Пелагея невинно пожала плечом.
А еще меня называют ведьмой!
Меня?!
Да она бы первой шла в табеле!
— Но это всё в прошлом, — лучезарно улыбнулась коллега. — Давай лучше выпьем кофе, пока наш начальник не вернулся с внешней встречи? Мне кажется, на сегодняшнем совещании он нас всех будет нещадно драть. Внешне такой красавчик, но, когда дело касается работы - пощады не жди. Он очень требовательный, хотя и сам выкладывается по полной, ты же согласна?
В голове мелькнула соблазнительная мысль, что меня будут драть не только на совещании, но и после него. И что выкладывается наш босс на полную не только на работе…
Видимо поэтому я немного полоумно улыбнулась и кивнула.
— Отлично! Я как раз могу рассказать тебе кое-что интересное о нём.
Она упорхнула к кофемашине, а меня перехватила Вика. Подруга обеспокоенно шепнула:
— Всё в порядке? Я не слышала, что эта змея тебе наговорила, но ты выглядел так, будто была не готова к этому. Она тебя чем-то обидела? Скажи и я…
— Да нет, — я замотала головой. — Вроде бы даже наоборот…
— Наоборот? Ты уверена? Блин, мне нужно бежать. У меня важный звонок. Но ты знаешь, где меня искать, если что.
Я кивнула и пошла за Пелагеей.
Как ни странно, наш кофе-брейк прошёл вполне сносно. Хотя между нами чувствовалась небольшая напряжённость. Всё шло хорошо, пока она не понизила голос и не выдала:
— Ой, чуть не забыла! Самая бомбанутая новость! — она нахмурилась. — Но, может, ты уже в курсе, раз у вас с Антоном Георгиевичем… ну, более тесный контакт?
По моей спине пробежали ледяные мурашки.
Неужели она знает?
— Никакого тесного контакта, — резко оборвала я. — Мы просто работаем вместе.
— Да я не об этом! — отмахнулась Пелагея. — Все знают, что между вами ничего такого быть не может.
Мне пришлось прикусить язык, чтобы не ляпнуть: «Почему это?».
— К тому же сама Фрида Николаевна как-то заткнула наших сплетниц, сказав, что ты, в отличие от многих, слишком профессиональна, чтобы снимать с начальника трусы.
Вчерашняя ночь всплыла в памяти во всей красе. Особенно один пикантный момент, связанный с нижним бельем.
Фрида Николаевна, простите!
Я не оправдала ваших ожиданий.
Но если я скажу, что сожалею, то буду лицемеркой сучкой!
— Но, думаю, ты бы точно не стала с ним спать по другой причине.
— По какой? — всё-таки вырвалось у меня.
Пелагея огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не слышит, а затем, придвинувшись ко мне, прошептала:
— Он же женат.
Глава 33
Совещание прошло именно так, как и предсказывала Пелагея. Сегодня наш босс был не в настроении раздавать похвалы. Но это ничуть не мешало остальным сотрудницам пожирать его глазами. Ведь говорил он исключительно по делу. И исключительно грамотно. А ещё эта чёрная рубашка просто сводила с ума! Особенно когда он закатывал рукава до локтей…
Стоп, Рада! Даже не смей думать о том, как эти руки будут ласкать твои бёдра!
Я сидела с непроницаемым лицом и отвечала на вопросы максимально сухо, если они касались меня.
И каждый раз, когда я отвечала, мне казалось, что в его взгляде мелькает немой вопрос. Он будто спрашивал: «Всё в порядке?» Но я не собиралась устраивать романтические гляделки на глазах у всей галереи.
Во время коротенького кофе-брейка Антон подошёл ко мне под вполне благовидным рабочим предлогом, а когда приблизился вплотную, прошептал: «Всё в порядке?»
— У меня всё просто замечательно! — выдавила я, натянув на лицо дежурную улыбку, от которой за километр несло пластмассовой фальшью.
Он нахмурился и слегка наклонил голову набок. Я улыбнулась ещё шире, но уже не так искренне. В этот момент к нам подошли коллеги, и пока он отвечал на их вопросы, я незаметно отошла в дальний угол.
Что-то внутри меня забилось, убеждая меня, что Антон не стал бы так со мной поступать. А с другой стороны… Что я вообще о нём знаю? О его семье? Да ничегошеньки!
«И это говорит та, которая даже лучшим подругам особо не рассказывает о своей родне!»— язвительно вмешался внутренний голос.
Если бы у меня был муж, я бы о нём рассказывала!
«А может, он у тебя фиктивный?»
Да ты просто пытаешься найти ему оправдание!
«Ну тогда попроси его показать паспорт! Да, это, конечно, выставит тебя полной дурой. Зато ты точно узнаешь правду!»
Было крайне непрофессионально погружаться в свои мысли под конец совещания, особенно устраивать балаган в собственной голове. Но, к счастью, вопросов мне больше не задавали. А когда я уже собиралась уйти, властный голос, не терпящий возражений, прозвучал как гром:
— Рада, зайдите ко мне в кабинет.
Глупое желание выпалить ему в лицо: «А вот и не зайду!» — пришлось похоронить под маской профессионализма и сухо процедить:
— Хорошо.
Но прежде чем подчиниться, я подошла к кулеру и наполнила стакан ледяной водой. Залпом выпила полстакана, пытаясь унять бурю в голове. А потом уставилась на оставшуюся воду и представила, как выплескиваю её ему в лицо.
Ну а что?
Может, это получится исключительно случайно…
Так что в кабинет я вошла со стаканом прохладной воды и бешено колотящимся сердцем. Когда я переступила порог и встретилась с ним взглядом, адреналин мгновенно взметнулся до небес.
В последние дни этот мужчина слишком часто был у меня внутри, и от мысли, что меня могли использовать, как дешёвую шлюху, к горлу подкатил комок горькой обиды.
Переступив порог, я прикрыла за собой дверь, но дальше не пошла. Ноги наотрез отказывались слушаться. Я прижалась спиной к двери, словно пытаясь в неё врасти.
Антон следил за мной, как голодный хищник за добычей, которая вдруг отказалась раскладывать вокруг себя столовые приборы и спрашивать, какую музыку предпочитает её хозяин.
Он резко поднялся из-за стола. В два шага оказался рядом. И, коснувшись моей талии, сильнее прижал меня к двери, щёлкнув замком за моей спиной. Затем зарылся носом в мои волосы. Глубоко вдохнул. Наклонился, и его губы едва коснулись моей шеи, вызвав цунами мурашек и предательскую дрожь, которой было плевать на команду «не поддаваться искушению, пока я с ним не выясню отношения».
Я попыталась отстраниться и хрипло прошептала:
— Не надо, — выставив между нами стакан с водой в качестве жалкой баррикады.
Антон оторвался от моей шеи, и его лицо оказалось в опасной близости от моего.
— Что-то не так?
Я смотрела ему в глаза. Его губы были всего в миллиметре от моих. Дыхание обжигало кожу. И я ненавидела себя за то, что, несмотря на то, что, возможно, он женат, а, следовательно, является наглым обманщиком, бабником и изменщиком… мне отчаянно хотелось его поцеловать. Почувствовать вкус его губ. Ощутить яростный напор его языка. Выдохнуть его имя со стоном.
Но если я узнаю, что он женат, я больше никогда не смогу себе этого позволить. Никогда. Потому что это противоречит моим принципам. Потому что это разрушит меня изнутри. Возможно, именно эта мысль сковала мой язык и не позволила задать вопрос, который вертелся у меня на языке с момента разговора с Пелагеей.
— Радость моя, ты сегодня какая-то не такая... Что-то случилось?
— Просто не надо меня целовать, — выпалила я, нахмурившись.
Я злилась больше на себя, чем на него.
— Ладно, — его рука бесстыдно скользнула мне под юбку и сжала бедро.
Между ног мгновенно вспыхнуло идиотское жжение.
— И трогать тоже не надо.
Антон нахмурил брови.
— Хм… У нас сегодня ролевые игры в «недотрогу озабоченного начальника»?
— Никаких игр, — наконец взяла себя в руки. — Я не сплю с женатыми мужчинами.
— Достойный выбор, — ухмыльнулся он. — Я тоже с женатыми не сплю.
— Я говорю серьёзно, — мне удалось выскользнуть из его объятий, и я отошла к окну. — Тебе нечего мне сказать в ответ на мое заявление?
