Вы хотите сказать, сам-то ты кто? К тому же твоя любимая бабушка, как раз и была одной из тех, кто исходил вдоль и поперек ту же Бразилию в экспедиции с твоим дедом! Все это так и есть, но бабуля отправилась туда в качестве врача, а не геолога, да и время тогда было несколько другое. Думаю, вряд ли была возможность отказаться, да и учитывая ее профессию, условия ее работы, были несколько иными. Ну, а сам, да, вырос на рассказах деда, к тому же я мужчина.

Мальчикам, достался центр клуба, фактически главный зал со сценой, разделенный поперек, легкой деревянной перегородкой. Точнее, скорее забором, потому что он понимался на высоту чуть больше двух метров, и не доставал до потолка. В заборе была оставлена калитка, и левая часть зала отдана для размещения пацанов. Здесь в два ряда стояли двухъярусные армейские койки, с тюфяками, набитыми соломой и застеленные двумя простынями и снабжены байковым одеялом и ватной подушкой. Самые умные, тут же постарались занять места у окон, как будто в них можно было разглядеть нечто удивительное. А вот то, что оттуда будет со страшной силой дуть никто не подумал. Мне досталась койка в самом углу, возле забора, но зато почти возле самой печи. Место было на первый взгляд совсем не козырным, и на него никто не позарился, а после уже было поздно. После разумеется, у меня пытались отжать его силой, но быстро получив по морде, поняли, что легко это сделать не удастся, а начинать драку из-за койка-места, рискуя быть отчисленным за поведение, никто не хотел.

За перегородкой, в оставшейся части помещения была организована столовая сюда нам привозили завтрак и ужин. Обедали мы обычно в поле, разумеется кроме воскресения, когда, неожиданно объявляли выходной день. Из развлечений, при клубе имелись слегка погрызенные мышами шахматы, в которых отсутствовали два черных коня, и белая пешка, домино, а еще кое-кто привез с собой карты. Одну из колод тут же отобрал куратор, и потому для следующих игр, выбирали место в глубине спального помещения, а на входе всегда сидел проигравший, с обязанностью громко, как в армии поздороваться с подошедшим куратором, назвав его имя отчество, или хотя бы минуту-две, отвлечь его каким-нибудь вопросом, чтобы игроки, успели убрать колоду. С другой стороны, ничего кроме «дурачка» здесь не знали, и я просто не понимал, из-за чего весь сыр-бор. Сам же я карты, никогда не любил. В семье их даже и не было. Если и собирались за общим столом, чаще всего играли в лото. Впрочем и куратор, отобрав одну из колод на этом успокоился, и мы частенько слышали, как он играет все в того же «дурачка» со своим заместителем.

4

Вначале, пока не было дождей, работа была вполне приемлемой. Что сложного пройти по грядке за трактором, набрать ведро картошки, и высыпать его в кузов трактора. Девчонки, и то, не особенно расстраивались, и собирали наравне с пацанами. С другой стороны девчонки были таких статей, что не каждому пацану. Одним словом, из тех, что слона на скаку остановит, и хобот ему оторвет. Хотя в плане готовки, наверное, даст фору любой поварихе. В один из дней раздобыли в деревне огромную сковороду, и вечерами, у кого было желание чистить картошку, с их помощью, жарили ее на плите, запивая тем, кто до чего дотянулся. Причем наши «девочки» не отставали от парней ни на шаг. Самогон я однажды попробовал, и больше не стал. Не знаю, что именно туда добавляла баба Фрося, но от одного запаха мне становилось дурно, а уж после глотка этого пойла, я просто едва нашел место, куда выплеснуть эту гадость. И дал себе зарок больше с этим не связываться. Здоровье дороже. Еще живя дома, в Ташкенте, дед иногда наливал мне капельку домашнего вина с собственного виноградника, и в общем-то ничего зазорного в этом я не видел. Конечно не напиваться вдрызг, как тот же Семен Семеныч, но для настроения, или лучшего аппетита, почему бы и нет. Но, пить эту гадость от бабы Фроси, увольте, только что шум в голове, рвотные позывы, и никакого удовольствия. Может я чего-то не понимаю?

После первых же прошедших дождей, работать в поле стало, просто невыносимо. Чтобы собрать ведро картошки, приходилось буквально выбирать ее из грязи, слегка подчищать и скидывать с ведро. Сколько такая картошка пролежит на складах, было понятно с первого взгляда, но здесь скорее смотрели за валом, чем за качеством. Выращивают картошку, а сдают тоннаж. Вот и выходило, что всем было на это наплевать. Хорошо хоть не гоняли в поле во время дождя. Оказывается, по закону в дождь работать запрещено. Сроду такого не знал. Слышал про температуру. В Ташкенте предельная температура была равны сорока градусам по Цельсию. То есть если сорок и выше, то работать на открытом пространстве запрещено. Скажу честно, ни разу не слышал, чтобы по радио говорили о таких температурах. Обычно — тридцать девять градусов в тени, а глянешь на термометр за окном, там все пятьдесят. Здесь в России, еще есть минус тридцать, хотя поговаривают, что в Иркутске бывают морозы посильнее. Вот как раз их по радио объявляют. С другой стороны, на распаренных всегда обращали меньше внимания, чем на обмороженных.

Пятнадцатого сентября, в понедельник, как раз в канун дня рождения деда, я попал под дождь и подхватил жесточайшую простуду. С утра, была обычная солнечная погода, кое-где наползали облачка, но в общем-то ничего не предвещало дождя, поэтому, позавтракав мы отправились в поле. Уже ближе к обеду начали наползать тучи, и судя по всему дождь обещал быть не слабым. Дождь на картошке это лишний выходной, поэтому мы обрадовались, но появившийся на поле председатель колхоза, поговорил с нашим куратором, и тот объявил, что оставлять в поле выкопанную картошку, это не по-комсомольски. Типа корнеплоды попадут под дождь, испортятся, и вообще мы сюда приехали работать, а не отдыхать.

— Доберете выкопанную картошку, и тогда отдохнете. Как раз к тому времени и машина подойдет.

Ливень влил, что из ведра. Куратору хорошо, он сидел под навесом, и то немного озяб, а студенты так и вообще насквозь промокли. Ладно местные, небось привыкли к такому, а я, уже заходя в клуб почувствовал, как меня знобит. Переодевание в сухое, тоже не слишком помогло. К этому времени, по всему клубу были растянуты веревки и проволока, для сушки одежды. И то, что я переоделся в сухое, почти не дало результата. Из-за мокрой одежды влажность в клубе была запредельной, в итоге уже к вечеру слег с температурой. Но скорую, вызвали только поутру. Как это обычно бывает в малознакомом коллективе, вспомнили обо мне, только ближе к завтраку, и именно тогда и засуетились. А до тех пор, лежит человек и лежит, может спать хочет, устал.

Одним словом, все отправились в поле, а оставшийся со мною куратор, дождался скорой, и меня отправили в районную больницу, где я и пришел в себя, только на третий день. Во всяком случае первый раз встал с постели только к концу недели. Сразу же, постарался дойти до главного врача, и кое-как уговорил его на звонок в Иркутск. Тот не соглашался ни в какую, даже положенная на стол трешка, в оплату за сделанный звонок, не производила на него никакого впечатления. Не помогало практически ничего. Не просьба сообщить родителям о моей болезни, ни любые другие доводы, я уже готов был плюнуть на все. и сбежать из больницы до местного переговорного пункта, как вошедшая в кабинет старшая медсестра, вдруг неожиданно поинтересовалась.

— Кстати, Михаил Иванович, а вы сообщили родителям больного, что их сын находится на лечении в районной больнице.

— Нет, а что это обязательно?

— Я уже полчаса уговариваю врача сделать звонок домой, чтобы сообщить о своей болезни. — Вставил я.

Медсестра, казалось только заметила мое присутствия и произнесла.

— Выйди и подожди в коридоре, я тебя позову.

Стоило мне только покинуть кабинет и запереть за собой дверь, как оттуда раздались такие крики, что слышно было наверное во всех палатах.

— Вы. что хотите нас всех под монастырь подвести? Ребенок несовершеннолетний, а уже три дня находится у нас на лечении. Вы представляете, что произойдет, если его родители узнают о том, что никто им не сообщил об этом. И что вы собирались сделать после выписки? Выгнать мальчика на улицу? Мол здоров и иди куда хочешь? Может у где-то там у вас и другие правила, а мы привыкли жить по Советским законам!