Савелий нахмурился. Это ему не нравилось. Слишком много вопросов. Как он смог их снять? И самое главное — куда он мог их деть? Версия о том, что Саша просто сбежал, крепла с каждой минутой. Молокосос решил затаиться, переждать бурю. Но Савелий не собирался ему этого позволить.

— Поднимите все банки, все транзакции, — рявкнул он. — Выверните всё наизнанку! Я хочу знать, куда ушла каждая копейка! И что с камерами с ГКО? Есть хоть что-то? Следы какие-нибудь? Дайте же мне хоть какую-то информацию!

Помощник торопливо закивал и выскочил из кабинета, оставив Савелия в одиночестве. Он подошел к окну и уставился на утренний город. Куда он мог свалить? Кто ему помог? Неужели у этого мальчишки были связи? Савелий усмехнулся. Вряд ли. Скорее всего, просто удача. Но удача — вещь переменчивая.

Вскоре в кабинет вернулся помощник, держа в руках планшет. Его лицо было ещё более бледным, чем прежде.

— Савелий Андреевич, есть ещё кое-что… это по камерам… кто-то угнал машину Волкова. Этот мерзкий шакал заявил об угоне только сегодня утром. Её нашли ещё… в кустарнике, в сотне километров отсюда. Брошенная, но целая.

Савелий замер. Машина Волкова… Ну, как будто бы всё складывается. На ней этот молокосос и уехал. А затем бросил, понимая, что машину отследят.

Волков. Этот скользкий тип всегда вызывал у Савелия отвращение. Но чтобы этот щенок… смог провернуть такое?

Он подошёл к столу, облокотился на него руками, пытаясь собраться с мыслями.

«Куда, куда мог сбежать этот чёртов молокосос?»

Логика подсказывала, что он будет искать место, где его не станут искать, где он сможет затаиться и переждать. Но его племянник всего лишь юнец, тупой щенок, который не мог отличаться особой логичностью.

— Варианты, — процедил Савелий, не отрывая взгляда от какой-то точки на столешнице. — Нужны все возможные варианты. Где он может быть? Что у него вообще есть? Деньги? Связи? Кто мог ему помочь?

Помощник сверлил взглядом дорогой паркет, хаотично соображая. Он понимал, что от его ответа зависит очень многое. А в частности — его жизнь. Савелий отличался вспыльчивостью и очень часто менял помощников, которые становились ему неугодными. Что именно он с ними делал? Увы, никто не знал.

— Сейчас проверяем все контакты, — торопливо проговорил помощник. — Друзья, одноклассники, старые знакомые. А родственники… ну, у него столько братьев и сестёр…

— Они не помогли бы ему, — еле слышно произнёс Савелий. — Он — кусок малолетнего говна Е-ранга. Такому не место в семье.

— Может, какие старые связи его родителей, вашего брата?

Савелий хмыкнул. Бывшие связи покойного братца — это, конечно, интересно, но вряд ли перспективно. Его брат хоть и был человеком влиятельным, но ушёл из жизни давненько. Большинство его союзников давно переметнулись на сторону Савелия или просто отошли от дел. Нет, нужно искать что-то более очевидное, что-то, что лежало на поверхности.

Наконец, Савелий хлопнул ладонью по столу, заставив помощника вздрогнуть.

— Имения! — воскликнул он. — У моего брата есть имения! Загородные особняки! Вот где он может быть!

Помощник на мгновение завис, открыв рот и округлив глаза. А потом его лицо озарилось пониманием.

— Точно! Совершенно верно! Я совсем забыл про эти имения! Сейчас же подниму информацию по особнякам вблизи нашей области!

Не прошло и получаса, как на столе Савелия лежал отчет от аналитического отдела. Четыре загородных дома, расположенных в разных областях. Все — собственность покойного Андрея Громова, отца Саши. Два — относительно небольшие, скорее дачи, чем полноценные имения. Ещё два — внушительные комплексы с кучей построек.

«Куда он мог поехать? В каком из этих укрытий он мог спрятаться?»

Савелий внимательно изучал фотографии. Первый дом — старый, заброшенный, требующий капитального ремонта, в Новгороде. Едва ли Саша решился бы там поселиться. Второй — уютная дача, расположенная под Питером, в Гатчине.

Третий — большое, но относительно скромное имение в Петрозаводске, но там сейчас клан-банда из Мурманской области. Если бы щенок сунулся туда, Савелию бы сразу же сообщили.

И, наконец, четвёртый — роскошный комплекс, расположенный в глуши, вдали от посторонних глаз, в Сибири под Барнаулом. Огромный дом, окружённый густым лесом, собственная электростанция, скважина с чистой водой. Идеальное место для того, чтобы скрыться.

Если это последний вариант, то… щенок ещё только добирается до него.

Савелий откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Он чувствовал, что приближается к разгадке. Он уже чувствовал, что опередил щенка и вот-вот сомкнёт пальцы на его глотке. Переломает ноги и руки и бросит в разлом, где того сожрут монстры.

И всё… и всё оставшееся имущество покойного братца станет его! Он продаст… он расплатится с долгами, и никакие выродки не будут капать ему на мозги со своими угрозами.

— Кто из моих союзников проживает в Гатчине, Барнауле, Новгороде и Петрозаводске? Хотя… в Пете есть Потаскин Костя… можешь не искать.

Помощник задумался на миг и тут же выпалил:

— Под Питером у вас их трое: Липкин, Бурдков и Совин. В Новгороде у вас Баранов и Самойловы.

— Сообщи каждому из них, чтобы они проверили имения и территории Громовых. Скажи… — он задумчиво постучал себя по подбородку. — Сигнал был, мол, кто-то на территорию сунулся. Если найдут кого, пускай вяжут, фотографируют и присылают лично мне.

Барановы… да кто они вообще такие? Чего системе неймётся-то? Заставляет меня ломать головы другим охотникам. Хотя чего я удивляюсь? Система не давала мне заданий, где нужно навредить беззащитным. По крайней мере — за эти сутки. Явно у неё есть какой-то алгоритм, мол, убивать всякую грязь… хотя кто знает?

Да и, в целом, убийства среди охотников — дело, к сожалению, обыденное. Слишком много соблазнов, слишком мало контроля. Разломы манят своими богатствами не только нормальных охотников, но и всякую гниль. За каждым разломом таится опасность не только в виде монстров, но и в виде человеческой алчности, подлости и жестокости.

Разлом — это малый портал, связь между нашим миром и иным, полным чудовищ и артефактов. Качество и сила разлома определяют сложность подземелья и ценность добычи. Чем сильнее разлом, тем больше монстров, тем опаснее ловушки, но и тем ценнее сокровища. Именно поэтому вокруг разломов всегда кипит жизнь, формируются группы охотников, готовых рискнуть жизнью ради наживы.

Организация «ОГО» вроде бы надзирает за этим хаосом, но «несчастные случаи» происходят слишком часто. Что сотрудники «ОГО», что владельцы специальной аппаратуры — сканеров разломов — вроде как тщательно проверяют группы с людьми, у кого большая смертность за последние «проходки», но до правды не докапываются…

У «уродов» существует негласная практика: брать в группу двух-трёх «слабаков», зелёных новичков, толком не умеющих драться, но жаждущих заработать. Им обещают небольшую долю от добычи, мизерную плату за риск.

Что же происходит дальше? В разломе, вдали от посторонних глаз, их убивают. Сваливают всё на монстров, на несчастный случай. Никто не станет копать глубже, ведь кто будет переживать о каком-то слабаке, рискнувшем жизнью ради гроша? Добыча делится между оставшимися, и все довольны. Ну, почти все.

Бывает и так, что новичков просто бросают на растерзание боссу. Закрывают в комнате, полной монстров, и наблюдают, как их разрывают на части. А потом с невозмутимым видом заявляют, что те погибли, пытаясь задержать монстров, чтобы остальные могли спастись. Героически пали, так сказать.

Никто не проверяет, никому нет дела.

— Так, ладно, хватит лирики, — пробормотал я себе под нос.

Мои пальцы забегали по сенсорной панели, открывая базу данных охотников.

— Барановы… Знатный род, судя по записям. Несколько поколений охотников, стабильно приносящих неплохой доход в казну, — читал первую попавшуюся статью вслух. — Родовые охотники, это понятно. Имеют два клана под опекой… Это уже интереснее. Посмотрим, что о них пишут в сети.