По этому поводу состоялась консультация с представителями Советского Союза в Непале. Фактически геологоразведка, одного из окраинных районов уже была проведена. Оставалось только найти понимание в правительстве республики, и «провести» геологические изыскания официально. Чтобы, во-первых, избежать скандала, за незаконное пересечение границы, благо что никто не заметил нарушителей, а во-вторых, не отдавать же непальскому руководству, сведения о найденных месторождениях бесплатно. В итоге, выяснилось, что в проведении изысканий было отказано, и, следовательно, сведение о найденных месторождениях, никому не нужны. Вначале, якобы собрались положить все это в архив, но когда, после ХХ съезда КПСС, испортились отношения между СССР и Китаем, все данные включая и то, что обнаружилось в Непале, официально были уничтожены. Кое-что конечно сохранилось, но в основном в дневниках, рабочих тетрадях и маршрутных листах.

А еще среди бумаг, касающихся исследования южной части Китая, я нашел конверт из плотной бумаги, внутри которого оказался лист с каким-то текстом, даже не бумаги, а чего-то иного. К этому листочку на тонком шелковом шнуре, проколов его в нескольких сантиметрах от края, крепилась какая-то печать, выгравированная на тонюсеньком листе какого-то металла. И хотя этот листик металла был не толще обычной фольги, встречающейся, например, на крышечках от кефира, он был настолько плотен, что даже согнуть его никак не получалось. На этом круглом металлическом листочке, чуть желтоватого цвета, была оттиснута голова какого-то страшилища, похожего на Китайского дракона, с разинутой пастью и огромными клыками. А по краю печати вились какие-то непонятные символы.

С одной стороны, это явно указывало на китайское происхождение этого артефакта, с другой, текст был совершенно непохож ни на один известный мне до этого момента. На ощупь сам лист ощущался как тонко выделанная кожа. Правда до этого момента, я никогда не видел, и даже не подозревал, что кожа может выглядеть настолько тонкой. Мне подумалось что это пергамент, и единственное что меня оттолкнуло от проверки, так это то, что, во-первых, текст был написан на непонятном для меня языке. Причем не иероглифами, принятыми в Китае, а именно вязью, слегка похожей на арабское письмо или санскрит. Разве что в отличии от последнего символы этого письма не были соединены между собой одной линией, как это принято в Индийской письменности. А, во-вторых, от этого клочка пергамента, я решил считать этот листок именно им, несло такой древностью, что я боялся лишний раз даже прикоснуться к нему, а не то, чтобы проводить с ним какие-то опыты.

Первым порывом было взять этот документ, и отнести его в какой-нибудь музей, или археологический институт. И показать, какому-нибудь профессору, чтобы хотя бы понять, что это такое. Но я тут же отказался от этой мысли. Если бы все, было так просто, дед наверняка проделал бы все это гораздо раньше меня. Если у меня просто отберут эту диковину, сославшись на ее древность и интересы государства, то дед мог бы узнать то, что она из себя представляет, не рискуя ее потерей. Если не сделал этого, наверное, были на то причины. Поэтому, отставив эту мысль в сторону, аккуратно упаковал этот листок в тот же конверт, и положил обратно к дневникам, которые касались поездки в Китай и на Тибет. Мало ли как сложится моя судьба в дальнейшем, но что-то подсказывало мне, что эти папки не стоит держать далеко от себя. И поездка в ту же Монголию, может в итоге оказаться куда более интересной, чем предполагается именно сейчас.

10

Наконец все сборы завершены, и я готов отправиться в дорогу. Заграничный паспорт получен, хотя никакой визы в нем не стоит. Как оказалось, для перехода границы, будет достаточно того, что мое имя будет указано в списках экспедиции. Но при переходе, все-таки поставят штамп, говорящий о том, что я нахожусь здесь на законных основаниях. Еще очень удивило то, что мне выдали талоны за заправку грузовика. Причем по этим талонам я буду заправляться именно на территории Монголии. К тому же, судя по некоторым разговорам, получалось, что в любом местном магазине, я смогу вполне свободно приобрести любой товар, как за местные тугрики, так и за советские рубли. Что интересно, особенно там ценились именно десятки. Советские десяти рублевые купюры с профилем Ленина. строго поглядывающего на надпись. Дядя предложил мне перед отъездом снять, все имеющиеся на книжке деньги, и по своим каналам обменял из на десятирублевые купюры. На вопрос, зачем так много? На счетах после всех трат, оставалось еще около двух тысяч рублей.

— Еще мало будет! В Монголии можно, довольно дешево приобрести кожаные куртки, меховые шубы, дубленки, которые здесь стоят на порядок дороже. Я надеюсь ты не забудешь о своих родственниках, когда увидишь тамошнее изобилие? В основном нужна зимняя одежда, все остальное если только хватит денег.

С этими словами мне были выданы все размеры, и дополнительная тысяча, все теми же десятками. Оно и правильно. Ладно бы я ехал налегке общим транспортом, а имея грузовик, можно привезти все что угодно.

С грузовиком, все решилось достаточно просто. Я подошел к руководителю партии, и предложил ему спальное место в своем фургоне.

— Там их два, нижний диван будет за вами. Ну и можно пользоваться всем что находится в грузовике.

— Всем, это чем? — Поинтересовался Сергей Александрович Крикунов.

И я показал ему свой грузовик, и его оборудование. Больше всего привело в восторг, наличие достаточно вместительного холодильника и душевой кабины. Летом в степях Монголии бывает жарко и душно. И наличие холодильника, решает многие проблемы, а уж имеющийся в машине душ и отдельный туалет, вообще возвел Сергея Александровича на вершину блаженства. С помывкой в геологических партиях всегда имеются большие проблемы. Далеко не в каждую партию удается привлечь армейскую передвижную баню. Так-то конечно на месте стоянки организовывается палатка, где можно привести себя в порядок и помыться, но ежедневно, никто этим заниматься не станет. Обычно банный день в пятницу. Если поблизости есть достаточно большой город, отправляются туда, в его отсутствии организуют баню в палатке. А вот смыть с себя пот, после тяжелого трудового дня — это большая проблема. Ручьи и реки встречаются, довольно часто. Но вода в них, хоть и пригодная для питья, но чаще всего ледяная, а вот погреть ее не всегда хватает сил, после трудового дня.

Одним словом, после осмотра моего грузовика, Сергей Александрович, развил кипучую деятельность, и включил грузовик в состав геологической партии, в качестве передвижной лаборатории, и кабинета начальника экспедиции. Соответственно я в этом случае, занимаю должность штатного геофизика, и имею полставки, как водитель грузовика. Таким образом, мне как бы, компенсируют амортизацию автомашины, ну и дополнительно выдали талоны на дизельное топливо, из расчета трехсот литров на месяц.

Я так прикинул, и получается, что за полгода работы получу около двух тонн дизельного топлива. Вроде бы и много, но если придется много ездить может и не хватить. Расход топлива такого грузовика, с полной загрузкой, в смешанном режиме, начинается от двадцати пяти литров. А на бездорожье, может доходить и до сотни. Впрочем, начальство об этом предупреждено, и согласно. Дальше все это не мои проблемы.

Мои же проблемы, выявились совсем в другом. С оружием, взятым в дорогу, все оказалось достаточно просто. Левый ствол, подаренный дядей Степой, вполне удобно лег в организованную в обшивке кунга нишу. Туда же, прекрасно встал и нераспечатанный цинк с патронами. Можно было разумеется взять и два, но скажите на милость куда мне так много? Тут за год от силы десяток пуль выпускаешь, а я на полгода работы взял нераспечатанный цинк, в котором находится семьсот штук патронов. В общем решил, что всего этого за глаза. В качестве официального оружия имелось МЦ-21–12, охотничье самозарядное ружье двенадцатого калибра, с разрешенной на вывоз упаковкой охотничьих патронов в количестве двадцати четырех штук. Малокалиберную винтовку, решил оставить дома. Чтобы не заморачиваться с дополнительными разрешениями. Имеющегося оружия было достаточно.