Как бы он сейчас ни старался, как бы ни просил прощения. Я не могу. И это даже не о сексе я сейчас. Я даже смотреть в его сторону не могу. Отвращение достигло максимума, и как бы я ни пыталась, изменить это не могу.

Ну вот такой человек. Да и почему я ищу изъяны в себе?

То, что у меня характер отвратительный и избалованный — я не отрицаю. То, что творю часто глупости — тоже. Но это не даёт права брать меня силой. Это не даёт права никому заставлять делать меня что-то против моей воли.

Я свободный человек.

Вот только все мои философские восклицания не помогают избавиться от Павла.

Из Турции я трусливо сбежала на рассвете. До сих пор помню запах его кожи и вкус губ.

Фарид...

Самый красивый и сексуальный мужчина в моей жизни. А ещё — самый страстный. То, как он целовал, как трогал, как входил... Мамочки. Моя кожа покрывается мурашками от одних только воспоминаний. Даже до того, как я почувствовала всё это, я уже сгорала от желания. Потому что мне хватило его пылкого, насквозь прожигающего взгляда, чтобы поплыть. Чтобы захотеть незнакомого мне мужчину.

Чтобы соблазнить и отдаться.

Чтобы покорить и покориться.

Это была лучшая ночь в моей жизни. Незабываемая уж точно.

Но рассвет снова вернул меня в реальность. У Фарида есть невеста, и он скоро женится. Да и меня, как бы, ждёт та же участь. Хочу я этого или нет.

И я бежала. От Фарида. От себя. От всего.

Первым делом — Париж. Я не могла вернуться в Киев сразу. Там ждал Павел. Ждал со своим липким вниманием, со своей показной заботой, с обещаниями, что «всё будет по-другому». Хотела ли я слышать это?

Нет. Поэтому выбрала Париж. Город, где можно раствориться, затеряться среди толп туристов, бесконечных улочек и запаха кофе.

Прямо в аэропорту я сдала свой билет домой и взяла — в столицу Франции. Но по прибытию мне не хотелось ни гулянок, ни шумных компаний.

Я пряталась в номере маленького бутик-отеля. Гуляла по набережной Сены, старалась наслаждаться свободой, но всё время чувствовала, как будто внутри меня кто-то царапает когтями.

Воспоминания одной ночи сделали своё дело и смогли затмить ту ночь с Павлом. Эффект недолгосрочный, но давал возможность выдохнуть.

Но я знала, что держать этого восточного мужчину в своей голове нельзя. Это губительно для моей нервной системы. Но сколько ни пыталась стереть, забыть, смыть его с себя — не вышло.

Любой запах парфюма с восточными нотами — и меня бросало в дрожь. Высокие плечистые мужчины — и я ловила себя на том, что жду именно его взгляд.

Один вечер даже случился смешной случай: официант в кафе, молодой араб, протянул мне чашку кофе. Его рука случайно коснулась моей. И у меня перехватило дыхание так сильно, что я едва не расплескала чашку. Я даже усмехнулась сама себе — до чего же я докатилась?

Но смех быстро сменился слезами.

Потому что восточная сказка — это моя бурная фантазия, без какого-либо продолжения.

А через неделю я вернулась в Киев.

Франция дала мне лишь отсрочку, но не избавление. Павел ждал. Он встречал меня в аэропорту с цветами и сияющей улыбкой. Уж слишком старательно играл роль идеального жениха. А я смотрела на него и чувствовала отвращение. Воспоминание о его руках на моём теле было как ожог, от которого не избавиться.

— Майечка, — его голос тянулся, приторный, липкий. — Ты, видимо, устала, но ничего, мы всё исправим. Ты ведь знаешь, я люблю тебя.

Я едва не рассмеялась ему в лицо.

Любовь?

Если бы он знал, что я только и делаю, что вспоминаю другого мужчину. Что каждую ночь я ложусь в постель и вижу перед глазами вовсе не его. Что даже в душе, с закрытыми глазами, я ощущаю не его руки.

И это чувство было как наркотик. Оно разрушало меня, но я всё равно цеплялась.

И вот сейчас прошло три недели. Всего три. Но внутри — словно прожила целую жизнь.

Павел начал снова звать меня на встречи с его друзьями, таскать по ресторанам, обсуждать свадьбу. А я слушала его и думала только об одном: как бы ещё хоть на день, хоть на час оттянуть этот фарс.

И именно тогда, когда я почти решила сбежать снова, мир подкинул мне знак.

Турецкий ресторан в центре Киева. Подруга утащила меня туда «развеяться». И стоило переступить порог, как в нос ударил аромат специй. Восточные мелодии тихо лились из колонок. Я закрыла глаза — и мне показалось, что я снова там, на террасе у Фатимы. В его доме. Под его взглядом.

Меня передёрнуло.

Но в тот же миг сердце пропустило удар.

Потому что в глубине зала я заметила мужчину, спину, движения рукой. Всего миг — и я подумала, что это он. Что Фарид стоит всего в нескольких метрах.

Господи…

Сердце колотилось так, будто я только что выбежала марафон. Но нет. Всё оказалось обманом. Не Фарид. Совсем не он.

Мужчина действительно был похож — высокий, смуглый, с густыми тёмными бровями и резкими чертами лица. Я даже на секунду задержала дыхание, представляя, как он поднимется, подойдёт ко мне, заговорит низким голосом. Но, когда он повернулся, реальность ударила меня по щекам. Другой. Просто прохожий. Просто моё воображение, разыгравшееся от тоски.

Облегчение? Да. Но и разочарование тоже.

Фарид будто ворвался в мой разум в ту ночь — и с тех пор не собирался уходить. Где бы я ни была, что бы ни делала, я чувствовала его взгляд, слышала его голос. Это сводило с ума.

В эти секунды, мне хотелось чтобы он сдержал слово, и нашел меня. Забрал отсюда. Решил проблемы. Он мне действительно был нужен. Хотя бы снова на одну ночь. В его руках было так тепло и спокойно. Но чуда не произошло. Прошел почти месяц, а он не смог меня найти.

Да и не было это правдой. Он сказал это в порыве страсти. В порыве и жажде обладать моим телом. А сейчас, с дня на день у него свадьба. Вот что я должна была помнить.

Подруги не дали мне утонуть в этих мыслях. После ресторана они потянули меня в клуб — и я не сопротивлялась. Пусть будет так. Пусть эта ночь сотрёт всё, что раздирает изнутри.

Музыка била по телу, по венам, как электрический ток. Я давно так не отрывалась. Смеялась, танцевала, пила. Я чувствовала свободу — и плевать, что она была фальшивой, лишь на пару часов.

Я заметила его почти сразу.

В углу клуба. Массивный качок в чёрном костюме. Серьёзное лицо, внимательный взгляд. Павел отправил своего «надсмотрщика».

Меня передёрнуло. Но в то же время внутри вспыхнуло пламя. Я злилась. Он снова хотел отобрать у меня свободу.

Ах вот оно как? Значит, я его собственность? Значит, он думает, что я буду сидеть тихо и смирно, потому что он «мужчина в отношениях»?

Да пошёл он. И пусть это выльется в последствия, мне плевать. Я не его рабыня, а он, не мой хозяин.

Я поднялась на барную стойку, чувствуя на себе десятки взглядов. Свет прожекторов скользил по моему телу, музыка гремела, а я танцевала. Дерзко, вызывающе, так, как никогда не позволила бы себе в другом состоянии. Бросая вызов. Всем. Себе. Павлу.

Кто-то из парней протянул мне коктейль. Красивый, подкачанный, в расстёгнутой рубашке, с голым торсом. Я приняла стакан, сделала большой глоток — и посмотрела прямо на охранника. Улыбнулась.

Сегодня я жива. Сегодня я свободна.

А потом был ещё один коктейль. И ещё. И чужие мужские руки, подающие мне бокалы. И мой смех, мой танец, моя дерзость. Я видела, как охранник говорил кому-то в телефон. Наверное, Павлу. Отлично. Пусть знает. Пусть видит, как его «идеальная невеста» пляшет на барной стойке и пьёт алкоголь с полуголых незнакомцев.