Минут через десять или пятнадцать любопытство Ивы сменилось раздражением от бесконечно цеплявшихся за волосы и одежду веток, от неудобного положения начали ныть спина и колени. Стефан же уверенно пробирался вперед, нетерпеливым жестом пресекая все попытки девушки выяснить их дальнейшие планы и цель путешествия. Травница начала терять терпение и решила про себя, что если все так продолжится дальше, то она просто выпрямится и потребует объяснений.

Капитан резко остановился, девушка, чуть не налетевшая на него, с интересом выглянула из-за мужского плеча. Впереди стояла увитая плющом беседка со столом, накрытым для завтрака на одну персону. Длинная белоснежная скатерть с кружевными краями свисала до самого пола. Одинокая кружка из тонкого фарфора, украшенного изящным орнаментом из листьев, поблескивала на солнце. Фрукты в хрустальной вазе горкой возвышались над столом.

Ива вопросительно посмотрела на своего провожатого, а тот, еще раз приложив палец к губам, крадучись направился к беседке. Девушка затаилась в кустах, наблюдая.

Бесшумно проскользнув в беседку, Стефан с удивительной ловкостью забрался под стол, прикрыв свое вторжение скатертью. Высунув руку, он сцапал чашку и вновь затаился в своем укрытии. Ива с недоумением наблюдала за происходящим.

Пожилой дворецкий с заварником на подносе приблизился к столу и замер, обнаружив отсутствие чашки. Постояв в замешательстве, он поставил заварник на стол и удалился в сторону дома, скрытого за деревьями. Стефан, улучив момент, сцапал из вазы несколько яблок и вновь затаился под столом. Дворецкий с новой чашкой в руках замер перед столом, всем своим видом выражая растерянность. Ваза с фруктами зияла неприглядной дырой в тщательно выверенной композиции. Мужчина нахмурился, поставил чашку и вновь направился в сторону дома. Капитан в очередной раз совершил набег на накрытый стол, на этот раз прихватив не только чашку, но и ломтики хлеба, джем и несколько персиков, спрятал их в мешок, который все это время таскал за пазухой, после чего, пригибаясь к земле, вернулся к затаившейся в кустах Иве.

Дворецкий с фруктами на подносе вернулся к беседке и замер. Осторожно поставил свою ношу на стол, а затем резко откинул край скатерти, обнаружив там лишь пустоту.

- Проклятые вороны! – погрозил он кулаком в сторону ветвей и размашистым шагом поспешил обратно в дом.

Проводив дворецкого взглядом, Стефан усмехнулся и, махнув Иве рукой, продолжил свой путь. Девушка переглянулась с Шу, который с интересом наблюдал за происходящим, перебравшись к ней на плечо, и молча последовала за своим спутником.

Капитан раздвинул очередную гущу ветвей, освобождая проход к незаметной и явно давно неиспользуемой калитке. Краска на ней облупилась, а вездесущий плющ увил всю поверхность, однако она легко и без скрипа поддалась, и мужчина легко спрыгнул вниз. Подхватив Иву за талию, он легко спустил ее на галечный пляж. Шу в ответ на такую наглость по отношению к подруге зашипел и клацнул зубами, выражая всю бездну своего негодования. Стефан дернулся, но руки не убрал, и ласка решительно двинулся в сторону его пальцев, намереваясь оставить на них еще несколько отметин.

Девушка, высвободившись из рук Стефана, успела пресечь назревающий конфликт, отошла на несколько шагов и огляделась. Когда-то эта калитка вела к уединенной бухте, закрытой со всех сторон садами и отделенной от моря с одной стороны небольшой каменной грядой. Сейчас же спуск к бухте обвалился, и от гранитных ступеней осталось лишь несколько плит да сиротливый обломок каменных перил. Галька перемежалась с золотистым песком, образуя небольшой островок суши, а впереди, насколько хватало взгляда, тянулась бесконечная гладь моря.

- Я смотрю, криминальные наклонности из тебя так и прут. Вот тебе и капитан городской стражи, – усмехнулась она, повернувшись к своему спутнику, раскладывающему на обломке ступеньки свою добычу. – Почему было просто не взять с собой все необходимое для пикника? К чему был весь этот спектакль?

Стефан по-хулигански улыбнулся и, поставив на каменную поверхность ворованные чашки, выпрямился, оттряхнул руки и отправился к нагромождению булыжников неподалеку.

- Можно было. Можно было даже принести сюда все заранее, но так гораздо интереснее, – признался он, достав из расщелины между камнями небольшой котелок. Ива вопросительно изогнула бровь, а Шу тихо фыркнул: «Позер». – Пригласить тебя на обычное свидание мог бы любой, даже Ленни, а устроить целое приключение...

От упоминания сына пекаря травница закатила глаза и тяжело вздохнула, Стефан явно переоценивал смелость и способности Ленни, который до сих пор краснел и бледнел при встрече с ней.

- С ворованной снедью и посудой? – Ива склонила голову к плечу, пристально наблюдая за мужчиной, который извлёк на свет флягу с водой и принялся собирать плавник на берегу.

- Не ворованное, а позаимствованное, – возразил он, складывая в небольшой ямке костёр.

- То, что берут взаймы, обычно возвращают.

- Мы вернём всё, что останется, обещаю, – он улыбнулся, подняв на неё взгляд.

Присев на валун неподалёку от будущего костра, над которым корпел Стефан, и, распустив волосы, принялась выпутывать из них ветки и листья, любуясь морским простором, раскинувшимся перед ней. Шу, покинув подругу, затеял охоту на мелких крабов, с азартом гоняясь за ними по песку и раскапывая их норы.

Закончив с костром, Стефан примостил над ним котелок и вылил в него воду из фляги, затем сыпанул горсть каких-то сушенных трав, извлечённых на свет из кармана его куртки, и принялся ждать, когда вода закипит. Ива скрыла улыбку, разглядев пакетик из своей лавки.

- Итак, Ива, – произнёс капитан, сев напротив девушки и свесив руки между колен. – Расскажи о себе, потому что твоя загадочность будоражит воображение всех жителей города.

- Это даже как-то банально, – лукаво усмехнулась она, убирая волосы с лица и разбирая их пальцами. – После такого экзотичного начала я ожидала более каверзных вопросов.

Стефан пожал плечами и помешал найденным поблизости прутиком содержимое котелка, от которого исходил чуть заметный аромат лимонной травы.

- Когда я попытался тебя удивить, ты огрела меня ночной вазой, – напомнил он, зачерпнув вскипевший чай одной из кружек. – Так что предпочту больше судьбы не испытывать.

Ива фыркнула и, глядя в сторону морской глади, принялась заплетать волосы в косу. Капитан тем временем наполнил вторую кружку и поставил их на обломок ступени, служивший столом.

-Итак, я долгое время жила в столице, но из-за магической лихорадки практически потеряла талан и, по рекомендации лекаря, решила сменить место жительства. Учитывая, что увидеть море было моей детской мечтой, а в небольших городах спрос на услуги травниц больше, чем в столице, я выбрала для переезда Мирный, – повторила она версию, которую уже озвучила в их первую встречу.

Капитан пододвинул к девушке ворованную чашку с обжигающим напитком, а затем разделил между ними добычу из хлеба и фруктов. Макнув кусочек хлеба в жидковатый джем, он рассеянно откусил кусочек и не спеша прожевал, Ива последовала его примеру, наблюдая за охотой Шу. Ласка нагнал самого нерасторопного краба и, увернувшись от клацающей клешни, оторвал ему сначала одну лапу, а затем вторую. Поверженный враг капитулировал, а после был с удовольствием съеден. Шу приступил к новой охоте.

- Тяжело было оставить близких ради переезда? – невзначай поинтересовался Стефан, запивая хлеб горячим чаем.

- Очень, очень тонко, – засмеялась Ива, оттряхнув пальцы от хлебных крошек, Стефан улыбнулся в ответ. – Некого было оставлять. Отца я не помню, а с мамой мы никогда особо не были близки, так что она и не заметила моего отъезда сюда, также как и не заметила моего переезда в столицу. Так что у меня есть только Шу, больше никого, – в голосе девушки мелькнула грусть.

- То есть твое сердце свободно? – осторожно, словно боясь спугнуть, спросил он. Шу демонстративно и несколько угрожающе оторвал клешню у второго пойманного им краба и с хрустом закусил ей, очень недобро косясь на не в меру любопытного, по его мнению, капитана.