– Всё, достаточно! – остановил я вошедшего в раж берсеркера, одну за другой ломающего через колено конечности уже не подающего признаков жизни соперника. – Костолом, оставь его, ты победил. Луана! Где ты, мелкая лекарша? Подойди к поверженному орку и проверь, умер ли он, или его ещё можно вылечить.

Молоденькая робкая девушка в тёмно‑коричневой рясе жрицы, очень волнуясь и едва не теряя сознание от страха, на трясущихся ногах вышла в образованный дикими орками круг. С опаской обошла по широкой дуге ликующего и орущего на весь лес Костолома, чья набедренная повязка не выдержала давления и слетела, открыв взору собравшихся торчащий от возбуждения прибор, после чего направилась к лежащему в грязи окровавленному бойцу. Присела возле него, прислонила ладонь к шее, затем осмотрела страшную рану в груди и проверила зрачки. После чего встала и ответила мне, что орк мёртв и лечению уже не подлежит. Я громко, чтобы слышали все, перевёл слова жрицы на орочий язык.

Толпа моих орков взревела от восторга, но я наоборот посерьёзнел, поскольку увидел поединщика, которого выставляло племя Быха на второй бой. Если то был и орк, то наверное с примесью крови великанов. Чудовищно высокий и широкий в плечах, с массивным двуручным молотом, да ещё и в серьёзной броне, где костяной панцирь огромной черепахи крепился на груди поверх прочной шкуры дугара. Ни один мускул не дрогнул на лице Фадира Твердолобого, но я всё равно понял, что мой поединщик абсолютно не верит в возможность победы и единственно сейчас желает продержаться хоть немного и умереть не слишком позорно. Терять столь нужного мне бойца не хотелось, а потому я сам шагнул в круг из факелов и пошёл к огромному, словно скала, грозному орку.

– Какой отличный экземпляр! Да и боец он, судя по всему, бывалый. Вождь Шуга, ты не будешь против, если я лично померяюсь с ним силой? Просто я давно не встречал достойных противников, а этот кажется перспективным и может меня развлечь.

– Я не против, вождь, Альвар, – ответил мне старик, не скрывая довольную усмешку. – Тем более что ты уже вошёл в круг, а потому выйти теперь не имеешь права.

– Альвар! Альвар! Альвар! – мои бойцы воодушевились, предвкушая интересное зрелище. Что интересно, никто из них не сомневался, что такой гигант их вождю будет на один зубок.

Я жестом руки поблагодарил своих орков за поддержку и перехватил глефу поудобнее, готовясь к непростому поединку. В принципе, в своей итоговой победе я не сомневался, и даже продумал уже тактику на бой против такого крупного и неповоротливого врага, но всё равно считал предстоящий поединок первым серьёзным испытанием моих способностей призванного героя. Возвышающийся надо мной сразу на две головы противник брезгливо сплюнул, но затем тоже вознёс лапы к небу, призывая своих сторонников поддержать его, и громогласно заревел. Позёр! А вдобавок ещё и придурок, потому как бой уже начался! Длины моего древкового оружия вполне хватило, чтобы тяжёлый металлический шар со смачным хрустом впечатался орку в самое болезненное для всех мужчин место. Рёв орка перешёл в писклявый фальцет, а сам боец болезненно согнулся пополам.

Ещё удар! Снова не остриём, а обратным концом оружия, и в грязь перед согнувшимся в три погибели орком полетели его выбитые зубы, в том числе пожелтевший правый клык. Я с силой пнул временно потерявшего ориентацию в пространстве орка тяжёлым сапогом прямо в разбитую окровавленную морду, и великан завалился на спину.

Неожиданно послышались испуганные крики, и засвистели стрелы. Я вынужден был отвлечься от боя и обернуться, на всякий случай перед этим отпрыгнув подальше от врага и разорвав дистанцию. В круге арены три орка племени Быха болезненно корчились и пускали изо рта кровавую пену.

– Вождь, они нарушили закон поединка и попытались напасть на тебя со спины! – объяснил случившееся командир моих арбалетчиков Суэн Охотник.

– Так племя Быха позабыло слово «честь»? Тогда перебейте всех их бойцов и принесите мне голову их вождя! – прокричал я достаточно громко, чтобы меня услышали все на поляне. – Но племя Аара не трогайте, если они не обнажат оружие!

Сам же я вернулся к своему противнику, уже слегка оправившемуся и предпринимающему попытку подняться. Предложил великану сдаться, обещая сохранить жизнь, но в ответ получил лишь нецензурную ругань.

– Как знаешь… – моя глефа с лёгкостью по локоть отсекла орку правую руку, на которую он опирался в попытке встать.

Орк снова рухнул на землю. Страшный крик боли оглушил меня, но не остановил. Я уклонился от неуклюжей попытки молотом в левой руке из лежачего положения зацепить меня и размахнулся глефой. Минус вторая рука. Затем поочерёдно минус обе ноги. Я подошёл к беспомощному обрубку вместо некогда грозного орка‑великана, воткнул глефу в землю и взял в правую руку крупный клык неведомого зверя, что висел у меня на шее как символ вождя племени. С размаху на всю длину вонзил клык противнику в глаз, прекращая мучения бойца. Тут даже подсказка целительницы не требовалась, чтобы констатировать смерть.

Лишь после этого я встал и осмотрелся. Бойня на лесной поляне уже закончилась, из приведённой племенем Быха дюжины воинов не выжил никто, а мой Уголёк сейчас откручивал голову их мёртвому вождю. Что удивительно, только‑только присоединившиеся к моей армии наёмники не остались в стороне и тоже поучаствовали в избиении малой группы орков, непонятно как отличая врагов от союзников. Я подобрал свою окровавленную глефу, после чего медленно и неотвратимо направился к опешившим оркам племени Аара, с расширившимися от ужаса глазами наблюдавшими за уничтожением товарищей из союзного племени.

– Советую вам уходить. Пара телег с товаром не стоят того, чтобы за них умирать.

– Да, Альвар Завоеватель, мы уходим, – поспешил ответить мне белый словно бумага шаман, и старый вождь тут же подтвердил эти слова.

– Вот и хорошо. Вождь Шоша Богатый, через два дня на третий жду тебя в гости в моём лагере у Бездонного озера. Знаешь, где это? Отлично! Приходи один или с небольшой группой охранников, что уместятся в одной лодке, и тогда мы мирно побеседуем. Если же приведёшь с собой слишком много воинов, или откажешься приходить, всё твоё племя пострадает.

– Я понял, Альвар. И обязательно приду в гости, нам действительно многое нужно обсудить, – с низким поклоном ответил мне старик‑вождь, после чего крикнул трём десяткам орков разворачиваться и скорее уходить, раз им дали шанс уцелеть.

– Ну и что скажешь, сир Уолтер? – преподобная мать воспользовалась тем, что рядом на берегу и готовящемся пересекать разлившуюся реку плоту находились только дикие орки, не понимающие человеческую речь, а потому решила поговорить откровенно.

– Что я могу сказать? – с кривой усмешкой хмыкнул сын барона. – Этот Альвар – чудовище! Я не раз участвовал в сражениях, видел много крови и считаю себя закалённым воином, но даже меня пробрало до дрожи и чуть не вывернуло наизнанку, когда он с беззаботной улыбкой на лице расчленял того крупного орка! Или когда этот залитый кровью маньяк стоял среди растерзанных трупов и обнимался с дикими орками, которые в исступлении и экстазе орали его имя. Это не человек, а демон!

– Может и так, – не стала спорить жрица, – хотя лично я полагаю, что по‑другому человеку среди орков и не выжить. Орки уважают лишь силу, а потому нужно быть опасным и злым, чтобы орки тебя самого не рассматривали как добычу. Хотя мне даже представить страшно, что творится сейчас в поселении того племени, что навлекло на себя гнев такого жестокого вождя. Хорошо, что нас отослали подальше.

– Да, этот жуткий человек сказал, что нам не стоит видеть того, что там будет происходить. Тут я с ним полностью согласен. Я и без того спать буду плохо из‑за постоянно встающих перед глазами кровавых картин.

– Но не об этом я хотела поговорить. Альвар отказывается говорить о своём прошлом, но мне всё равно хочется понять, откуда этот человек взялся среди орков?