Но больше всего его беспокоила именно причина, по которой кто-то проник в разлом, разбив перед этим отряд наёмников. Слишком нелогично.

— Доченька, — произнёс он, внимательно глядя ей в глаза. — Ты тоже полетишь. Но слушаться будешь беспрекословно Василия Петровича. Он отвечает за твою безопасность. И помни: это не развлекательная прогулка. Действуй осторожно и разумно. Этот таинственный незнакомец в разломе меня сильно беспокоит. Нам нужно знать, кто он и чего хочет. В подобной ситуации опыт для тебя будет полезен. Да и в случае необходимости со своим С-рангом ты сможешь оказать поддержку другим сотрудникам. Плюс ко всему туда стянутся силы с разных подразделений, так что ты будешь в безопасности.

Маша не сдержала радостной улыбки. Она знала, что отец переживает, но также понимала, что он не может просто так отказать ей. Охотничья кровь кипела в её венах, и она не могла оставаться в стороне, когда назревала такая заварушка.

— Обещаю, папа, буду осторожна, — заверила она, кивнув головой. — А ты? Ты полетишь?

— Следом, с новым союзником, — последнее слово он сказал еле слышно, словно не хотел чего-то говорить. Но Маша сделала вид, что не услышала. Она очень хотела вырваться из дома.

Василий Петрович, услышав решение Евгения Васильевича, слегка нахмурился, но промолчал. Он понимал, что спорить с главой рода, когда дело касалось его дочери, бессмысленно. К тому же Маша была действительно сильным охотником, и её присутствие могло оказаться решающим фактором. Однако ответственность за её жизнь ложилась на его плечи, и это добавляло ему головной боли.

— Тогда не будем терять времени, — скомандовал глава рода. — Василий Петрович, берите Машу и отправляйтесь. Доложите обстановку, как только прибудете на место. И будьте бдительны. В этой ситуации слишком много неизвестных.

Кабинет Савелия был погружён в полумрак. Тяжёлые портьеры плотно задёрнуты, приглушая свет солнца. Единственным источником света была настольная лампа с абажуром из зелёного стекла, отбрасывающая причудливые тени на лицо мужчины. За массивным дубовым столом стояли трое мужчин. Молчаливые, крупные и не подающие виду, что их что-то беспокоит.

Первый — Василий, здоровяк с бычьей шеей и натруженными руками, исписанными «наскальной живописью», как Савелий называл татуировки. Дуболом охотник, для которого дверей просто не существовало.

Второй — Игорь, худощавый мужчина сорока лет с нервным тиком левого глаза. Простой человек. Компьютерный гений, способный взломать любую систему защиты и найти иголку в стоге цифрового сена.

И третий — молчаливый Артём, сдержанный и немногословный, мастер маскировки и внезапного нападения, человек, которого, казалось, не видно и не слышно, пока он сам не захочет быть замеченным. Охотник B-ранга.

Все трое — костяк службы безопасности Савелия, его глаза, уши и кулак.

— Нигде, Савелий Андреевич, — произнёс Игорь, нарушив тишину своим басовитым голосом, что было не характерно для мужика его комплекции. — Проверили все базы данных, все транспортные узлы. Билетов на его имя нет, банковские карты не использовались, лицензия охотника не активирована. Чисто. Как будто сквозь землю провалился.

Василий кивнул, подтверждая слова Игоря:

— Перекопали всех знакомых и незнакомых на вокзалах. Ничего. Возможно, умеет заметать следы.

— Или ему кто-то помогает, — поддержал Артём. — Вопрос — кто?

Савелий молчал, постукивая пальцами по столешнице. Он медленно перебирал в голове известные ему факты, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Щенок просто… пропал, словно испарился. Ни следов — ничего!

— Он ведь охотник, — наконец, произнёс Савелий, обращаясь скорее к себе, чем к своим подчинённым. — Его отец был охотником, достаточно серьёзным. Пусть он и ешка, но гены пальцем не раздавишь…

Образ брата всплыл в его памяти. Он помнил, как Серёга начинал… С каким огнём в глазах он разносил В-ранговые подземелья, а в дуэлях против А-охотников, хоть и с трудом, но выигрывал. И эта его жена, Анна… целительница. Хорошая баба была. Жаль, что так рано ушли.

«А как он мне руку жал… — Савелий начал раздражаться, вспоминая встречу с племянником на инициации в ГКО. — В восемнадцать лет такая хватка, словно клещами схватил. У меня аж кости заныли».

— Всё в порядке, Савелий Андреевич? — осторожно спросил Василий.

— Думаю, — коротко ответил Громов, поочерёдно всматриваясь в лица своих подчинённых.

В его голове многое не складывалось… Саша был всего лишь Е-ранговым охотником, слабаком по меркам этого мира. Но он хорошо помнил его рукопожатие: словно у щенка была сила аж четырёх здоровяков. Или мощный навык D-ранга или выше… чего тоже быть не могло.

«Что, если я ошибался? Если недооценил молокососа?»

— Да не, — пробормотал Савелий, качая головой. — Он же Е-ранг. Откуда у него такие навыки? Не может быть. Но…

Он замолчал, задумавшись. В его голове промелькнула мысль, от которой стало не по себе. А что, если щенок скрыл свой настоящий ранг? Что, если за маской охотника-ешки скрывается что-то большее? Что, если он просчитался?

Отправив подчинённых копать информацию дальше, Савелий попытался вспомнить случаи, когда кто-либо в стране попытался проделать то же самое. На его памяти были лишь два случая подобного «обмана», и то это были А-охотники, которые не хотели показывать свой настоящий потенциал.

Саша не мог быть таким. Он не мог прыгнуть настолько выше головы своего покойного отца. Не мог.

Вечером на его стол лёг отчёт о проверке всех железнодорожных составов, направляющихся в Алтайский край. Операция обошлась в копеечку. Пришлось выдёргивать наёмников с других заданий, платить неустойки и премии за срочность. Савелий тяжело вздохнул. Денег оставалось всё меньше и меньше. А тут ещё и эти поиски…

Он вызвал к себе Василия и Игоря.

— Я думаю, щенок где-то близко, — сказал Савелий, глядя на своих подчинённых. — Если он не залёг на дно… нужно ещё раз проверить все дома, принадлежащие его отцу. Найдите этого пустоголового помощника, — он говорил о своём подчинённом, которого собирался убрать к чёртовой матери. — Пускай он договорится с моими «друзьями» и поставит там людей, организует скрытое наблюдение. Сами — в Барнаул. Может, он каким другим путём туда добраться решил…

— Савелий Петрович, это дорого, — возразил Василий. — Содержание такого количества людей…тем более — из чужого рода, да и не одного!

— Я знаю, что дорого, — отрезал Савелий. — Выполнять. Билеты купите за свои, переведу вам аванс раньше.

Через полчаса после того, как ушли сотрудники СБ, у Савелия зазвонил телефон. Мужчина с раздражением снял трубку. На другом конце провода его ждал голос представителя Клана.

— Савелий Андреевич, напоминаем вам о вашем долге, — произнёс голос. — Время истекает. У вас осталось совсем немного. Клан не терпит просрочек.

Савелий сжал кулак и сухо произнёс:

— Помню. Деньги будут.

Громов положил трубку и устало потёр переносицу. Денег практически не осталось, Клан дышит в спину, а щенок всё никак не находится…

И что делать дальше, пока не знал.

Два дня тишины давили своей монотонностью. Как — тишины?

Система давала мне только ежедневные задания. А награды за то, что я не нанёс никому смертельного урона, так и не было… То же самое относилось к добытым эссенциям. Миссия почему-то не выполнилась, когда я вышел из разлома… так что я попытал счастья в роли шахтёра ещё раз.

Но, увы, задание лишь продолжалось, как будто я не выполнил какое-то итоговое условие, о котором и речи не шло. Что делать с этим заданием, я тупо не знал.

Ещё раз сходил на шахты в пригород — результат был таким же. Да, деньги получил, бригадир во мне души теперь не чаял, но это было совсем не то развитие, которое я хотел.

Также сходил один раз с группой новичков в разлом Е-ранга. В одиночку зачистил подземелье, убил босса и… уровня не получил. Задания в разломе — тоже. На какой-то момент мне показалось, что система — всё, спеклась. Но ежедневные тренировки никуда не девались.