Я тоже сел, стараясь держать себя в руках. Но каждый раз, когда она протягивала руку за хлебом, халат открывался, и я видел её ключицы, тонкую полоску кожи выше груди. Это было пыткой.

Женщины у нас так не одеваются. Да, я не буду прятать жену под двадцатью слоями одежды. Да и не против, если она не захочет носить хиджаб. Но чтобы вот так... При незнакомом мужчине сидеть почти голой...

— Сынок, — заговорила мать, подливая вина, — вот ближе познакомься: это Майя. У неё всего лишь украли вещи на пляже. А ты сразу — воришка, воришка.

Я почти скрипнул зубами.

— Прошу прощения, — ответил сухо. Вот матери потеха. Сын признает свою неправоту. Это бывало редко, потому ей и нравилось это слышать.

— Да, глупая ситуация, — вмешалась Майя. Голос у неё был спокойный, но в глазах я заметил лёгкий вызов. Будто она знала, что я думаю о ней. Играла со мной. Да и я, кажись, не собирался отступать.

Мать болтала, смеялась, предлагала угощение, но я почти не слышал. В голове стоял шум крови. Я только и делал, что боролся с собой, чтобы не сорваться и не уставиться на неё так, как хотелось.

Я чувствовал запах её кожи даже отсюда. Смешанный с моими гелями для душа. Господи… Она мылась моими вещами. Её тело пахнет мной.

И с каждой минутой за столом я всё сильнее понимал, что этот вечер так просто не закончится.

Но я же тогда не знал, что эта девушка станет моей слабостью. Моим самым настоящим безумием.

Я поправила на себе шёлковый халат, который только что надела. Хотелось даже бельё не надевать под него, пусть оно уже и просохло. Но всё-таки я взяла себя в руки. Похоть, она, конечно, может затмить мне мозг, будь мы одни в доме. Но так нельзя. Фатима хорошо ко мне отнеслась, а значит и вести себя стоит как порядочной девушке, а не блуднице. И похрен, что эта блудница уже не помнит, когда в последний раз получала оргазм и наслаждение от секса. Вот такой абсурд. Мулатки были, секс был, наслаждение не присутствовало. Какой-то механический процесс без химии.

Потому я и стратила. Купилась на красивые речи Павла. Его внешность, обаятельность, харизму. Мне казалось, что такой мужчина будет горячий и щедрый на ласку. Ладно, в первый наш раз он был щедрый, но безрезультатный. А вот во второй раз... Ладно, я не хочу об этом думать. Забыть хочу. Стереть. Уничтожить.

И я знала, что Фарид мне может в этом помочь.

Ткань была холодной и мягкой, скользила по влажной коже. Сердце билось слишком быстро — и дело было вовсе не в том, что я иду ужинать с хозяйкой дома.

Нет. Причина сидела этажом ниже.

Я спустилась по лестнице, чувствуя, как каждая ступень отзывается дрожью внутри. И сразу заметила его.

Фарид.

Он сидел за столом, большой, сосредоточенный, будто весь этот уют вокруг был слишком тесен для него.

Я невольно услышала их разговор с Фатимой. Ну и, конечно же, не смогла смолчать.

Когда он поднял на меня глаза, время словно остановилось. Этот взгляд ударил прямо в грудь. Тяжёлый, мужской, такой, от которого хочется опустить глаза, но одновременно — хочется, чтобы он смотрел дольше.

И мне понравилось, как он смотрит. Слишком понравилось.

Я чувствовала его желание, хотя он пытался спрятать его за холодной маской. Но маска трескалась — я видела это в его тёмных глазах. Жар там был такой, что у меня пересохло в горле.

— Садись, милая, — Фатима улыбнулась, указывая на место рядом с ним.

Рядом. С ним. Ох!

Я села и сразу почувствовала его присутствие. Казалось, он занимал всё пространство рядом. Даже воздух стал другим — плотным, насыщенным его запахом, его силой.

Я украдкой бросила взгляд на его руки. Сильные, широкие ладони. Мужские до невозможности. Я представила, как они будут держать меня, и по спине пробежал ток.

Фарид не был похож ни на одного мужчину, которых я знала. Павел рядом с ним казался мальчишкой, избалованным, слабым. Другие мужчины в моей жизни — мимолётные, поверхностные. А он… в нём было что-то первобытное, дикое. Настоящее.

Жажда накрыла меня. Неконтролируемая, тяжёлая. Я хотела почувствовать его силу, его мощь. Хотела, чтобы этот мужчина сорвал с меня все маски и показал, что значит принадлежать по-настоящему.

И каждый раз, когда я встречала его взгляд, во мне будто что-то загоралась. Я знала: он тоже думает обо мне. Но сдерживает себя.

А я вдруг поняла, что мне страшно этого хотеть. Но ещё страшнее — не хотеть.

Да и не отношусь я к тем женщинам, которые себе что-то запрещают. Хочешь — бери, главное не трусь. Но рядом с ним это ощущалось по-другому.

Фатима щебетала о пустяках: как соседка недавно приезжала в гости, как трудно найти хорошего мастера, как жара в этом году сводит с ума. Я кивала, делала вид, что слушаю… но я слышала только его дыхание.

Фарид сидел рядом, и каждое его движение отзывалось во мне. Как он протянул руку за хлебом — широкие пальцы сжали корочку, и у меня в животе что-то сжалось. Как он чуть склонил голову, внимательно слушая мать, и тень от его густых ресниц легла на скулы. Даже это казалось безумно притягательным.

Я чувствовала, что его взгляд снова и снова возвращается ко мне. Будто он боролся сам с собой, запрещал себе смотреть — и всё равно смотрел.

Я специально медленно подняла бокал с чаем к губам, позволив рукаву халата немного соскользнуть, обнажив кожу. Почти невинный жест. Но когда я заметила, как напряглась линия его плеч, внутри всё перевернулось.

Наши глаза встретились.

Это длилось всего пару секунд. Но в эти секунды мир исчез. Не было кухни, не было Фатимы, не было разговоров. Только он и я. Только этот взгляд, полный того, что нельзя сказать вслух.

И я почувствовала — он хочет. Хочет так же, как и я. Но держит себя в руках.

— Майя, дорогая, — голос Фатимы вернул меня в реальность. — Я думаю, тебе стоит остаться у нас на пару дней. Ты отдохнёшь, придёшь в себя. А мой сын будет спокоен, что с тобой всё в порядке. Правда, Фарид?

Он медленно оторвал взгляд от меня, перевёл его на мать. Сделал глоток чая, будто выигрывая секунду.

— Конечно, мама, — ответил он низким, хрипловатым голосом.

И я снова поймала себя на том, что дрожу. От этого голоса, от того, как он звучит.

Фатима улыбнулась, довольная. А я знала: эта ночь уже не будет спокойной.

Приветствую вас, дорогие читатели!

Приглашаю вас на новинку, которая вышла в соавторстве с талантливой Татьяной Катаевой.

Его ошибка стоила ему свободы выбора — теперь он обязан быть её телохранителем.

Она презирает его суровость, он не выносит её капризов.

Каждый день рядом, словно поле боя, где оружие — слова и взгляды.

Но чем сильнее они сопротивляются, тем ближе становится опасная черта.

А за этой чертой — запретная страсть, способная разрушить всёhttps:// /shrt/E5wu

— Спасибо за ужин, — я чуть кивнула, поднимаясь из-за стола. Демонстративно поправляя подол халата, в надежде что он подаст хоть какой-то знак.

— Спокойной ночи, — отвечает Фарид сухо, будто я и правда его разоровала. Ограбила его мать, или же ещё что-то противозаконное.

Я улыбнулась Фатиме, поблагодарила её ещё раз, и мы разошлись: она — к себе, я — в гостевую. За спиной слышала шаги Фарида — он поднялся на второй этаж, дверь его комнаты захлопнулась громко, почти демонстративно.

Сухо. Холодно.

И всё же в каждом его слове, во взгляде — пульсировало то, что я чувствовала так же, как и он. Или я в очередной раз придумала себе это?!

Наверное, у меня дар выбирать не тех мужчин. Нравится мне неправильные. То Макар, то Павел. Теперь Фарид.

Нет, не то что я строила какие-то жодгострочгык планы насчёт него. Понимала же, что завтра вылет, и отменить я его уже не могу. Да и кто я, кто он... Мы разные меры. Разные цивилизации. Культуры. Веры. У нас так много минусов... А из плюсов только взаимное притяжение. И я уверена, оно обоюдное. Вот только этого мало, даже для каких-то глупых иллюзий.