— Не хочу.

Хочу.

Очень хочу.

Как ты догадалась?

— Извините. — она аккуратно сползла с мужских коленей и медленно подошла ко мне. — Вам совершенно не стоит меня опасаться. Возможно, лет пять назад еще нашелся бы повод, но Антонио так долго меня отшивал, что вся моя первая любовь к нему скончалась в муках и теперь он мне, как третий брат.

Как мило.

— Я даже перестала аффирмировать, чтобы родить от него однажды ребенка.

Ну конечно, перестала.

— Мари! — неожиданно рявкнул хозяин дома, но сделал это как-то тепло и с явной иронией в голосе. — Давай ты воздержишься от своих откровений насчет Антона. Не находишь, что в данную минуту это несколько неуместно?

— Нисколько. — удивленно захлопала длиннющими ресницами девушка. Блаженная или прожжённая стерва – сложно было так с ходу сказать. Нужно было чуть больше материала, который я не сомневалась вскоре получить.

— Я всегда за искренность в общении. Особенно с девушкой Антонио! Раз он мой брат, она, наверняка, не откажется стать моей сестрой, правда? — и она бросила в меня взгляд пугающего предвкушения.

Что она задумала?

Здравый смысл шептал преодостеречься.

Но по странности, она даже с этими неадекватными признаниями выглядела слишком милой. Напоминала игривую нимфу с картины Ханса Зацки, и я решила, что скрывать правду больше не имеет смысла:

— Я не девушка Антона. — улыбнулась я в ответ.

— Слабачка. — заржал мой наглый босс. — Всю малину мне обломала.

Придурок.

— Правда? — ее длинные ресницы вновь захлопали.

— Правда.

— Тогда я могу вернуться на его коленочки? — радостно спросила пришибленная.

— Пожалуйста. — ровно ответила я, отдирая свои непослушные руки от проклятинатора. — Чувствуйте себя на них, как дома.

— Спасибо, я именно так себя на них всегда и чувствую. — вздохнула дева и бесстыже вернулась на колени Антона. Который, на минуточку, опять же, нисколько ей не сопротивлялся. Даже не шелохнулся, чтобы случайно ее оттолкнуть или неумышленно спихнуть с себя.

Похоже, ему нравилось.

И даже очень.

Он сидел и ржал. Как настоящий конь.Идиот.

Я раньше не говорила, что он идиот? Так вот, он - ИДИОТ!

Проклятинатор смотрел на меня с легким непониманием и философски интересовался: «ты долго еще?»

Да ну его, тратить на них силы. Не дождутся.

Олег, который встал со своего места, теперь присел на диван рядом со мной.

— Должно быть, это я как-то не верно понял ситуацию. Прошу меня извинить, Рада. Но я решил, что вы вместе.

Как и все остальные в этом особняке.

— Мы, и правда, пришли вместе, но это по работе. – объяснила я, стараясь не прислушиваться к тому, что там шепчет в уши лиса карловна Антону, чтоб его, — Мы здесь, потому что у Антона был лишний пригласительный и… потому что, как он узнал, Савар должен тоже сегодня быть здесь. А нам важно с ним встретиться, так как у нас с ним, если вы не знаете, планируется совместный проект.

Олег медленно кивнул. Сделал глоток своего напитка. А потом посмотрел на Антона. И тот ответил ему подозрительно долгим не моргающим взглядом.

Что вы скрываете, господа?

— Ой, а Савар связывался со мной, — неожиданно вмешалась в разговор Мари, — У него какое-то несварение. Он приносил извинения за то, что не сможет прийти. Олежка, прости, забыла тебе сказать.

— Ничего. — ее брат сделал новый глоток. — Главное, и Антон и Рада теперь тоже об этом знают.

Кажется, никто ничего не понимает.

В особенности я.

Или все же…я начинаю понимать.

Я взглянула на своего начальника, только он не выглядел сильно расстроенным. Он как-то слишком пристально смотрел на девушку, сидящую на его коленях. И почему-то от этой картины в моей груди становилось некомфортно.Очень некомфортно.

— Но вы же из-за этого не уедете прямо сейчас, правда? Пожалуйста-пожалуйста, оставайтесь. — эта Мари нагло положила свою голову ему на плечо.Как будто, так и надо.— А оставайтесь на ночь!

Что, простите?

Мои брови прыгнули вверх вместе со скакнувшим на меня удивлением.

— Мы бы с радостью остались вместе с Радой, — ответил Антон, — Но Раду ждут дома, поэтому нам вскоре придется уехать.

Мари повернула немного ко мне голову и превратившись из нежной феи в следователя, начала инспектировать.

Допрос начался неожиданно.

— Вы замужем? — быстро спросила она.

— Нет. — также быстро ответила я.

С чего вдруг такого рода интерес?

— Хорошо. — кивнула с некоторым удовлетворением. Кажется, она явно что-то задумала. — А внебрачные дети есть?

— Нет.

Странные вопросы.

— Хорошо. Лучше в браке. — а потом сразу же переключилась в игривый режим и набросилась на Антона. — А ты показывал твоейне девушке, — она специально медленно выговорила это сочетание, — Наш дом? Не устраивал ей еще вип-экскурсию?

А что, так можно было?

И только тогда до меня, наконец, полностью, доходит, кто она, эта рыжеволосая лиса. Это Марьяна, сестра Олега. Скульпторша и по слухам филантроп.

Мне почему-то было сложно прийти к этому несложному выводу из-за ее расположения на коленях моего начальника.Как-то это не вязалось с образом… филантропа.

— Мы были в главном зале для гостей. Там, кстати, почти все собрались. Но ни ты, ни твой брат даже не удосужились присоединиться к гостям.

— Неправда. Это ты поздно приехал. Я уже вежливо потусила немного с ними. Но они довольно быстро мне наскучили. — призналась Лиса. — Гена пытался читать стихи Байрона, но это было чудовищно. Я не выдержала. А Олег переспал по пьяни с Лидой и теперь не решается попасться ей на глаза. Потому что все мы знаем, что у нее-то на него давно есть виды, а у него их как не было, так и нет. И ночь страсти, где она наверняка продемонстрировала ему все умения, тоже не помогла. Но Олежка же всегда страдает, когда надо отшивать карабкающихся на него женщин. Вот и прячется.

А вот это было неожиданно.

— Мари! — снова рявкнул ее брат, и наконец тепло слегка выветрилось из его бархатного голоса.

— Что? — она вздернула свой курносый носик, — Я всего лишь сказала правду.

— Что-то еще, о чем я не в курсе? — с широкой улыбкой спросил Антон.

Так и знала, что он тот еще сплетник! Еще в нашей галерее это поняла.Частенько шушукается с Фридой Николаевной.

— О! Вот это! — воскликнула Мари, хихикнув. А затем, склонившись к его уху, начала что-то оживленно ему шептать.

О чем они шепчутся? Мне, конечно же, не интересно. Нисколько!

— Вы, должно быть, немного смущены нашим чудаковатым обществом? — доверительно повернулся ко мне потомок Лейского.

Но я не успела ответить.

— Она сама та еще чудачка, — внезапно вклинился Антон. Он что, подслушивает? Я же не лезу и не уточняю, о чем они там шушукаются, на его коленях. — Входит в мой кабинет с ноги. Правда, радость моя?

Радость?

Давай, до свидания.

У тебя вон твоя радость на коленях сидит.

*

Кэтрин Джонс, спасибо большое за награду!

Мари как-то спонтанно покинула кабинет, чтобы вскоре вернуться с усами точь-в-точь, как у меня. Не знаю, как у нее так вышло. Но она словно использовала невидимую копирку.

— Это плагиат, — тут же вынес вердикт ее старший брат.

— Подтверждаю. — кивнул Антон.

— Это всего лишь желание стать подружкой Рады, — мягко ответила нимфа.

А потом неведомым образом с легкостью согнала от меня Олега, и сама села на его место. Причем, рокировка была сделана крайне изящно.Профессионально.Без щипков и подзатыльников, которыми в тринадцать лет мы активно не брезговали с Тарасом.