Рада:Вот-вот, Златонций, больше не получится играть за плющевую команду.

Рада:Мы теперь все знаем, что ты любишь незнакомых мужчин в масках.

Злата:Я вам сто раз говорила, что он был одет, как Ретт Батлер, и напоминал мою первую любовь!

Марта:Мы именно это и имели в виду.

Агни:Да, сестра, мы про тебя уже все поняли. Не кипятись так. Это вредно.

Раздался стук в дверь. И я быстро отправила в чатик новое сообщение.

Рада:Девочки, работа зовет. Ушла культурно просвещаться. *смайлик Всем отличного дня!

Следующая неделя пролетела в бешеном ритме.

И, признаться, мне даже начала нравиться наша новая манера общения с боссом.

Разумеется, при посторонних я ни в коем случае не могла прямо сказать ему, что он самоуверенный придурок с ярко выраженной манией величия… Но зато наедине я позволяла себе это практически каждый день. И делала это с огромным удовольствием.

К моей великой радости, в ответ он не истерил, не кидался степлером и не заставлял меня тут же писать заявление об увольнении по собственному желанию. А просто начинал громко и заразительно смеяться.

Так и быть, признаюсь еще кое в чем. У Антона очень приятный смех. Настолько заразительный, что, хотя бы просто не улыбнуться в ответ, практически нереально. Но я кремень! И, как правило, держу себя в руках. Во всяком случае, стараюсь.

А потом под конец недели на нас внезапно обрушилась совершенно уникальная возможность. Головокружительная! От которой глаза всех без исключения работниц нашей галереи тут же загорелись неприкрытым восхищением.

И это всеобщее восхищение было прицельно направлено в сторону угадайте кого? Верно, Антона.

Я понятия не имею, как именно он умудрился всё это провернуть, но будущая выставка, по всей видимости, обещала стать настоящим светским событием. Сенсацией! Так как торжественное открытие выставки картин знаменитого Тотти было решено объединить с грандиозным показом новой коллекции известного во всём мире дизайнера одежды Анри Савара.

Эти два современных гения уже проворачивали нечто подобное то у одного на родине, то у другого, привлекая к себе огромное внимание избалованной публики. Но вот до нашей славной и любимой родины их совместные проекты ещё почему-то ни разу не долетали, а тут вдруг нам выпадал такой исключительный, невероятный шанс.

Наша галерея состояла из трёх просторных белоснежных залов. Открыв двери между ними, можно было создать единое пространство, которое идеально подходило для показа новой коллекции знаменитого мэтра, чьи роскошные платья так любят приобретать звёзды мирового кино для эффектного появления на красных ковровых дорожках.

Правда, мы пока ещё не знали точную концепцию предстоящего показа. Её нам лично обещал сообщить сам экстравагантный Савара.

И, видимо, я была настолько перевозбуждена этими новостями, что сначала долго не могла заснуть, ворочаясь в постели с боку на бок. А потом ещё и крайне не вовремя проснулась на целых два часа раньше положенного срока.

В результате, совершенно бездарно лишила себя полноценного сна, так необходимого для поддержания хорошего цвета лица и сияния кожи.

В порыве раздражения даже самозабвенно прокляла будильник.

Правда, успокоившись минут через тридцать, тихо перед ним извинилась. И искренне понадеялась, что он и в дальнейшем продолжит безупречно выполнять свою важную работу.

Затем, открыв на рабочем ноутбуке целую кучу тщательно сохранённых закладок с новейшими коллекциями Савара, я отчаянно попыталась одеться так, чтобы один из представителей нашей скромной галереи точно внушал доверие и уважение во время предстоящей встречи.

В итоге, на мне оказался идеально сидящий по фигуре элегантный костюм, выгодно подчёркивающий все мои достоинства.

Создавалось впечатление, что он сшит из старинного гобелена нежных оттенков свежего мха и спелого лимона, который был коварно выкраден из сокровищницы какого-нибудь средневекового замка.

На самом деле я купила этот потрясающий костюм в Париже, когда ездила туда в срочную двухдневную командировку.

Мой рабочий график был забит под завязку важными встречами, но я всё же смогла, несмотря на усталость, найти немного свободного времени и пройтись по модным магазинам.

Помню, как заворожённо увидев его на манекене в витрине, ясно поняла, что это любовь с первого взгляда. Точно такая же, какая бывает у меня порой с картинами.

Ты пристально смотришь на них и безвозвратно пропадаешь. Твой пульс предательски учащается. А во рту начинает скапливаться слюна. В голове маниакально крутится одно-единственное слово «моя».

Так что я просто физически не могла уйти из магазина без этой ценной вещи.

С того дня я берегла его для особого случая. И, видимо, он наконец-то дождался своего звёздного часа.

Дальше я самозабвенно колдовала над своими волосами, в итоге создав нечто вроде небрежного творческого пучка, умело перехваченного тонкой шёлковой лентой.

Оставшись вполне довольной результатом своих усилий, я нанесла лёгкий, едва заметный макияж. Хотелось выглядеть максимально естественно. Без перегибов и чересчур ярких пятен.

После нанесла по одной маленькой капле своего самого любимого и дорогого аромата на нежную кожу запястий и за ушами, как когда-то увидела в старом чёрно-белом фильме, и с тех пор только так и делала.

И, наконец, последний важный штрих.

Я осторожно открыла маленькую бархатную коробочку. В ней на мягкой атласной подушечке аккуратно лежали золотые и серебряные крошки-булавки, надёжно защищающие меня от любого зла.

Моя мудрая бабушка и любимая мама всегда говорили, что если у тебя есть такая маленькая помощница на одежде, то ни один злой сглаз никогда в жизни тебя не коснётся и элементарно не сможет причинить вреда.

В прошлый раз я так спешила, что забыла про моих помощниц и коварный глаз Пелагеи метко лишил меня каблука. Сегодня я точно не доставлю ей такого сомнительного удовольствия. Сегодня все просто обязано пройти безупречно.

На работу я пришла за полчаса до официального начала рабочего дня. Удивлённые охранники, увидев меня, тут же сделали мне комплименты по поводу моего прекрасного внешнего вида.

Я милостиво кивнула им в ответ, словно была самой модной и экстравагантной королевой в мировой истории, самой Марией-Антуанеттой. Хотя нет, плохое сравнения, закончила-то она не очень хорошо. «Гильотинично»… Так что лучше я сегодня останусь просто собой, скромной Радой.

Когда я неспешно шла по второму залу, сзади кто-то дерзко и фамильярно присвистнул.

Я шокировано замерла.

Кто-то свистнул? В нашей галерее? Мне точно не послышалось?

Неужели Дима с Даней впустили внутрь каких-то наглых неандертальцев, не знающих правил приличия?!

Но стоило мне медленно и с достоинством обернуться, как я тут же поймала на себе пристальный и изучающий взгляд своего начальника, нагло сверлившего меня глазами.

Буцефал был одет в дорогой черный костюм, под которым ослепительно сияла белоснежная рубашка, подчеркивающая его мужественность.

Выглядел он так, будто весь огромный мир давно и уверенно лежит у его ног и никуда от него не денется. Стильный засранец. С самодовольной улыбкой победителя на красивых губах.

— Это ты свистел? — спросила я вместо банального «доброго утра».

— Ты с утра всегда такая проницательная? — сверкнув своими темными, как сама ночь, глазами, иронично поинтересовался адский жеребец, стремительно настигая меня.

— А если бы тебя услышали? Ты соображаешь, что делаешь? Хотя иногда включаешь свои серые клеточки?

— Так на то и был расчет. Чтобы ты меня услышала. Ты же услышала?

— Я сейчас говорю не о себе.

Он поравнялся со мной. Бессовестно осмотрел фигуру вдоль и поперек. И лишь потом снисходительно соизволил поднять взгляд к глазам.