В зале повисла напряжённая тишина. Казалось, Виктор уловил невысказанные мысли своего доверенного слуги и теперь ждал, осмелится ли тот озвучить их вслух. Грейсленд предпочёл промолчать. Где-то за дверьми Зала ведьм прошёл лакей, тихо переговорил со стражником, стоящим у входа, и отправился дальше. Стражник перенёс вес с одной ноги на другую, кашлянул, и всё снова стихло.

- Скажи мне, Фредерик, знаешь ли ты историю магического контракта? - нарушил молчание император, слегка повернув голову к своему собеседнику. Зная, что вопрос не требует ответа, дознаватель, тем не менее, утвердительно кивнул.

Конечно, Фредерик Грейсленд знал историю магического контракта и знал женщину, перед портретом которой они вели эту странную беседу.

Матильда Вестрен, первая императорская ведьма, верховная ведьма ковена, неофициально называемого «императорским». Именно она, в результате хитроумных интриг и магии, помогла занять предку нынешнего императора престол. Основала целую императорскую династию, защищенную магией ведьм. По ироничному стечению обстоятельств союзники терпеть не могли друг друга, а со временем эта неприязнь дополнилась взаимным недоверием и подозрением. Первый император боялся, что его сподвижница-ведьма решит захватить власть, а та, в свою очередь, опасалась истребления ковена. Так, основанный на обоюдной подозрительности, был создан магический контракт: ведьмы подчиняются трону и императору, защищают его и членов императорской семьи, а тот, в свою очередь, объявляет ковен неприкосновенным и даёт ему неограниченные полномочия по части «решения магических вопросов». То есть, со временем ковен превратился в небольшое государство внутри империи.

Фредерик знал, что такое положение дел давно не даёт покоя его господину и он ищет способ изменить это. Всех планов главный дознаватель, конечно же, не знал, но по дворцу давно ходили слухи о заинтересованности правителя новой ведьмой. Взгляд снова вернулся к печальной Изабеле, внутри заворочалось беспокойство.

Виктор искоса бросил взгляд на стоящего рядом мужчину и коротко усмехнулся.

- Давай, Фредерик, скажи уже, что у тебя на уме. Честно и прямо, как во времена нашего детства, когда мы были всего лишь кузенами, а не императором и его ищейкой.

Грейсленд резко выдохнул сквозь зубы и повёл плечами, стряхивая напряжение, сковывавшее тело на протяжении всей беседы.

- Чтобы ты не задумал, Виктор, остановись. Не хватало нам второй Изабелы Моро. - выпалил он.

- Изабелы? - удивлённо переспросил собеседник. - Может я хотел выковать из неё вторую Викторию! - мужчина засмеялся, эхо разнесло этот звук по пустому залу. Грейсленду на мгновение показалось, что даже Матильда Вестрен усмехнулась в ответ на эту шутку.

Мужчины перевели взгляд в сторону к портрету, висящему через несколько картин за Изабелой. Женщина на нём, единственная кто был облачён в доспех, сжимала в ладонях рукоять полуторного меча. Каштановые волосы, заплетённые в косу, змеёй спадали на плечо. Жёсткий взгляд карих глаз, суровая линия рта. Виктория Стронг – ведьма-воительница, сражавшаяся во всех войнах прошлого столетия. Та, что вела войска в битву и сама планировала сражения. Единственная в своём роде по силе воли и по силе магии. Опора императорской армии, её костяк и её сердце.

- Вряд ли в твоих планах натравить эту девочку на ковен, вложив ей в руки легендарный меч Виктории. - саркастично проговорил Фредерик, переведя взгляд на императора.

- Девочку, - хмыкнул Виктор. - У вас с этой девочкой разница в возрасте лет десять или около того, так что она давно вышла из детского возраста.

Император двинулся дальше по залу, вынуждая Фредерика следовать за собой. Портреты ведьм сменяли друг друга и за каждым из них скрывалась своя история. Взгляды нарисованных женщин продолжали следить за бредущими по залу мужчинами.

Вот Марта Вульф, ведьма способствовавшая развитию науки и медицины. Элла Альм, ещё одна ведьма-фаворитка, правда, без драматической истории, но успевшая внести вклад в продвижение искусства. Они всё шли, а портреты всё не заканчивались. Сколько их было здесь? Грейсленд никогда не считал. Одни служили всю жизнь одному императору, другие успевали застать правление двух или трёх его наследников.

Виктор остановился у мольберта с незаконченным портретом. Даже в этом, по сути, наброске угадывались упрямство и непокорность. Зелёные глаза смотрели с вызовом, упрямо вздёрнут подбородок, а губы насмешливо изогнуты. Буйная грива рыжих волос, пока лишь хаотично намеченных художником. Оливия Орсон, ведьма-беглянка, ухитрялась бунтовать даже на холсте.

Первый раз граф Грейсленд увидел её на церемонии представления, когда ковен предложил императору на выбор двух своих воспитанниц: миловидную блондинку с лицом сердечком и рыжую с гневно сверкающими зелёными глазищами. Естественно, на свою беду, император выбрал вторую.

Исторически сложилось, что каждый император проверяет действие правила «император приказывает – ведьма повинуется», Виктор не стал исключением. Первая проверка произошла во время охоты, в которой ведьма напрочь отказалась участвовать, объявив варварством и бессмысленной жестокостью. Поэтому она просто скакала верхом рядом с императором, преследующим какого-то очень уж шустрого и неуловимого оленя. Виктор раздражался, да и сам Фредерик начал подозревать, что со зверем что-то нечисто и причина кроется в императорской ведьме, с безмятежным видом разглядывающей окрестности. В какой-то момент они остались втроём: Грейсленд, император и Оливия. Именно тогда перед копытами императорского коня выскочила ласка и злой, уставший Виктор приказал:

- Убейте её, леди Оливия! Раз уж вы не считаете оленя достойной добычей, то такая точно будет вам в самый раз. Охотник не должен возвращаться с пустыми руками.

Она не ослушалась приказа, просто сделала вид, что не расслышала:

- Вы что-то сказали, мой господин? - она растерянно похлопала длинными ресницами.

- Убейте чёртову тварь! - рявкнул император. - И прекратите строить из себя идиотку!

От громкого окрика зверёк встрепенулся и нырнул в густые заросли папоротника, росшего по обеим сторонам тропинки. Ведьма окинула взглядом округу, словно пытаясь понять, о ком говорит император, и остановила его на главном дознавателе.

- Простите, граф Грейсленд, ничего личного. Император приказывает – я подчиняюсь. - проговорила она и, равнодушно пожав плечами, подняла правую руку, собрав пальцы в щепоть.

У Фредерика похолодело внутри, он буквально почувствовал, как замерло, а потом ухнуло куда-то вниз сердце.

- Прекратите паясничать! - повысил голос Виктор. - Вы прекрасно понимаете, что речь не о моём дознавателе.

- Но здесь больше никого нет, - отозвалась она, невинно улыбнувшись, и посмотрела в глаза императору. - Я ещё удивилась, с чего бы вам, мой господин, называть кузена тварью. Но вы приказываете – я подчиняюсь, таков контракт, и мне не пристало задавать вопросы. - Она перевела взгляд на второго мужчину. - Рада, что всё прояснилось и мне не пришлось вас убивать, граф Грейсленд. Это было бы досадно.

Она поморщилась, будто съела что-то горькое, и, развернув лошадь, двинулась в ту сторону, где осталась свита. Вот так просто, не спрашивая и не дожидаясь разрешения.

- Чёртова ведьма, - пробормотал себе под нос Виктор и, махнув рукой на погоню за оленем, двинулся следом. Граф, отойдя от шока, усмехнулся и последовал за ними.

Через несколько дней в покои леди Оливии доставили императорский подарок – чучело ласки, маловероятно, что той самой, но всё же. Презент сопровождался запиской: «Охотник должен гордиться своими трофеями».

Казалось, ведьма поняла намёк, что воля императора будет исполнена в любом случае, вне зависимости от того, нравится ей это или нет. Так что несколько месяцев вела себя тихо. Не спорила, не перечила и добросовестно выполняла свои обязанности. Но, как оказалось, то было затишье перед бурей.

На осенний бал ведьма заявилась с живой лаской на плече и при всех поблагодарила Виктора за чудесное чучело, что он ей подарил.