У-у-у!!! Опять эти фантазии.

Ущипнула себя за палец, чтобы очнуться, и заторопилась следом.

Группа молодых людей ожидала нас в домике. На старых диванах развалились три парня и две девчонки. Никита начал представлять мне их по очереди:

— Это Женя, это Леха и Стас. Это Оля — Женькина девушка, а также Соня — моя сестра!

Я уставилась на последнюю во все глаза. Точно, ведь у Никиты была сестренка София! Она однажды поделилась со мной одеждой на той злополучной вечеринке…

Но вместо пухленькой синеглазой шатенки я увидела худощавую молодую женщину со стрижкой под мальчика. В ушах поблёскивали огромные кольца, мейкап был нанесен аккуратно и весьма профессионально. Никогда бы не узнала ее, если бы встретила просто на улице.

— Я Аля… — преставилась всем. — Очень приятно…

Соня подошла первая, вдруг обняла, поздравила меня на ушко с помолвкой, заставив от стыда покрыться румянцем. Как же неприятно ее обманывать! Тем более, что в глубине ее синих, как у брата, глаз теплилась какая-то вселенская печаль…

Меня усадили в потрёпанное кресло, предложили сока. Парни начали шутить, девчонки смеяться. Я невольно расслабилась, краем глаза поглядывая, как Никита с кем-то разговаривает по телефону.

Он снял с себя дубленку и остался в обтягивающей черной водолазке, которая подчеркнула каждую его мышцу и каждый изгиб на теле.

Блин, да он просто модель…

Отвела глаза, но тут же заметила, как Оля — девушка сидящего напротив Лехи — жадно рассматривает Никиту.

Нахмурилась.

Как неприятно! И дело не только в ревности, которую я не могла не признать. Дело в том, что я ненавижу предательство! Оля занята, так как же она может так открыто разевать рот на другого парня???

Скривилась.

Остальные из компании оставили у меня более благоприятные впечатления.

Мы посидели так минут двадцать, перекидываясь шутками, выслушивая забавные истории. Потом начали решать, кто займется шашлыками, как вдруг входная дверь открылась, и на пороге появился еще один участник встречи.

— О, Макс! — выкрикнул Стас радостно. — Где ты бродишь так долго???

От звуков этого имени я вздрогнула и неверяще уставилась на вошедшего. Он улыбался, выглядел взъерошенным и счастливым, но, когда встретился взглядом со мной, вмиг спал с лица.

«Что она тут делает???» — читалось в его взгляде, но рядом со мной вдруг материализовался Никита и, присев на подлокотник кресла, по-хозяйски положил свою руку мне на плечо.

— Проходи, Макс! — выкрикнул он задорно. — Тебя только жду! Ребят, у меня для вас новость! — он замолчал, ожидая, пока все взгляды повернутся к нему. — Мы с Алей решили пожениться!!!

Вся компания слаженно ахнула, словно едва веря своим ушам, а у Макса до неприличия широко приоткрылся рот…

Никита знал, что Макс будет здесь! Более того, он намеренно позвал меня, чтобы… что? Еще раз подвергнуть унижению? Позволить закадычному другу опустить меня перед всеми своими товарищами?

Хотелось выскочить из этого рыбацкого домика и умчаться, куда глаза глядят, и только многолетняя выдержка не позволила мне этого сделать.

Сжала зубы покрепче и изобразила ледяную мину, не слыша, как отовсюду несутся робкие поздравления с помолвкой.

Да, друзья Никиты были ошарашены его заявлением. Конечно! Кто такой он и кто такая я? Наверное, его выбор весьма всех озадачил…

Макс на меня не смотрел. Когда его шок немного улёгся, он опустил глаза и отошел в сторону, словно приходя в себя.

Я была напряжена, как пружина. Полуобъятие Никиты раздражало, потому что было до отвращения лживым.

Когда все привыкли к этой новости, Никита наконец меня отпустил и заявил, что сегодня лично займется шашлыками, после чего потопал в соседнюю комнатушку, которую я при первом осмотре не заметила, и занялся водружением мяса на мангал.

Макс сразу последовал за ним, избегая смотреть в мою сторону, и, как только он ушел, даже дышать стало легче.

Тут же подсела Соня. Посмотрела в глаза проникновенным и слегка печальным взглядом, после чего взяла за руку.

— Ты так напряжена… — проговорила участливо. — Расслабься, здесь все свои. В этой компании тебе станет очень уютно, когда привыкнешь…

Я мысленно фыркнула, но выказывать пренебрежение к ее словам вслух не решилась. Всё-таки она была хорошей девушкой. Весьма заблуждающейся, но хорошей.

Остальные начали болтать о своём, поэтому этот разговор остался между нами.

— Скажи, кто из вас первый признался? — вдруг огорошила меня вопросом девушка, а я замерла, понимая, что к подобному несколько не готова.

Мозг лихорадочно заработал в поисках нормального ответа, но, как на зло, в голове не было ни одной нормальной мысли. Наверное, потому что взгляд Сони был слишком… мудрым, притягательным, мягким и искренним, и мне страшно не хотелось ей лгать. Вот до скрежета зубов не хотелось…

— Никто и не признавался… — выдала я, опуская глаза и чувствуя, что всё внутри дрожит от волнения. — Всё как-то… само собой вышло.

Брови Сони поползли вверх.

— Свадьба без признаний… — удивилась она. — Разве такое бывает?

— Видимо, бывает, — пожала я плечами. — Иногда признанием служат не слова, а дела…

Последнюю фразу я родила с нервной дрожью, но, похоже, Софию она вполне устроила. Да уж, ловко я приобретаю навык изящной лжи…

— Да, ты права… — произнесла девушка, выдыхая. — Но зная своего брата, могу сказать, что он меня удивил. Насколько я слышала, вы начали встречаться совсем недавно, а он уже замужество предложил. Понимаю, что без давления родителей не обошлось, но мой брат не тот человек, кто стал бы повиноваться им без желания. Он всегда делает только то, что хочет. Заставить его слушаться принудительным образом просто невозможно…

То, что говорила Соня, было странным для меня. Неужели она не знала об ультиматуме, который поставил Никите его отец? Видимо, от сестры это всё-таки скрыли…

Через пятнадцать минут вся компания переместилась на улицу, и Никита с Максом начали колдовать над мангалом, внимательно следя за мясом. Вкусный дымок распространялся по округе, будоража обоняние.

Через час в доме накрыли стол, достали закуски, немного пива. Компания действительно оказалась хорошей. Макс сидел в стороне — весь напряженный, как пружина, и я понимала, что это исключительно из-за моего присутствия.

Блин, хотелось наорать на него и высказать все свои претензии в лицо. Но о благоразумии я всё еще помнила, поэтому молча жевала восхитительное мясо, пахнущее полем и свободой.

— Никитка и Аля, хоть вы еще и не женаты, — вдруг бодро заявила Соня, но я всё равно это скажу: «Горько!». Ребята прыснули, решив, что это была шутка с её стороны, но тут же подхватили и начали скандировать на весь дом:

— Горько! Горько!!!

Я покраснела до ушей, а Никита (мне бы такое самообладание) лишь лениво улыбнулся. Придвинулся ко мне, и я с ужасом поняла, что он не собирается отнекиваться и отступать.

К гневу на Макса присоединился гнев на Никиту, поэтому внутри меня взорвались ярость и протест.

— Только через мой труп! — процедила я сквозь зубы.

Крики мгновенно смолкли, ребята озадаченно заозирались. София спала с лица и нахмурилась, а я стремительно подскочила на ноги и, схватив у входа куртку, рванула на улицу.

Почти бегом бросилась к озеру, сгорая от стыда и гнева, и в тот же миг поняла, что… не выдержу этих шести месяцев. Я должна быть бесчувственной скалой, бессердечным камнем, чтобы целоваться с Никитой налево и направо и при этом благодушно улыбаться. Созданная нами ложь становилась всё более противной, хотя прошло всего несколько дней с момента её «рождения».

— Аля… — раздавшийся позади голос заставил вздрогнуть, но… это был не Никита, а Макс!

Я застыла, ощущая, как перехватило дыхание.

Что ему нужно? Решил еще раз облить меня грязью?

Медленно развернулась, всеми силами держа лицо, и наткнулась на… виноватый взгляд. Макс действительно выглядел побитой собакой, а не тем гневливым петухом, которого я встретила в кинотеатре. Смотрел на меня исподлобья, щурился от ветра, опуская глаза.