— Поговорить надо… — обронил он, и я поняла, что парень серьезно смущен.

— О чём? — выдавила из себя, а Макс тяжело выдохнул.

— Извини… меня… — произнес он, явно пересиливая себя. — Я был не прав, обвиняя тебя без доказательств. Никита сказал, что это не ты вызвала полицию тогда. Я поверил ему. Поэтому говорю «прости»…

Замер, ожидая моего ответа, а я… вскипела. Да, то, что он попросил прощения, было хорошо, но… если бы не Никита и его «авторитет», мне всю жизнь пришлось бы терпеть оскорбления?

Наружу рвались колкие слова, но я так и не смогла вывалить на бывшего одноклассника всё своё негодование.

Вместо этого хмуро произнесла:

— Не важно, кто вызвал полицию. Важно то, что полиции было кого арестовать. Тебе не кажется, что вина лежит исключительно на тех, кто не следовал закону?

Макс напряженно сжал зубы. Я думала, что он начнёт ругаться, но… парень выдержал внутренний бунт и наконец сдался.

— Да, ты права, — выдохнул он, избегая смотреть мне в глаза. — Мой брат сам виноват, что притащил наркоту в чужой дом. Согласен. Еще раз извини…

И развернувшись, поспешно зашагал в дом, словно пытаясь убежать от бушующих внутри чувств…

Я смотрела ему вслед всего пару мгновений, а потом отвернулась к озеру.

Меня начали душить слезы.

Сколько лет где-то подсознательно я ждала, чтобы справедливость была восстановлена! Сколько снов мне приснилось о том, как я кричу Максу и другим в лицо, что невиновна! И вот прямо сейчас хотя бы один человек попросил у меня прощения. Тот, кто после Милены больше всех ненавидел меня. Я не хотела и не собиралась плакать. Но слезы покатились сами. Словно душа раскрыла свои закрома боли, и эта боль потекла из глаз, очищая душу.

Тело затряслось, и мне, чтобы не издать ни звука, пришлось, зажать рот руками. И вдруг меня что-то накрыло. Чужие руки оплели меня за плечи и прижали к крепкой груди. Я уткнулась в теплую дублёнку и начала плакать еще более неистово. Не потому, что ждала утешения, нет. Просто не владела собой.

Чужая горячая рука скользнула по моему затылку, а голос, который тысячу раз приходил ко мне во сне, прошептал:

— Поплачь, Аля. Только недолго. Хочу, чтобы ты улыбалась. У тебя очень милая улыбка…

Это был Никита.

А я, наверное, сплю…

Соня выглядывала из окна, наблюдая за обнимающейся парочкой на берегу Лунного озера. Рядом примостился Стас и хмыкнул.

— Я сперва Никите не поверил, — начал он. — Думал он на счет свадьбы пошутил. Но ты видел, как он рванул за ней? Такого зверского выражения на его лице я вообще не припомню. Кажется… пропал твой братан! Действительно влюбился!!!

Стас заржал, словно высмеивая «слабость» своего друга, а Соня посмотрела на него с укоризной.

— Дурак ты, Станислав! Конечно, он её любит! Как такую милую девушку можно не любить?

— А Максу она, похоже, не понравилась… — бросил парень упрямо.

— А Максу я за это намылю уши… — грозно пообещала Соня и обернулась, ища глазами негодного парня, который до сих пор был сам не свой…

Аромат тела Никиты окутал меня так сильно, что слёзы очень скоро высохли. Я замерла, дыша им, как наркоманка клеем. Так как я принадлежала к оборотням, то обоняние у меня было на порядок мощнее, чем у обычного человека. Парень тоже замер, выдыхая не менее шумно, словно его тоже что-то будоражило.

Душевная боль неожиданно начала отступать и прятаться обратно в самую глубину сердца.

Никита обнимает меня!

Он мог бы этого не делать. Сказал бы пару успокаивающих слов, чего хватило бы для очередного представления, да и дело с концом. Пожалел, что ли? Действительно пожалел???

А ведь Макс упомянул, что Никита с ним разговаривал и что это с его подачи он пришёл просить прощения…

От пришедшей в голову мысли я замерла, почти не дыша. Неужели… ему не всё равно, как я себя чувствую? Но почему? Между нами просто договорённость и ничего более.

Но он уже дважды сделал мне комплимент: в машине назвал забавной, сейчас милой…

Выдохнула и осторожно отстранилась, после чего поспешно вытерла лицо от слёз, стараясь не задевать пальцами тушь, которая наверняка поплыла. Блин, надеюсь, я не выгляжу сейчас как сбрендившая фанатка готического стиля с чёрными потёками из глаз?

Посмотрела на Никиту опасливо, пытаясь проникнуть в его мысли, но парень лишь улыбнулся и тоже выдохнул.

— Ну вот, так-то лучше. А то выскочила, как гиперзвуковая ракета. Я тебя обидел? Тебе действительно… настолько противно поцеловать меня?

Я опешила. Логика у Никиты, конечно, была странной.

— Ну я ж не ты: к поцелуям отношусь серьёзно и не занимаюсь подобным в утеху толпе, особенно если с партнёром у меня… к-х-м… фиктивное отношения. Я ведь предупреждала, что подобного не потерплю!!! — буркнула разочарованно.

Никита хмыкнул.

— Да понял я, понял, шучу! Извини, что приходится проходить через такое. Я бы тебя просто в щечку поцеловал, честное слово! А другим сказал бы, чтобы за представлением приходите на саму свадьбу…

Я искренне удивилась. Значит, он не стал бы? Серьезно???

Выдохнула с определённым облегчением. Значит… не совсем пропащий и память у него на месте. Моими просьбами не пренебрегает, всё понимает…

Не парень, а золото!

Позволила себе поверить ему и немного вымученно улыбнулась.

— Спасибо… за то, что поговорил с Максом, — ответила приглушенно. — Он извинился…

— Знаю, — безо всякого удивления ответил Никита. — Я рассказал ему правду, и он задумался. Рад, что Макс признал свои заблуждения…

— Значит… ты поверил моим словам? — уточнила я вдруг, чувствуя, что поднимаю несколько опасную тему. — Почему же не поверил тогда, семь лет назад?

Я смотрела на парня пытливо и крайне настороженно. Для меня был безумно важен его ответ, ведь в своём сердце я до сих пор носила обиду за его равнодушие.

— Я не поверил? — искренне удивился Никита. — Когда это?

— Через пару дней после инцидента я пришла к тебе и принесла вещи твоей сестры, а ты… толком не выслушал, а после отправил ни с чем…

Парень нахмурился, тщетно вспоминая подобное, но, похоже, так и не вспомнил.

Я с горечью хмыкнула. Для кого-то это был незначительный эпизод, который забылся через три секунды, а для меня он оставался болью много месяцев. Насколько же люди отличаются друг от друга и насколько каждому человеку нужно быть осторожным со своими словами. То, что ты скажешь бездумно, невзначай для кого-то может стать причиной глубокой депрессии…

— Прости, — выдохнул Никита. — Действительно не помню. У меня тогда было непростое время, голова гудела от проблем…

Мне остро хотелось спросить, от каких, но нас окликнули и пригласили в дом…

Макс выглядел бледным. Но уже вяло улыбался. Я тоже почувствовала некоторое облегчение, словно прошлое перестало давить на мозг убийственной горой. Да, оно никуда не делось, но… что-то всё равно незримо изменилось, позволив хрупкой надежде на лучшее родиться в сердце.

Когда на озеро опустились сумерки, в домике включили проектор, который демонстрировал забавную романтическую комедию как раз для такого приятного вечера. Пацаны ржали, как не в себя, девчонки хихикали, а я долго не могла поверить в то, что действительно нахожусь здесь. После известных событий прошлого компании меня страшили, и я никогда не чувствовала себя расслабленно на чужих вечеринках. Всё время ждала подвоха, подставы, чужой разрушающей зависти или просто безосновательного презрения. И хотя подобного так ни разу больше и не случилось, но страх этого всё равно неизменно оставался в душе. Даже рядом с Риком я никогда не ощущала защищенности, потому что интуитивно чувствовала: он будет играть только в свою пользу. Потому что с Риком у нас были отношения партнёров, а не по-настоящему влюбленных. Ясно я осознала это только сейчас. А партнёры, как известно, всегда сами по себе. С другими имеют дела только на выгодных условиях. Если выгоды нет, то и отношений тоже.