно в чемоданчик и проговорил холодно, собираясь покидать башню призыва.

— Свою работу я сделал, и сделал хорошо. И теперь твоя забота, зазнавшийся правитель крохотного королевства, выполнить данное великому Императору обещание. Три призванных героя из тех сорока, что попали в наш мир. Как ты будешь договариваться с эльфами, не моё дело. Но чтобы к началу осени все трое стояли перед троном бессмертного Валентайна Си-Анори, иначе трон Ларнеи перейдёт к более исполнительному монарху, твой же пустой череп я стану использовать как шкатулку для алхимических порошков!

Свет в квартире погас в тот момент, когда я выключил компьютерную игру и собирался было, в кои-то веки, зайти в личный кабинет на сайте школы и скачать тестовые задачи к предстоящему вскоре экзамену по математике за девятый класс. Не, ну что за закон подлости⁈ Только-только решил делом заняться! Не то, чтобы я сильно страшился школьного экзамена, поскольку математику в любых её проявлениях всегда любил, и давалась она мне очень легко, но до экзамена оставалось всего три дня, и потренироваться в решении задачек не помешало бы. С раздражением я смотрел на чёрный экран перед собой. Вот же невезуха! Не хотелось бы из-за внезапной аварии на городской электростанции или обрыва проводов получить пересдачу на важном госэкзамене и вместо заслуженных летних каникул до самой осени зубрить бесчисленные теоремы, тригонометрические формулы и прочую лабуду, которые никогда больше в жизни школьнику и не понадобятся.

— Тимка, сходи пробки проверь! — требовательный голос старшей сестры раздался из ванной — видимо, Надька купалась или в очередной раз перекрашивала волосы, когда пропал свет. В таком виде сестра за пределы квартиры явно не пойдёт, так что я, ворча себе под нос и нацепив очки, без которых видел окружающий мир не совсем чётко, поплёлся на лестничную площадку.

Открыл входную дверь и прошёл в общую тёмную прихожую на четыре квартиры. Света не оказалось и тут, как что я вышел на лестничную площадку и уставился на электрический щиток. Все рубильники находились в состоянии «включено», и в соседних квартирах тоже, так что проблема со светом похоже не ограничивалась лишь нашим этажом, а была более обширной: во всём подъезде многоквартирного шестнадцатиэтажного дома, а может и во всём районе. Эту версию подтверждали и недовольные голоса соседей с других этажей, тоже выбравшихся из своих квартир из-за внезапно отключившегося электричества. Что ж, так даже лучше — если авария масштабная, коммунальная служба быстрее направит ремонтную бригаду всё исправить. Я уже собирался было возвращаться обратно в квартиру, как вдруг моё внимание привлёк визгливо-истеричный старушечий голос откуда-то с нижних этажей:

— Вы в окно гляньте! Свят, свят! Что делается-то?

— Соседи! В окна посмотрите! Охренеть!!! — через пару секунд начал вторить ей откровенно перепуганный мужской голос. — И куда нужно звонить в таком случае? В полицию? В службу спасения? Или сразу в администрацию президента?

Интересно, что они увидели такого невероятного? Я поспешил в квартиру и направился на кухню — штор на окнах там не было, да и идти к этому окну было ближе всего. Остановился возле своей сестры Надежды, уже вылезшей из ванной и в тёплом банном халате на мокрое тело и с полотенцем на голове во все глаза рассматривающей открывшуюся перед нами невероятную картину.

Ближайшая жилая многоэтажка стояла, как и прежде, но вот всё остальное дальше… попросту исчезло, и нашему с сестрой взору открывался бескрайний лес! Точнее даже Лес — именно так, с большой буквы, поскольку только так возможно было описать высоченную стену плотно стоящих сосен, образующих простирающееся до самого горизонта тёмно-зелёное хвойное море. Вот только… обычных ли для наших краёв сосен? Смущала и непривычного кроваво-красного цвета кора, и изумрудная хвоя до половины высоты деревьев, да и ниже по стволу ещё несколько колец веток, что было совершенно уж нехарактерным ни для сосен, ни для кедров, ни вообще для других известных мне хвойных. К тому же некоторые особо колоритные экземпляры достигали высоты нашего четырнадцатого этажа, да и в среднем уровень верхушек деревьев был никак не ниже девятого, а то и десятого этажа. Рядом с нашим домом внезапно вырос целый лес деревьев-исполинов!

— Что это, Тимка? Куда пропал автобусный парк? — голос сестры дрожал от испуга и волнения, она едва не плакала сейчас от переживания. — Где далёкие трубы теплоэлектростанции на противоположной стороне реки? Да и сама река куда подевалась?

— Надька, я бы спросил совсем другое: где сейчас наши родители?

Мой вопрос был вполне напрашивающимся, поскольку мать с отцом работали на электростанции за рекой, которая неожиданно исчезла вместе со значительной частью города. Глаза сестры после моих слов расширились от ужаса, она метнулась в свою комнату за мобильником. Я же, хоть и переживал о судьбе родителей не меньше сестры, решил сперва посмотреть, что же происходит в других направлениях. Прошёл в свою комнату, затем на балкон, после чего в родительскую спальню, и увиденная в целом картина лишь подтвердила первоначальную мысль о случившемся невероятном катаклизме.

Целый город пропал! Осталось лишь три ближайших здания по нашей улице, аккуратно вырезанных из привычного мира вместе с небольшой территорией и перекинутых в дремучий первобытный Лес. Асфальтовое шоссе за последней многоэтажкой резко обрывалось, словно срезанное ножом. Провода на идущей со стороны реки высоковольтной линии провисали. От школы, в которой я учился, остался лишь кусок стадиона и футбольного поля, все остальные же строения непонятным образом исчезли!

— Не могу дозвониться до матери. И номер Глеба тоже не отвечает… — подошедшая ко мне Надя уже не сдерживала слёз, и они ручьями катились по щекам перепуганной сестры.

Я недовольно скривился и припомнил, что Глебом звали ухажёра сестры — высоченного рыжеволосого парня лет двадцати от роду, местного дебоширу и забияку, сколотившего вокруг себя шайку из пяти-шести таких же хулиганов. У меня с этой молодёжной бандой отношения откровенно не заладились, имели место в прошлом неприятные стычки. Кто-то наивно полагает, что очкариков хулиганы не трогают, мол «впадлу с такими слабаками связываться». Ага, как же! Может, где-то в других далёких городах такое правило и соблюдается, но Глебу и его прихвостням оно совершенно точно знакомо не было.

Нельзя сказать, что я не пытался сопротивляться этому хулиганью. Пытался, и не раз. Как правило, дело заканчивалось разбитым носом и очками. Я даже как-то года четыре назад после очередной неприятной стычки пришёл в городскую секцию дзюдо, чтобы меня там научили постоять за себя. Но пожилой усатый тренер, оценив мой высоченный рост, длинные ноги и худосочное телосложение, дал дельный совет лучше заниматься в секции бегунов или прыжками в высоту, где с такими природными данными у меня будут отличные результаты. Что я и сделал, серьёзно занявшись бегом, и даже несколько раз с тех пор на городских соревнованиях занимал призовые места. В уличных драках это нисколько не помогало, но всё же какая-то выносливость и спортивная форма у меня появились вместе с уверенностью. Да и в любой момент я мог просто дать дёру, и никто из более старших и сильных подростков с их прокуренными лёгкими меня уже не мог догнать.