Финальной точкой в подготовке сцены стал треск, который донёсся из чаши. Что-то там ломалось и взрывалось, силой духа так и фонило. Следом поднялась голова могучего змея, на которой стоял парень

— Эй, однорукий! — крикнул он. — Ты моего брата обидел? Давай теперь меня попробуй! Посмотрим, кто кого!

Появление бинхуа и его слова заставили собраться. Это была моя жизнь. Мой внутренний храм. Так почему здесь распоряжаются другие⁈

Я притянул к себе собственную духовную силу. Вобрал её в тело, укрепил проекцию. Создал заслонку между нею и цепями. Боль ослабла, но давление никуда не делось. Тогда я обратился к стихиям. Призвал камень, уплотнил его и создал настоящий доспех, закрывая себя. Надавил, раздвинул, толкая цепи в стороны.

Что-то даже получилось, но камень крошился, стихия стремительно таяла. Тогда я смешал его с духом, и стало полегче. Смог продохнуть, собраться с мыслями.

Бинхуа сидел рядом, но ничего не делал. С его слов, ему выгодно, чтобы я проиграл. Ждёт, пока потрачу силы? Нет, вряд ли это сработает, если вспомнить те цепи, что остановили его уже раз.

Цепи… И здесь, и там одно и то же.

Уговорить Бинхуа? Бесполезно. Время утекало сквозь пальцы, а я метался, как муха в стекле.

Попробовал огонь — не берет. Ветер — не берет. Дух… Чужой дух! Цепи были из духа!

Я обрушил на них всё, что имел. Бесполезно. Они были тупо плотнее и прочнее, чем моя собственная сила.

Стоп.

Зачем разрушать? Я — алхимик. Моя стихия — превращать чужое в своё. А тут в меня запихнули дармовую силу! Так чего жалуюсь, а не обращу это себе на пользу⁈ Ведь за этим в пещеры и пришёл!

Стоило задуматься и попытаться вытянуть из цепей силу, как заметил, что это они тянут её из меня! Ах вы твари!

Я нервничал, спешил, мои мысли скакали подобно блохам, я боялся не успеть и страшился, что, пока нахожусь здесь, противник убьёт Дзендао, а потом лишит меня шансов выбраться. И всё это держалось на страхе за сестру, заставляя злиться и метаться.

Но в эмоциях я нашёл для себя топливо. Какой-то урод посмел меня грабить. Извернувшись, схватил цепи руками. Я пилюли укрощал. Сотни раз сражался с буйством стихий. Даже с бинхуа подрался и живым ушёл. Уж с тупыми цепями как-нибудь справлюсь.

Ладони обожгло. Чужая техника так просто сдаваться не хотела. Она тянула из меня энергию, и стоило потащить ту обратно, как прилетела отдача. Не сильнее, чем в процессе алхимии! Процесс поглощения замедлился. Я напрягся, выгнулся весь дугой, вытягивая обратно, но этого не хватило.

Тогда я вновь обратился к стихиям. Направил огонь на цепи и постарался их раскалить. Выждав несколько секунд для верности, убрал пламя и облил водой, желая добиться хоть какой-то реакции. Обратился и к камню, решив, что, раз цепи твёрдые, то это отчасти кристаллическая форма духовной силы, так почему бы и нет?

— Если лопнешь от напряжения, это будет очень смешно, — сказал мне бинхуа, оставаясь на месте.

Наперекор его словам звено цепи, на котором сосредоточился, треснуло. Не лопнуло, но и первая трещина — это маленькая победа! Воодушевлённый, я усилил натиск. Трещина — это нарушение формы. Буквально дверь для меня. Я проник в этот маленький раскол, создал давление, нарастил его и… На этот раз треск был куда сильнее. В тот же момент напряжение ослабло. Всё же это не чужая воля, которая адаптируется в моменте, а всего лишь примитивная техника, пусть и сильная. Дальше дело пошло куда веселее. Я принялся ломать цепи, но на следующей что-то пошло не так. Стоило второй распасться, как огрызки удлинились и вновь попытались меня сковать.

Нет уж, так дело не пойдёт!

Подхватив духовной силой то, что наломал, поместил прямиком в огненный шар. Пока чужой дух раскалялся, я принялся наносить новые удары, ломая цепи одну за другой.

Меня сдавливало, защита крошилась, я и правда на потеху бинхуа был готов лопнуть от натуги. Но действовал. Продолжал бороться.

Вскоре вокруг десятки разрушенных осколков собрались. Я их все к первой партии в пламя отправил. Ведь от этого был толк! Первые осколки раскалились, начали потрескивать, как дерево в огне. Тогда я отвлёкся от оков, создал из духа подобие жерновов и начал перемалывать чужую духовную силу. Получалось с трудом, действовать приходилось интуитивно, буквально на ощупь, моментально отсекая то, что не работало, и выбирая лучшие подходы. Будто обычный камень, чужой дух раскрошился на мелкие частицы, и тогда я щедро направил стихии воды. Раздалось шипение, стихия забурлила, и я закрутил всё это буйство. Водой вымыл пыль, обнаружил, что стихия вдруг налилась чужой силой духа. Отлично, просто отлично. Повторим!

— Ещё и алхимик, — сказал бинхуа.

— Ты живёшь в моём теле, но даже не оказал помощи, — бросил я ему презрительно. — Вот уж точно чудовище чудовищ.

— Меня заперли в твоём теле. Я должен радоваться этому? — разозлился бинхуа.

— Не я тебя там запирал.

— Но твоя мать! А до неё — сотни твоих предков! Ненавижу!

— Ещё и озлобленное чудовище, — ответил ему. — Не отвлекай. С тобой я позже разберусь.

— Давай набирайся сил, мальчишка, — бросил он мне. — Вместе с тобой стану сильнее и я.

Он растворился в воздухе, что бы это ни значило. Наглец! Гуляет у меня в храме, как ему вздумается!

Пока говорили, я наладил полный цикл переработки цепей. Огонь — для нагрева. Камень — для разрушения кристальной формы. Вода — для очищения и вымывания. Ветру тоже нашёл применение. Замешанная вода оказалась непригодной для употребления, и тогда я начал пережигать её пламенем, а получившийся пар обрабатывать стихией ветра, конденсируя частицы духа. Не знаю, как это работало, но именно такой подход, прогон через все четыре стихии, позволил мне получить наконец-то чужую силу в своё пользование!

Впитав каплю духа, ощутил прилив сил и за остальные цепи взялся с тройным рвением. Убедившись, что процесс идёт как надо и что поток силы закручивается вокруг моего источника, укрепляя его и восполняя потраченное, я вынырнул обратно. Чтобы появиться в тот момент, когда змей освободится.

«Старший Даль!» — по привычке обратился я к нему, как раньше, мысленно.

«Даже не думай, что я вернусь к тебе, хозяин бинхуа!»

«Я сам только недавно узнал, старший! Не бросайте меня! Моя сестра! Ей очень нужна помощь!»

«Поговорим позже. В той битве я был ранен и пришёл сюда восстановиться, но попал в плен. Этот зверь пожирал меня. В бою сейчас я мало чего стою. Мне нужно попасть в воду».

«Сделаю».

«Сначала оглядись», — сказал он, приподнимая голову, а вместе с ней и меня.

Замечание было не лишним. Пока я отсутствовал, обстановка серьёзно изменилась.

Человек в балахоне стоял на соседнем острове, между Дзендао и Маркусом, который непонятно откуда взялся. Но куда больше внимания привлёк Жар, который стонал от боли, пытался разорвать себе грудную клетку и метался из стороны в сторону на камнях.

«Между ними духовная связь», — подсказал Даль.

Духовная связь? Я не понял, что это значит, но догадаться, кто виновник страданий брата, было несложно.

— Эй, однорукий! — крикнул я. — Ты моего брата обидел? Давай теперь меня попробуй! Посмотрим, кто кого!

— Брата? — раздался заинтересованный голос из-под балахона. — Точно… Прошло ведь три года. Значит, где-то должна быть и сестра. А что насчёт мамаши? — В голосе послышалось беспокойство. — Где она?

Он заозирался, не обращая внимания на Дзендао и Маркуса рядом, как будто только наша мать его волновала. Они знакомы? Он знает про три года, то есть когда сестра должна была появиться, а вместе с ней и наша мать.

Да что здесь происходит⁈

— Так вот оно какое, чудовище подземелий, которое всех распугало? — раздался чужой голос, и, обернувшись, я увидел брата Гармонии, вместе со своими людьми.

Те остались на острове с другой стороны от чаши, а сам мужчина завис прямо на воде, куда ближе.