Осознание настигло его мгновенно: он понял, что столкнулся с чем-то куда более опасным, чем просто избалованный сынок богатенького папочки. Он проглотил слюну и попытался выдавить из себя хоть что-то членораздельное.

— Да… да это, — пробормотал он, запинаясь. — Это… ну… ты же сдал меня! Мне дали… штраф. Просто… ну, ты понимаешь… жизнь такая… несправедливая. У тебя всё есть, а у нас — ничего. Вот мы и решили… ну, немного подзаработать, раз ты в крысу сыграл…

Виктор затрясся всем телом. Слова застревали у него в горле, выдавая животный страх, который сковал его изнутри.

«В крысу сыграл…» — эта фраза прозвучала особенно жалко, учитывая, как жалко выглядел сам Виктор под моим взглядом.

— Сдал? — переспросил я, приподняв бровь. — Ты серьёзно? Ты хоть знаешь, о чём говоришь? Когда это я успел стать стукачом? И кого я сдал — тебя, что ли? За что? За то, что ты пытался украсть пару эссенций? Да мне плевать, сколько ты там украдёшь. Забыл о тебе через пять минут. А ты, оказывается, тут целую драму разыграл. Тебя оштрафовали, а я виноват? Серьёзно? Ты вообще в своём уме?

Я сделал шаг вперёд, и Виктор отшатнулся, споткнувшись о какой-то ржавый хлам. В его глазах читался ужас. Он, кажется, только сейчас осознал всю глупость ситуации. Они с приятелями решили меня кинуть на бабки, думая, что я — простой мажор, которого легко запугать. Они думали, что я испугаюсь угроз, отстегну им кругленькую сумму и забуду об этом инциденте, как о страшном сне. Но они ошиблись. Сильно ошиблись.

— Послушай, Виктор, — продолжил я, — я тебе сейчас кое-что объясню. Объясню, чтобы ты понял раз и навсегда. Я никого не сдавал. Да и мне до вас, охотников, никакого дела нет. Если мне что-то нужно, я беру это сам. А ты… Ты просто попался под горячую руку. Не повезло. Так бывает. Но теперь ты должен мне. Ты — и вся твоя шайка-лейка.

— В… в смысле?

— Вы меня оклеветали, попытались меня ограбить. Этого достаточно, чтобы я вас всех тут закопал и забыл. Но я этого делать не буду. Не потому, что мне вас жалко. А потому, что мне не нужны проблемы с законом. Хотя… было бы делом чести вас прикопать прямо здесь.

Я замолчал, давая ему время переварить услышанное. Виктор молчал, опустив голову. Он, казалось, готов был провалиться сквозь землю. Из-под бочки, накрывшей Васю, доносились слабые стоны. Кажется, «крутой айтишник» приходил в себя. Надо было заканчивать этот цирк.

— Итак, Виктор, — сказал я, — у меня есть предложение. Вы забываете о том, что случилось сегодня ночью. Вы забываете о том, что вообще когда-либо меня встречали. Вы держите свои поганые рты на замке. Никому ни слова обо мне, о том, кто я такой и где живу. Если я хоть что-то узнаю, хоть малейший намёк на то, что вы нарушили моё условие, — я найду вас. И поверь: тогда вам точно не поздоровится. Я не собираюсь повторять дважды. Ты понял?

Виктор кивнул, не поднимая головы.

— Понял… понял, — пробормотал он. — Мы никому… ни слова…

— Отлично, — сказал я. — А теперь насчёт долга. Вы мне должны за то, что попытались меня подставить. И вы мне его вернёте. Но не деньгами. У меня есть для вас работа. Когда понадобитесь, я свяжусь с вами через Васю. Кстати, Вася, — обратился я к бочке, — ты меня слышишь?

Из-под бочки послышалось невнятное мычание.

— Надеюсь, ты понял, что теперь ты работаешь на меня. Должок, в принципе, можете считать закрытым, но это не точно, — продолжил я. — Ты гениальный хакер, как я слышал. Мне такие люди нужны. Я буду тебе платить. Но если ты попытаешься меня обмануть или слить кому-нибудь информацию, я лично вырву тебе руки и ноги и скормлю их крысам. Ты меня понял?

Вася что-то прохрипел в ответ. Я решил, что этого достаточно.

— Отлично, — повторил я. — Виктор, помоги ему выбраться из-под бочки. И запомни: вы теперь мои. Вы будете делать всё, что я скажу. Иначе… последствия будут катастрофическими.

Виктор дрожащими руками попытался приподнять бочку. Вася, выбравшись из-под неё, выглядел весьма потрёпанным. Его лицо было красным и опухшим, а в глазах читался испуг. Я достал из кармана телефон и поднёс к его лицу.

— Надиктуй мне свой номер, — приказал я, — и лучше не ошибись.

Вася продиктовал номер тихим дрожащим голосом. Я сохранил его в телефонной книге под именем «Вася Х».

— А теперь, — сказал я, — мне пора. Запомните всё, что я сказал. И не вздумайте меня подвести.

Я развернулся и направился в сторону дороги.

Мария Романова. Охотница С-ранга.

Маша стояла у окна в кабинете отца, наблюдая, как вечернее солнце лениво пробивалось сквозь серые облака. Ей не терпелось вырваться из душного поместья, вдохнуть свежий воздух города, побродить по знакомым улицам. Но планы рушились один за другим.

Отец, Евгений Васильевич, был непреклонен: никаких поездок без охраны. И дело было не в её безопасности как таковой, а в участившихся инцидентах в «зоне» — территории вокруг разломов, кишащей аномалиями и порождениями иных миров.

Недавняя активация слабого Е-рангового портала стала неприятным сюрпризом. Неизвестные, действуя быстро и профессионально, вывели из строя охрану и небольшую группу охотников, не связанных ни с одним из влиятельных кланов.

Добычи из зоны не было, лишь убытки, хоть и не критичные. Но проблема была в другом: боевых сил у Романовых и так немного, чтобы постоянно патрулировать все зоны и отбивать подобные вылазки. Подозрения падали на Баранова, старого соперника отца, но никаких доказательств не было. Впрочем, это мог быть кто угодно, заинтересованный в ослаблении позиций Романовых.

Внезапно дверь кабинета распахнулась, и в комнату ворвался начальник службы безопасности, Василий Петрович. Его обычно бледное лицо сейчас горело пунцовым, а в глазах плескалось неподдельное волнение.

Василий Петрович был человеком старой закалки, преданным Романовым до мозга костей, и обычно сохранял хладнокровие в любой ситуации. Его нынешнее состояние говорило о чем-то действительно серьёзном. Запыхавшись, он доложил:

— Евгений Васильевич, Маша Евгеньевна, на востоке пригорода в районе старой территории открылся разлом D-ранга. На отряд Романовых напали, как и в прошлый раз, по той же схеме!

Голос его дрожал, но самым невероятным было то, что он сообщил дальше:

— Но… кто-то отхерачил рейд-отряд противника! И проник в разлом! Наши все живы, уже почти пришли в себя!

В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Василия Петровича. Маша и Евгений Васильевич переглянулись в полном изумлении. Разлом D-ранга — это уже серьёзно. Но то, что кто-то смог разбить нападавших и войти внутрь, противоречило всякой логике. Смысл? Даже сильные охотники не успеют пройти подземелье, когда придёт подмога рода…

Что за чертовщина творится?

— Что за отряд, кто? — нахмурив брови, спросил глава рода. — Барановы? Или кто-то ещё? Что за третья сторона?

Василий Петрович развел руками:

— Не могу знать, Евгений Васильевич. Мы оцепили разлом, там куча наших охотников, пытаемся выяснить. Известно лишь, что нападавшие — частники. Наёмники. А кто в данже — хер его знает!

— Выражения выбирай, — процедил сквозь зубы глава рода. — Здесь, между прочим, моя дочь.

Василий Петрович тут же приложил ладонь к губам, поклонился и пробормотал извинения за свою некомпетентность.

Евгений Васильевич несколько секунд молчал, барабаня пальцами по столешнице. Затем всё же заговорил, обращаясь к начальнику СБ:

— Собери лучших, самых надежных. Пять человек, не больше. Возьмите все необходимое и вызови представителей «ОГО». Это уже не просто стычка, а прямое нападение на нашу территорию. Будем разбираться по всей строгости закона.

Василий Петрович тут же достал из кармана телефон, раздавая короткие и чёткие распоряжения. Через пару минут он доложил:

— Евгений Васильевич, команда готова. Вертолёт ждёт на площадке. До разлома пятнадцать минут полёта.

Евгений Васильевич повернулся к дочери. В её глазах читалось нескрываемое желание присоединиться к поисковой группе. Он вздохнул. Маша всегда была сорвиголовой, унаследовав от него упрямство и жажду приключений. С другой стороны, держать её взаперти после такого происшествия было бы бессмысленно. К тому же наличие охотника С-ранга в команде увеличивало шансы на успех.