Никита был ошарашен. Ему, как честному человеку, было не понять, что можно лгать о ТАКИХ серьезных вещах.

Полицейские быстро разогнали толпу, и нам пришлось выслушать еще немало упреков со стороны стражей порядка.

Да, штраф придётся уплатить немалый, да и репутация теперь пострадает — нас многие снимали на телефоны. Но я не жалела, что впервые в жизни открыто восстала против чудовища, разрушающего мою жизнь.

Милену отправили в участок, хотя она всячески сопротивлялась и требовала оставить ее в покое. Жалобно смотрела на Никиту, умоляла вмешаться, но он попросил ее не дергаться, а исполнить то, что положено по закону.

Джана — сестра Милены — уходя следом, окинула нас презрительным взглядом, но я поспешила отвернуться, пряча лицо на груди Никиты.

— Все хорошо, родная, — шепнул он. — Мы за всё заплатим, не волнуйся! А сейчас домой…

Выйдя из кафе, я обернулась напоследок, почувствовав чужой взгляд. На меня через стекло смотрел осунувшийся Рик. Смотрел, как побитая собака, подгадившая хозяину, и я поняла, что его начало грызть чувство вины.

Я отвернулась и поспешила прочь, прижимаясь к теплому боку своего горячо любимого мужа. Рик — предатель, а я этого не выношу. Прощаю его, чтобы не отравлять душу обидой, но он для меня, как личность, умер навсегда…

— А теперь рассказывай!

Меня усадили на диване в гостиной нашей квартиры без криков, упреков и возмущений.

— Как Соня? — шепнула я с лёгким чувством вины за то, что Никите, помимо сестры, приходится возиться со мной.

— Нормально, — ответил он односложно. — Сейчас состояние стабильное. Врач сказал, что последующие три дня определят, будут ли улучшения или нет. Так что мы будем ждать…

Я кивнула и опустила глаза. Сейчас, когда чувства в душе поутихли, я поняла, насколько была глупой и беспечной, ввязываясь в эту драку и устраивая импульсивную месть. А если бы Милена обернулась, а я не смогла? А если бы инстинкты поглотили нас обоих, и кровопролития не удалось бы избежать?

— Аля… — напряженный голос Никиты вывел меня из раздумий и заставил вновь посмотреть любимому в глаза. Сколько боли в них было! Я почувствовала, что сердце откликается и снова рвется на части, желая наконец-то открыться до самого конца.

— Почему ты ввязалась в драку с Миленой, Алечка? — Никита терпеливо ждал ответа, а я почувствовала, как глаза наполняются слезами. Столько лет я носила в себе эту тайну нашего с Миленой смертельного противостояния! Носила вынужденно, потому что в юности мне всё равно никто не поверил, а в последние годы этот вопрос казался неактуальным. Но сейчас, после того как эта змея снова начала плести свои интриги, я больше не могла молчать.

— Сейчас расскажу… — всхлипнула я, чувствуя, как душа жаждет избавиться от этого невыносимого бремени. — Всё началось еще в школе…

Я погрузилась в воспоминания, рассказывая одну ситуацию за другой. Чувствовала какой-то странный стыд, говоря о том, что именно сотворила со мной Милена, словно ябедничала на неё. Это на самом деле глупо, конечно же, но слишком глубоко засели в голове представления, что говорить в негативном смысле о других людях без их присутствия — это нехорошо. Если для исцеления сердца, то даже нужно!!!

Никита слушал меня очень напряжённо и в какой-то момент, не выдержав, крепко обнял.

— Прости меня… — прошептал он дрогнувшим голосом. — Если бы я только знал! Я дурак, любимая! Слепой эгоистичный дурак! Как я мог не выслушать тебя???

— У тебя сестра болела… — немного смутилась я, пытаясь остановить его самоосуждение. — Тебе было не до того…

— Прости… — продолжал шептать парень мне в макушку. — Как жаль, что я не могу вернуть те времена обратно…

Чем больше козней Милены я открывала Никите, тем сильнее он мрачнел. В какой-то момент не выдержал и нецензурно выругался, и я поняла, что он сейчас в лютом гневе. Отодвинулась от него и заглянула в глаза.

— Это всё уже в прошлом, потому что прямо сейчас мы вместе… — прошептала ласково, не желая его огорчать. — Милена так и не смогла разрушить наши отношения, значит… наша повторная встреча — это судьба!

И улыбнулась, чувствуя, что на душе становится действительно светло.

Никита тоже расслабился, коснулся пальцами моих губ, провел по подбородку, опустился на шею, и это прикосновение оказалось таким чувственным, что меня просто пронзило откровенным возбуждением.

Кажется, похожее чувство прокатилось и по телу Никиты, потому что его взгляд изменился, и он медленно потянулся к моим губам.

Но на полпути остановился.

— И всё же… я хочу, чтобы мы договорили… — произнес он, явно делая над собой усилие и останавливая вспыхнувшие желания. — Хочу, чтобы на прошлом был поставлен жирный крест.

Я кивнула и с некоторым трудом продолжила дальше говорить.

Забавно было рассказывать историю из лесного лагеря во всех подробностях. Никита смеялся и с себя, и с меня, но когда я дошла до момента, что он равнодушно отвернулся от меня поутру, парень нежно поцеловал меня в висок и прошептал:

— Прости, малыш! Тот период жизни для меня, как в тумане. Почти ничего не помню. Я тогда вообще никого и никак не воспринимал…

Я кивнула с пониманием.

— Это закончилось! — философски произнесла я и добавила: — А потом в моей жизни начался период… ненависти к тебе!

От последней фразы Никита вздрогнул и посмотрел на меня удивлённо.

— Ненависти? — повторил он. — Почему?

Я тяжело выдохнула.

— Случилась одна история, которая стала последней каплей моего терпения…

Я рассказала о том, как Милена украла дневник, где было… моё прощальное признание в любви.

— … а потом она прислала видео, где ты прочитал это признание и презрительно над ним посмеялся. Это разбило мне сердце…

На самом деле я не очень хотела рассказывать об этом случае, но знала, что, если утаю, он всю жизнь будет отравлять мне душу. Хотелось снять с себя прошлое, как старую одежду, и выбросить в мусорный контейнер. А ещё хотелось увидеть в глазах Никиты сострадание и услышать заверения в любви. Это стало бы наилучшим лекарством, способным подарить мне уверенность и покой навсегда…

Парень ещё долгое время молча переваривал услышанное, но потом всё-таки произнёс:

— Она обманула тебя, Аля… — прошептал он потрясённо. — Я сейчас действительно вспомнил тот случай. И блокнот вспомнил, но, там было не твоё признание, а всего лишь пошлая история с грязными подробностями и с вклеенным фото, произошедшая якобы с одной из моих знакомых. Я был обескуражен, когда это увидел, а потом не знал, как реагировать, поэтому просто выругался. Я конечно же не имел в виду тебя…

Я ошарашенно приоткрыла рот.

Боже, какой же я была наивной! Поверила Милене на слово и то самое «видеодоказательство» приняла на веру. Господи, как же подло с её стороны и как глупо с моей!

Покачала головой, сокрушаясь о прошлых ошибках, но в этот момент Никита вздрогнул и вдруг произнес:

— Хотя… постой-ка!

Осторожно отпустил меня и поднялся с дивана, после чего скрылся в своей комнате, весьма меня озадачив. Возвратился через добрых пять минут, неся в руках какую-то книгу.

На лице его появилось нечитаемое выражение, которое можно было бы назвать ошеломлённым ступором.

Никита плюхнулся обратно, а я покосилась на обложку книги в его руках. Увидев обычные мальчишеские комиксы, удивилась. Что происходит?

Парень начал листать книгу и вдруг среди страниц промелькнул вложенный клочок бумаги.

— Вот она… — прошептал Никита и с непонятным трепетом извлек лист бумаги из книги. — Я в шоке, Аля! Оказывается, это твоё письмо…

Я потрясённо смотрела на поблёкшие строчки и узнавала свой почерк.

'Никита, привет! Я понимаю, что ты никогда не прочтёшь этого письма, но все-таки хочу его написать.

Знаешь, мне так плохо сейчас! Потому что… я всё равно люблю тебя. Знаю, что дура, знаю…