— Закрой рот, блоха! — процедила Милена яростно. — Я тебя предупредила. Увижу у Станицкого — пеняй на себя!

Развернулась и удалилась прочь, а я осталась стоять посреди тротуара, отчаянно кусая губы.

Конечно же, слушать эту крысу я не собираюсь и на вечеринку пойду, но кто же меня должен пригласить?

Приглашение прислали в сообщении от неизвестного номера. Я была заинтригована. Почему пригласивший не представился? И с чего вдруг вспомнили обо мне?

Мероприятие должно было состояться послезавтра вечером, и я начала отчаянно рыться в шкафу.

Ни одного нормального наряда не нашлось, и тогда я позвонила Динке.

— Завидую! — протянула она, узнав, куда я собираюсь пойти. — Но там будут только оборотни, да?

— Не знаю, — честно ответила я. — Прости… Может, пойдешь со мной за компанию?

— Что ты, нет! Так нельзя. Напрашиваться не стану и создавать тебе неприятности тоже. Давай я тебе лучше что-то из последних обновок одолжу…

— Спасибо, ты лучшая! — улыбнулась я.

Динка подогнала мне новёхонькие джинсы и белую футболку с принтом от какого-то знаменитого бренда. Все это шло в комплекте с очень крутыми очками, кожаными туфлями на каблуках и с сумочкой. Молодежно, просто и совсем не дешево. Я была счастлива.

На вечеринку добиралась пешком: на мотоцикле приехать было бы немного странно, потому что Станицкие жили через улицу.

Зато остальные оборотни не постеснялись прикатить свои лучшие марки автомобилей, и я поняла, что мыслю приземлённо. Нужно научиться пускать пыль в глаза…

Но, наверное, во всём этом и есть настоящая я — та, которая не кричит о себе при каждой возможности.

При виде ворот, на которые всегда поглядывала с трепетом, я почувствовала волнение. Да, здесь живет тот, кого я люблю, и сегодня я впервые попаду в его дом!

Ворота оказались открытыми, и я осторожно вошла во двор. Меня сразу же ослепили яркие прожекторы, заиграла музыка. Множество молодых людей разбились на группки и общались друг с другом под весёлый смех.

Царство веселья и молодости! Мир, в котором до сего момента не было меня…

Естественно, начала взглядом искать Никиту. Не сразу, но нашла его у входа в дом. Он о чем-то спорил с другими ребятами, после чего громко рассмеялся. Его волосы — черные, блестящие — тогда еще лишь прикрывали уши и слегка вились, создавая вокруг красивого лица ореол.

Сердце екнуло, дыхание сбилось. Надежда — глупая, детская и ужасно наивная — воскресла внутри всем разумным доводам на зло.

Сделала шаг вперед, но в этот момент на меня что-то налетело, и от неожиданности я начала заваливаться назад прямо на большие грязные ворота…

Они все смеялись — гости Никиты Станицкого, ведь я весьма неуклюже упала на ворота, не удержалась на ногах и съехала вниз, в двух местах разорвав Динкины джинсы. Белая футболка покрылась грязью, а душа моя — тьмой жгучего стыда.

— Ты уже приняла пару стопок на грудь? — Милена, которую я вообще не замечала до этого момента, продефилировала ко мне вместе с парой подружек, самодовольно скаля зубы. К ней подскочил мальчишка лет семи-восьми и протянул раскрытую ладонь. Милена вложила в нее полсотни баксов, и ребенок, хитро улыбнувшись, ускакал прочь.

Точно, это же он налетел на меня сейчас!

— Это все ты!!! — прошипела я, поднимаясь на ноги.

Милена фыркнула, и всего на мгновение ее лицо стало злобным, как у мифической Бабы Яги.

— А я предупреждала!!! — выплюнула она мне в лицо. — Надо было сидеть дома, рыжая блоха!

Я собиралась ответить ей в таком же духе, но в этот момент к нам подошёл сам Никита, и я отчаянно покраснела.

Выглядела просто ужасно: одежда испорчена, волосы всколочены, глаза бешеные и злые…

Взгляд парня пробежался по мне оценивающе, а я пожелала себе провалиться сквозь землю от стыда. А еще лучше было бы развернуться и сбежать, но… тогда я стала бы в глазах всей этой зазвездившейся молодежи отвратительно жалкой.

— Иди в дом, я попрошу свою сестру дать тебе другую одежду… — проговорил Никита и… совершенно потерял ко мне интерес.

Я поспешила в дом, слыша смешки за спиной. Злость на Милену медленно, но уверенно превращалась в ненависть. Это ведь не просто происшествие, а самое настоящее объявление войны!

Сестра Никиты оказалась довольно-таки простой и милой девчонкой. По крайней мере, на высокомерную дуру она не походила вовсе. Выдала свои шорты и футболку, которые были мне несколько великоваты: Соня (а именно так вали девушку) была покрупнее меня. В итоге, я оказалась одета в мешковатый наряд и вышла во двор дома с ожиданием продолжения неприятностей.

Теперь меня определенно игнорировали. Прибиваться к какой-либо компании не хотелось, навязывать свое общество чванливым оборотням было слишком унизительно.

Снова начала машинально искать Никиту взглядом, но потом одёрнула себя. Хватит!

Нашла укромное местечко чуть в стороне и направилась туда.

Старые качели приняли меня благосклонно. Я присела на них и, медленно покачиваясь, стала наблюдать за компанией, спрашивая себя, что я вообще тут делаю. Милена успела настроить против меня всех и каждого, и это было очевидно. Осталось как-то перетерпеть этот тяжелый вечер и уйти…

Разочарование клеймило душу горечью, но виновницей я видела только одного человека — эту противную оборотницу, которую не помешало бы наказать…

Однако руки у меня определено коротки…

— Привет! Познакомимся?

Чужой голос вырвал меня из прострации. Я с легким испугом уставилась на слегка нетрезвого парня с парой бутылок тоника в руках. Лицо его показалось смутно знакомым. Ах да, один из товарищей Никиты. Черты лица резкие, крупные, улыбка какая-то неприятная, да и пьян он все-таки изрядно…

Однако отшивать слишком грубо после случившегося позора я не решилась.

— Привет, я Аля… — ответила прохладно. К счастью, я занимала все сидение качели, и примоститься рядом парень не мог.

— А я Дмитрий… — расплылся он в улыбке. — Но для своих можно Димон…

— Понятно, Дмитрий… — я постаралась очертить между нами четкую границу, но парень был слишком пьян, чтобы это заметить.

— Выпьешь? — предложил мне одну бутылку, и я нерешительно взяла ее. Ну чтоб вообще уж изгоем не казаться…

Пить не стала, лишь напряженно смотрела перед собой, а в это время Димон начал полоскать мне мозг всякой чушью.

Рассказывал о себе, о том, какой он удалой и успешный. Когда же начал вещать о посиделках с Никитой и других парнях, я навострила уши. Всё, что касалось объекта моих чувств, мгновенно начинало меня интересовать.

Но ничего особенного парень не рассказал, разве что упомянул, что Никита… «поссорился со своей девчонкой в столице». Моё сердце взволнованно дрогнуло, словно от этого у меня появится какой-то шанс, но Димон тут же огорошил другой новостью:

— Все советуют ему встречаться с Миленой. А че? Девка красивая, ноги от ушей, да и нравится он ей, это всем заметно…

Я побледнела и сжала посильнее цепи на качелях.

— Ты тоже… ничего так… — вдруг заявил Димон, а дальше начался какой-то трэш. Он навис надо мной столь стремительно, что я вообще ничего не поняла в первые мгновения. Задрала голову от неожиданности и… получила отвратный слюнявый поцелуй, от которого могло только стошнить.

Зря Димон нажрался. Зря позарился на чужие губы. Моя нога оперативно вмешалась в ситуацию и, согнувшись в колене, въехала парню по причинному месту.

Димон застонал, схватился за пах обеими руками, побросав свои бутылки, и начал слаживаться пополам на земле.