— Очень мило с твоей стороны, что ты так трогательно переживаешь за мою репутацию. Но я заранее узнал у нашей охраны, что первая и единственная, кто пришла в галерею, это радость моя.

За насыщенную прошлую неделю я каким-то странным образом успела практически полностью привыкнуть к тому, что он так беспардонно меня называет. А у моих щёк, к счастью, отключилась надоедливая функция «не вовремя краснеть».

— В таком случае я убедительно попрошу тебя впредь больше никогда не свистеть мне вслед, — нахмурилась я.

— И почему же? Ты ведь обернулась. А значит, я достиг своей цели, — удивился он.

— Я не собака.

— Конечно, нет! Ты все не так поняла. Не злись. Мой свист не намеревался оскорбить тебя, он лишь демонстрировал тебе мое самое искреннее и неподдельное восхищение.

— Восхищение? — я с притворным сомнением вопросительно изогнула бровь.

Меня не интересовала грубая лесть, но я была совсем не против услышать в свой адрес что-нибудь приятное. Почему нет?

— Конечно. Я просто сражен наповал. Убит. Искренне восхищен твоей безграничной смелостью и отвагой, с которой ты носишь старые вещи, которые, наверняка, с любовью шлет тебе твоя очаровательная и…несколько эксцентричная бабушка прямиком из солнечного Прованса, я прав? – самодовольно ухмыльнулся Антон.

— Ты… — раздражённо начала я, но у начальника внезапно зазвонил телефон.

Вся былая игривость тут же бесследно сошла с его лица, когда он мельком взглянул на светящийся экран.

Однако он подмигнул мне и даже пожелал хорошего дня, прежде чем ответил на звонок. А затем быстрым шагом направился в сторону своего кабинета.

Я же до своего кабинета шла в отвратительном расположении духа. Чувствуя себя оскорблённой клушей. Да как он посмел? Он хоть представляет сколько стоит этот костюм? У него нет никакого чувства стиля! И вкуса нет! Он идиот. Идиот обыкновенный.

Если бы я только успела словесно посадить этого самовлюблённого идиота на законное место, то я бы сейчас не чувствовала себя так паршиво. А так, пришлось уничтожать остатки шоколадки, спрятанной от самой себя в шкафу.

Примерно через полчаса, когда я с головой погрузилась в работу и меня наконец-то полностью отпустило, раздался резкий звонок рабочего телефона, заставивший вынырнуть из настроя «Люблю-свою-работу-даже-в-понедельник».

Надеяться, что это звонят мошенники, чтобы забрать у меня мои мифические миллионы, не было смысла.

Звонил бестактный буцефал.

Придав своему голосу температуру «вам обеспечено немедленное обморожение всех жизненно важных зон», я решительно сняла трубку и сухо произнесла:

— Внимательно вас слушаю.

— Поедем на моей машине, — бескомпромиссно заключил Антон, — Ровно через пятнадцать минут жду тебя около центрального входа. Выходи к парковке.

Пятнадцать томительных минут спустя моя природная вредность отчаянно столкнулась в яростной битве с профессионализмом. Мне безумно хотелось заставить темного жеребца немного поджариться под палящими лучами солнца и вдоволь подождать капризную леди, знающую толк в самых красивых, модных и исключительно стильных костюмах.

Но уже через три минуты моя дверь внезапно распахнулась, и внутрь бесцеремонно вошел самодовольный Буцефал, нагло прервав мои размышления.

Изображая на своем лице искреннее удивление, он с любопытством глянул на то, как я сосредоточенно крашу свои губы, смотрясь в маленькое карманное зеркальце.

Мне захотелось взять и со всей силы запустить в него своей любимой помадой.

Но, во-первых, ее редкий оттенок мне слишком сильно нравился, чтобы вот так необдуманно ею рисковать.

А во-вторых, я ни за что на свете не дам ему даже малейшего повода в дальнейшем обвинять меня в нападении на начальство.

Оттого я только с достоинством уточнила:

— Мне казалось, ты велел мне выйти на парковку через пятнадцать минут.

— Что-то мне подсказало, что будет гораздо лучше и безопаснее зайти за тобой самому. Чтобы лишний раз не искушать тебя заманчивой возможностью заставлять меня ждать.

— Я ни в коем случае не собиралась так поступать. — я включила свою самую милую и обезоруживающую улыбку.

— Нисколько не сомневаюсь. — он точно дал понять, что не поверил ни единому моему слову. — Пятнадцать минут прошли. Ты готова идти? Нам следует поторопиться.

— Разумеется, полностью готова к подвигам, — закрыв крышечку любимой помады, я тут же кинула её в свою сумку.

Быстро и незаметно переобула под столом удобные балетки на элегантные туфли на высоком каблуке.

Встала, выпрямила спину и уверенной походкой направилась к выходу из своего кабинета.

Пока я закрывала дверь на ключ, откуда-то появилась вездесущая Пелагея.

Совершенно не удивлюсь, если эта особа выработала удобный для себя график дежурств под моей и его дверью и теперь умело чередует свои темные вылазки.

— Ох, вы что, едете на долгожданную встречу с самим Анри Саваром? — до этого момента я не знала, что абсолютно любым предложением можно недвусмысленно сообщить всем окружающим, что ты неконтролируемо потекла, но теперь у меня больше не оставалось никаких сомнений на этот счет. — Я почему-то думала, что она состоится только вечером.

— Возникли некоторые незначительные изменения в планах. — улыбнулся ей Антон.

— А может, мне тоже стоит поехать вместе с вами? — тут же выдвинула свое нескромное предложение наша «мисс-хочу-отжать-твое-место». Но я не успела отрезвить её парочкой ласковых слов.

Буцефал, не прекращая обворожительно ей улыбаться, вежливо ответил:

— Будет гораздо лучше и полезнее, если вы тщательно подготовите те важные карточки, о которых я подробно говорил на нашей с вами прошлой встрече.

— Ах, карточки… — без понятия, что они там обсуждали на своих тайных совещаниях, но тема явно совсем не вдохновляла Пелагею, как реальная возможность встретиться с Саваром. Ее показной энтузиазм сдулся, как воздушный шар, и она посчитала своей обязанностью кинуть в меня взгляд «чтоб твой каблук сломался».

Но её магия злости абсолютно бессильна против меня, когда на мне мощный магический оберег. Потому я великодушно улыбнулась ей в ответ.

— Конечно, я про них помню. И почти закончила. — заверила она.

— Замечательно. Тогда, как только закончите, пришлите их мне на электронную почту, чтобы я мог ознакомиться с ними, — попросил Антон.

— А, может, мне лучше лично зайти к вам и все подробно рассказать? У меня ведь был к вам еще один очень важный вопрос, который требует совместного обсуждения, — не унималась Пелагея.

Антон на миг задумался.

— Хорошо. Если у меня будет свободное время, давайте договоримся встретиться сегодня ровно в пять часов вечера и все подробно обсудим. Если нет, тогда жду вас завтра до обеда. — и уже мне. — Рада, вы готовы? Мы можем идти?

— Конечно. Пока, Пелагея. — кидаю своей добродушной коллеге и быстро двигаюсь вслед за своим начальством.

*

Машина Буцевала темна, как и он сам. Но все же мне почему-то становится приятно, когда он галантно открывает передо мной дверь и подает руку.

— Ты приехал из Питера на машине? — бесцельно спрашиваю я, когда мы наконец трогаемся в путь, немного нарушая неловкое молчание.

— Нет, я всего лишь одолжил ее на время у одного своего хорошего знакомого, — пожал плечами он.

— Я должна была догадаться.

— Ты никому и ничего не должна. — сказал он, посмотрев на секунду в мои глаза, а потом опустив взгляд на губы. На них он задержался подозрительно долго. Цвет моей помады, видимо, не зря имел такой ошеломительный успех у покупательниц.

А следом загадочно произнес:

— Разве что...