— То место выглядит самым приличным! — указал Дзендао на одну из таверн.

— Другой план, — придержал я его.

— Нормально всё. Хочу еды, выпить и ночлег. Какие-то проблемы? — бросил он на меня острый взгляд.

— Не создавай трудностей.

— Сказала главная наша проблема, — дёрнул он щекой.

Дзендао направился к таверне, и в этот момент двери распахнулись оттого, что охрана выкинула какого-то пьянчугу наружу.

— Проваливай! — донеслось ему вслед.

— Я вас… — прозвучало пьяное в ответ, но так сразу подняться мужчина не смог.

Светлые, но грязные волосы. Одежда облита выпивкой. В густой бороде — следы еды. Он был одет в кожаный доспех и, кое-как поднявшись, было сунулся в сторону таверны, но передумал.

— Да и пошли вы! — бросил он в сердцах.

И развернулся к нам.

Пальцы Маи сжались, она дёрнулась, подалась вперёд. Я же застыл, поражённый.

Перед нами, выглядя как последнее ничтожество, качаясь из стороны в сторону, был не кто иной, как наш старший брат.

Если задаться целью описать мои отношения с братом, то у меня не найдётся ни одного плохого слова для этого. Он был старше меня на два года. Всегда во всём первый. Пример для подражания. Тот, с кем я соревновался и за кем пытался угнаться. Тот, кто всегда мог поднять настроение, кто мог утащить для нас с сестрой сладкое или принести из леса мёд, не побоявшись диких пчёл.

В то же время он всегда был другим. Задиристым, дрался с деревенскими мальчишками и взрослыми, спорил с наставником, своевольничал. Он был куда более диким, чем я. Что не мешало нам быть любящими братьями.

Также он оставил мне послание на ученических островах, чтобы я шёл своим путём и сейчас…

В тот момент, истощённый, вымотанный до предела, с въевшимся страхом за сестру, с похороненным где-то в глубине тихим ужасом за мать, я увидел брата перед собой, повзрослевшего, отпустившего мужскую бороду и пьяного в стельку. В тот момент, когда мне нужна была помощь семьи, как никогда в жизни, брат пьянствовал, прожигая свою жизнь в каком-то захолустье.

— Ты ещё кто⁈ — нахмурился он, уставившись на меня. Его глаза расширились, и он закричал радостно: — Эл-ла! Что ты здесь делаешь⁈ — покачнулся он, чудом не упав. — Я не так много выпил, чтобы видеть галлюцинации! Сгинь, совесть! Сгинь! — замахал он на меня руками.

— Жар! — воскликнула Мая, отмерев. — Это мы! Правда мы!

— Сестра? — нахмурился он. — Быть не может! Что вы здесь забыли⁈

— О-хре-не-ть! — по слогам произнёс Дзендао, который посмотрел на меня столь выразительным взглядом, будто наблюдал лучшую театральную постановку в жизни.

— А ты ещё кто? — глянул на него Жар.

Не успели мы объясниться, как услышали ржание лошадей. На площадь уверенно выскочили всадники, с ходу окружив нас.

— Жар Буря! — затормозил прямо напротив нас мужчина в дорогом доспехе. — Вот ты и попался, плут и пьяница! Думал, сможешь скрыться от меня⁈

Я окончательно перестал понимать, что происходит.

— Фаэль! Не шуми! — без всякого уважения крикнул Жар. — Я сказал, что рассчитаюсь, значит, рассчитаюсь!

— Ты занял у меня деньги! — повторил всадник. — И, как мне доложили, вместо того чтобы спешить вернуть их, второй день пьянствуешь!

— Не кричи, а? — панибратски попросил Жар. — Весь хмель выветривается, настолько рожа у тебя унылая!

— Да как ты смеешь⁈ — оскорбился всадник. — Взять его!

Дзендао перехватил меня за руку, потащил в сторону вместе с сестрой. Точнее, попытался. Я не собирался уходить, а напарники этого культиватора — отпускать нас.

— Куда собрались⁈ — спешился один из всадников, пригрозив нам мечом.

— Железку убери. Пока я тебе не засунул её туда, где не светит солнце, — ледяным тоном сказал Дзендао.

— Схватить их тоже! — крикнул главный всадник.

— Слушай, идиот, — повернулся к нему Дзендао. — Мы не с этим пьяницей. Кто дёрнется в нашу сторону — убью.

— Впервые вижу тебя на улицах этого города, — прищурился мужчина. — Больно дерзок на язык. Может, укоротить тебе его?

С опозданием до меня дошло, почему Дзендао хотел уйти. Не из-за риска нарваться на неприятности. Точнее, из-за него, но требовалось в первую очередь увести Маю. Всадники спешились, обнажили оружие, пошли на Жара. Все участники намечающейся драки окутались свечением духовной силы. Как начнётся бой — одного отголоска хватит, чтобы причинить вред сестре. Я же, дурак, увидел брата и остолбенел. Нужно собраться. Дзендао долго сдерживаться не будет, быстро ситуацию усугубит.

Что он и попытался сделать, двинувшись на главаря. Я же схватил его за плечо, задвинул себе за спину, сам шагнул вперёд и поклонился.

— Старший! — сказал я громко. — Мы стали случайными участниками вашего конфликта!

— Да мне плевать, — перебил он, не дав мне закончить мысль. — Друзья вы этого ублюдка, собутыльники или случайные прохожие. Раз оказались рядом, выворачивайте карманы и платите! А за дерзость этого крестьянина! — указал он мечом в сторону Дзендао. — Отрубить ему руки и сломать ноги! После чего выкинуть в канаву, пусть искупается в моче!

— Ты моему брату смеешь угрожать⁈ — взревел Жар.

Чем вот нисколько не сделал ситуацию лучше.

Что уже не играло роли. Я и сам припомнил обещание, данное самому себе. Чего вообще вежливость включил? Какие-то ублюдки смеют угрожать моей семье? Они за это ответят.

— Прикрой Маю, — сказал я тихо.

Мои слова потонули в поднявшемся шуме. Жар прямо рукой перехватил чужой меч, откинул в сторону и врезал ногой в корпус первому воину — тот оказался слабоват, согнулся пополам и отлетел далеко назад.

Я сложил печати и размягчил почву под конём главаря. Оба провалились вниз, и я метнулся вперёд, оказался рядом с ним. Он выбросил лезвие мне в лицо, но я присел, отбил его вверх, а сам оказался вплотную. Распрямившись, навалился на мужчину, скинул его с ржущего коня. Мы покатились по земле, завязалась борьба. Он атаковал силой духа, но что мне после борьбы с проклятием и бинхуа? Я проигнорировал эти нежные поглаживания и надавил в ответ. Перехватил его руки и что есть сил подался вперёд, ударив лбом по лицу. Брызнула кровь, губы размочалило, а благородная рожа утратила свои изящные черты.

Моя техника выключения была рассчитана на разные точки, но этот человек явился в броне, поэтому… А, к черту. Зарычав, я притянул его себе, окутался духом и ещё раз пробил лбом в лицо, на этот раз куда жёстче.

Рядом кричали, летели техники, полыхал дух. Мимо меня пронёсся воин, попытался срубить голову мечом, но я одним усилием толкнул его силой духа, отшвырнул в сторону.

Перехватив тело, которое так и оставалось у меня в руках, рывком поднял его, развернул и зажал шею.

— Стоять! — крикнул я. — Дёрнетесь — оторву ему голову!

— Да отрывай сразу! — крикнул Дзендао.

Сам он давил ступней одному из бойцов на горло, удерживая того на земле. Появились и остальные. Я увидел Левана, который нависал над двумя валяющимися телами. Маркус вырубил ещё троих и сейчас находился ближе всего к моему брату, который поглядывал на нас откровенно мутным взглядом, видимо, не понимая, что происходит. Главное, Мая была жива и отступила к Дарсии с Карией, к стене ближайшего здания.

— Вы хоть знаете, на кого напали⁈ — закричал тот, кого я отшвырнул. — Это сын наместника! Отпусти его немедленно или не будет вам покоя в королевстве!

— Ещё слово в таком тоне, и я отрежу тебе язык, — предупредил Дзендао. — Этот придурок, — кивнул он на мужика в моих руках. — Фаэль Радванский? Из Приюта?

— Вы его знаете? — нахмурился мужчина. — Тем хуже для вас!

— Да умолкни ты, — поморщился Дзендао. — Это вольный город. Убьём вас, и ничего нам за это не будет. Тем более вы сами напали.

— Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — спросил Маркус.

— Я бы тоже хотел понять, — сказал Жар.

— Ты вообще кто? — глянул на него парень.