Передо мною открылся зев достаточно большой пещеры, теряющейся где-то в темноте. Правда насколько она была глубока, не было видно, нашарив на поясе фонарь, включил его и перешагнул через порог. Стоило сделать всего пару шагов вглубь пещеры, как дверь, находящаяся позади меня вдруг сама собой, провернулась на скрытых петлях, и вход за моей спиной закрылся. Одновременно с этим вдруг зажглись многочисленные лампы расположенные под сводами пещеры, тут же послышался чей-то голос, произнесший несколько слов на странно звучавшем наречии, но тем не менее я прекрасно понял, что было сказано.
— Вот видишь! Я же говорил тебе, что по большому счету, ты уже стоишь у дверей этой пещеры. И вот ты здесь. А ведь прошло всего несколько минут!
В этот момент, меня скрутила адская боль, и я потерял сознание.
Глава 20
20
Я не знаю сколько прошло времени. Пара минут или целые сутки, хотя вряд ли именно столько. Очнулся все в той же пещере, привалившись спиной к стене. Хотя такой боли, что скрутила меня прямо на месте не было, но все же чувствовал я себя, неважно, поэтому, поднявшись со своего места, подхватил лежащий возле меня карабин, опираясь рукой о стену, добрался до выхода, открыл дверь и выбрался наружу. Прикрыв за собой вход в пещеру, осторожно спустился по каменному завалу, кое-как с частыми остановками добрался до своего фургона, влез в него, прикрыл за собой дверь, и не раздеваясь рухнул на диван, отправляясь в какое-то подобие сна или скорее бреда.
Последнее, наверное, будет самым правильным определением этого состояния. Я валялся на своем диване, а перед моими глазами мелькали кадры из жизни Семена Вагнера, вся его жизнь лежала передо мною как на ладони. С самого начала, точнее с первого воспоминания, того самого, когда он впервые назвал себя обозначив местоимением «Я». И все до самой последней мелочи, стояло перед моими глазами, порой вызывая боль, порой радость, а иногда и еле сдерживаемые слезы. Мысленно вместе с ним, я окончил десять классов школы имени Сабира Рахимова, честно говоря, даже не представлял, что нечто подобное имеется в городе, Профессиональное училище, и отправился служить в армию, принял на себя ту боль, и радость скорее даже не победы, а того, что он добился своего, и вырвал в тяжелейшей схватке право работать на грузовике. Потом службу в Южносибирске, демобилизацию, и первый брак, скандальный развод, жизнь на даче и найденные там чемоданы с деньгами и оружием.
В все это проносилось в моем сознании находя себе место в соответствующих местах моей памяти, и завершилось разговором с Буддой. И его слова, врезавшиеся в мою память
— Вот видишь! Я же говорил тебе, что по большому счету, ты уже стоишь у дверей этой пещеры. И вот ты здесь. А ведь прошло всего несколько минут!
По всему выходило, что я реинкарнация того самого парня, который никак не мог избавиться от пацанов-монахов, всюду сопровождающих его. И я просто не мог понять, как произошло то, что я являясь живым воплощением ушедшего на перерождение человека, чуть было не встретился с ним в реале. Это было просто невероятно.
Я провалялся в своем фургоне несколько суток. Разумеется, все это время, я не просто лежал пластом. Совсем нет, я готовил себе еду, занимался какими-то делами, однажды даже пришлось выслушивать очередной бред заехавшего ко мне полицейского, решившего попить за мой счет кофе, с рассказом о каком-то местном пьянчужке, который разбушевавшись, побил стекла в собственном доме, и теперь его семья, сидит в темноте, забив оконные проемы, чем только можно, только потому, что стекло нынче дорого, а на его замену нет денег. Я слушал этого человека, а у меня перед глазами мелькали сценки из жизни Семена Вагнера, который с некоторых пор, с легкой руки своего тестя превратился в Карла Беккера, получив почти тоже имя, что было у него во время переноса в 1939 год.
И сейчас вдруг получается, я фактически его реинкарнация, обладающая всей его памятью и опытом. Все это немного напрягало, но с другой стороны, где-то даже и радовало. Например, я точно помнил все весь порядок буквенно-цифрового счета и пароль вклада, находящегося в Британском банке HSBC в Гонконге. Кроме того, фактически именно мне принадлежал счет в немецком Дойче-Банке, на счетах которого находилась довольно крупная сумма в немецких марках. Конечно там имелись некоторые проблемы с подписью и документами, но я думаю вполне решаемые. Если хорошо потренироваться в подписи, вполне можно использовать пусть не всю сумму, что находится на счетах, но хотя бы часть ее.
Все это заставило задуматься и о будущем. Ведь по словам Будды, выходило, что добравшись до Пещерного храма, я вспомню все, что было со мной в прошлой жизни, то есть то, что происходило с Семеном Вагнером. Получу все его навыки, знания языков и тому подобное. Когда, мое сознание окончательно справилось с нахлынувшими воспоминаниями о прошлой жизни, я решил, что стоит посетить этот Пещерный Храм еще раз. Одно дело помнить о том, что там находится, и совсем другое, увидеть это собственными глазами и хотя бы потрогать все что там есть. Сборы были недолгими, единственное, что я с собой взял, так это карабин, и то, только из опасения встречи с каким-нибудь зверем, хотя и сомневался, что такая встреча произойдет. Они тоже умные, и ни за что не пойдут туда, где обитают люди. Разве что, оголодав до такой степени, что терять уже нечего. Но сейчас не разгар зимы, поэтому вряд ли такая встреча возможна.
Спокойно добрался до завала, поднялся на него, отрыл проход в пещеру и оказался внутри. Больше всего поразило то, что судя по моей памяти, храм, за время полувекового отсутствия пришел в полное запустение. За исключением двух помещений, того где хранились древние книги и продукты, завезенные сюда немцами, все находилось в плачевном состоянии. Сейчас же моим глазам предстал, полностью обновленный храм, в своем, можно сказать первозданном виде. Даже укрепленные на сводах пещеры лампы, тут же зажглись, освещая все окружающее меня пространство.
Установленная за ширмами аппаратура, смотрелась как новенькая, правда молчала, совершенно не реагируя на мои попытки запустить ее в работу. То есть питание отсутствовало. Похоже какой-то внутренний источник энергии осуществлял только работу освещения, но никак не радиоаппаратуры. Соседние комнаты тоже оказались в полном порядке. Заваленное льдом помещение с умывальником, душем и унитазом, сияло чистотой и красноватым отблеском полированного гранита. Стоило повернуть вентиль крана, как оттуда потекла чистейшая вода, взятая с одного из ручьев, стекающих с вершины горы, возле душевой секции, находился водонагревательный котел, с некоторым запасом дров возле него, говоря о том, что можно в любой момент согреть воду, и принять душ.
Вещи моего предшественника, были аккуратно сложены в деревянном шкафу, стоящем в жилой комнате, а все принадлежащие ему документы, в столешнице письменного стола. Больше всего я удивился тому, что, открыв принадлежащий Карлу Беккеру паспорт, увидел на фотографии, свое собственное изображение. Решив, что мне почудилось, достал права, и обнаружил тоже самое. Причем все это выглядело не как грубая подделка, а именно официальный документ.
Как же так, подумалось мне, ведь я же не однажды видел этого парня, пусть и с помощью бинокля, да и приезжающий ко мне полицейский, сразу же отметил бы наше сходство, едва увидев меня. Но ничего этого не произошло, и тут на тебе. Это смахивало на какую-то мистику. С другой стороны, здесь все казалось невероятным. Но вспомнив слова Будды, с которым я — бывший, имел беседу, о технологиях будущего, в общем-то все более или менее становилось на свои места.
— Это, как бы компенсация.
Неожиданно раздавшийся голос, заставил меня вздрогнуть и обернуться. Однако сколько бы я не пытался увидеть произнесшего эти слова, так никого и не обнаружил. Хотя мгновением спустя услышал этот голос вновь. Звук голоса разносящийся по пещере, жил как бы своей жизнью доносясь до меня отовсюду, но его источник определить было невозможно.
