Как раз в этот момент мне снова вспомнилось сравнение моей подруги Марты про сексуального вампира. И почему-то с каждой минутой подобное сходство начинало казаться мне не таким уж бредовым.Ну а вдруг?

— Лёгкая и очень приятная, уверяю вас, Рада. Как сладкий компотик.

— Спасибо, Олег. — вежливо ответила я. — Пахнет действительно восхитительно…

— Не верь ему, — вдруг донёсся до моего слуха тихий, но достаточно громкий шёпот Антона.

Повернув голову, я встретилась с его хитрым взглядом. Он развалился в кресле так, будто это его кабинет.

— Я бы не советовал принимать из его рук напитки или еду, Рада. — ухмыльнулся мой начальник, а затем сделал глоток минеральной воды, которую ему передал Лейский.

— Как некрасиво говорить такие вещи, Антоша. — иронично вздохнул хозяин особняка. — Ай - ай - ай.

Взяв себе тоже настойку, аристократ выразительным жестом предложил мне выбрать любое место в кабинете. Свободными оставались два кресла и роскошный диван. И я, ни секунды не сомневаясь, предпочла присесть на мягкий диван.

Тогда Олег сел в кресло напротив Антона и с любопытством обратился ко мне:

— Итак, милая Рада, если вы не против, то, пожалуйста, расскажите мне, чем именно вы покорили сердце нашего дорогого Антонио?

Я могла бы сразу сказать, что он неправильно понял ситуацию. Собственно, я уже объясняла это сегодня вечером. Но мой наглый босс в тот момент не улыбался настолько самодовольно.

На самом деле, он сам сразу разъяснил ситуацию в той компании, а я лишь уверенно поддакивала. А сейчас он почему-то молчал.

Молчал. Вызывающе и вопиюще нагло улыбался. Потягивал минералку из пузатого гранёного стакана и исподлобья смотрел на меня. Оценивающе смотрел. И никак не пытался исправить ошибочный вывод Лейского. Словно ему нравился этот вывод.

Он почему-то ждал, что на этот раз скажу я. Позволял сделать выбор мне. Я совершенно ясно видела это в его взгляде, несмотря на полумрак. И в этом взгляде читалось что-то еще... И мне показалось, что начинать объяснять ситуацию сейчас будет как-то… глупо. И… скучно.

Поэтому, томно вздохнув, я сделала небольшой глоток настойки, которая, кстати, оказалась по-настоящему восхитительной, и ответила:

— Усами.

И пусть сами разбираются.

Олег, услышав мое неожиданное заявление, громко и заразительно расхохотался.

— Не могу этого отрицать, — с улыбкой произнёс Антон.

Его глаза опасно блеснули в полумраке. Он был явно доволен моим ответом.

А его тихий голос прозвучал как-то совершенно по-особенному. Словно он шептал мне на ухо. Сообщал какой-то секрет. Крайне волнующий и чувственный. Будоражащий. Мягко обжигающий кожу.

Пронзительный взгляд внезапно воспламенил все мои чувственные рецепторы. В груди ярко вспыхнули бесчисленные фейерверки. И я, кажется, потерялась в теплых искрах.

В эту самую секунду мне стало необоснованно хорошо. Поэтому я совершенно не хотела анализировать причину внезапного появления всех этих упоительных эмоций. Просто хотела наслаждаться моментом.

Мне нравилось смотреть в тёмные глаза начальника. Видеть в них нечто запретное. Манящее. То, что кажется, предназначалось только мне. Нравилось чувствовать его желание, которое в мгновение ока стало совершенно осязаемым. Почти физическим. И неожиданно... чересчур приятным.

Мне нравилась эта молчаливая игра, пока третий человек в комнате громко смеялся, запрокинув голову назад. Его словно и не было вовсе. В комнате находились лишь я и он. Буцефал. Антон.

А затем дверь кабинета резко распахнулась, вмиг разрушив сгустившуюся магию. Внутрь стремительным вихрем вбежала рыжеволосая нимфа в длинном шёлковом платье насыщенного зелёного цвета, слишком яркая, слишком счастливая, и радостно воскликнула:

— Антонио! Наконец-то! — и тут же бесцеремонно бросилась на колени к нему.

К моему… начальнику.

По непонятной причине мое приподнятое настроение мгновенно лопнуло. Погасло. Сжалось. Ощетинилось. Упало на пол и, разбившись в нескольких местах, печально покатилось в самые темные и пыльные углы этой комнаты.

Антон, на которого мне, безусловно, было плевать с нескольких колоколен, никак не пытался спихнуть с себя наглую деваху, падкую до мужских коленей.

Гад наоборот расплылся в добродушной улыбке.От которой меня странным образом жестко штормило.

Мне, кстати говоря, он так не улыбался!Почти никогда.Ну может один раз, когда мы впервые встретились.Но тот раз не считается.

А фея-прыгунья между тем взяла его лицо в свои ладони и ласково проворковала:

— Я так соскучилась, Антонио! Мне тебя ужасно не хватало. Даже Париж без твоих комментариев теряет архитектурные красоты.

Как приторно.

Убавьте, сахар, пожалуйста.

— Лисичка. — продолжил самодовольно лыбиться гондольеро Антон.

Гадский…

Мерзкий тип.

Проклясть… - как-то само собой мелькнуло в голове.

Идея не самая плохая.

Не проклинай…

Хотя бы пока.

Ну, может, хоть капелюшечку…. Немного диареи им не повредит.

Рада, держи себя в руках!

Иначе ты сорвешься.

— А ты скучал по мне? — не унималась дева. — Ночами не спал?

Ну все, что-то диарейно-атакующе я просто обязана наслать на них обоих, чтобы… Исключительно ради профилактики. Ради очищения их животов от шлаков.А заодно и душ некоторых боссов.

— Мари, веди себя прилично, — вмешался Олег, — Антон пришел сегодня с девушкой.

И эта девушка я.

— С девушкой? — уши рыжули были закрыты копной густых волос, но я так и видела, как они навострились.Как у кошки, почуявшей мышь.Следом она удивленно подняла голову, немного оторвавшись от моего начальника, который казался совершенно довольным происходящим.

Ему, видимо, все равно кого лапать, лишь бы лапать.

Фея изящно покрутила головой, пока, наконец, не наткнулась на меня. И ее глаза на мгновение загорелись блеском любопытства.

— Ой, добрый вечер. — улыбнулась она вполне искренне.

Слишком искренне, чтобы быть правдой.

Доверять в женскую искренность, когда ты сама женщина – последнее дело.Особенно в таких ситуациях.

Но мои подруги не в счет. Они проверены временем.

Марту однажды ущипнул за попу один мой бывший и очень не тонко намекнул на свой интерес. Правда, подруга на тот момент не знала, что он бывший – да и вкус на мужчин у меня тогда сильно похрамывал. И вот она, одуванчик всей нашей девичьей банды, в буквальном смысле отмудохала его в кафе.

За что я ее очень и очень люблю.

Я вернулась из туалета, когда Леня ошарашенно получал по голове сумкой и слушал от Мартоция лекцию о том, какой он недалекий мудак и как не достоин меня.Надо заметить, эпичное было зрелище.

И это при том, что Леня богат и отменно укомплектован. С отличной фигурой и неплохим лицом. Сама Марта тоже не раз называла его красавчиком – когда я встречалась с ним и он еще не начал мне демонстрировать свою коллекцию скелетов в шкафу.

Это я все к чему. К тому что другая на месте Марты ответила бы на флирт. И, возможно, уже планировала свадьбу.

Но у нашего женского коллектива иные принципы дружбы. И я ими дорожу. За это я своих красоток люблю и ценю. А если и проклинаю их иногда, то исключительно по нелепой случайности. В порыве неконтролируемой нежности. Никак не специально.Ну…почти никогда.

А вот, смотря на бесстыдную лису на коленях Антона, мне хотелось достать проклятинатор вполне себе целенаправленно.И немедленно.С осознанием дела, так сказать. И сделать все наилучшим образом. С гарантией долгих лет.

Пусть прочувствуют все прелести моей... ревности?

Нет же, нет!

Дело вовсе не в ревности, нет.

— Хотите выцарапать мне глаза и оттаскать за бесстыдные лохмы? — весело улыбнулась девушка. Явно очень довольная собой.Слишком довольная.