— Вы ни в чем не виновны. Это… природа взяла своё.

А сама подумала, что Милена в кои веки сделала хоть что-то хорошее — поспособствовала моему первому обороту. Хотя… всего ужаса моего теперешнего положения это ничуть не отменяет.

— Аля! Ну как ты? — голос Никиты, моего дорогого Никиты, к которому я прикипела всей душой, звучал искренне обеспокоенным. — Ничего не болит? Ты согрелась? Могу ли я приехать?

Я держала у уха свой телефон. Его починили, но пришлось возвращать к заводским настройкам, поэтому все старые данные с него были удалены.

— Нет, приезжать не нужно… — слова вырвались резко и создали видимое напряжение.

— Хорошо, отдыхай… — осторожно ответил парень, явно уловив, что я неспокойна. — Увидимся завтра. Просто скажи мне, как ты себя чувствуешь, чтобы я не волновался.

— Нормально… — ответил честно. Ведь физически я действительно чувствовала себя в порядке. А вот душевно… душевно я была разодрана в клочья.

Больше всего на свете мне сейчас хотелось зарыться лицом в подушку, уснуть, забыться и… проснуться в другой реальности — не в такой тяжелой и мучительной.

Просто уснуть…

— Я посплю, пожалуй… — выдохнула кисло и постаралась поскорее попрощаться. Каждый выдох Никиты сейчас вызывал тоску и боль…

Действительно зарылась носом в мягкую постель и закрыла глаза, надеясь, что чудеса случаются, и сегодняшние новости окажутся просто дурным сном…

Никита ещё долго смотрел на экран телефона и не мог успокоить тревогу в душе.

Аля казалась настолько разбитой и эмоционально опустошённой, что он не находил себе места. Но когда он пытался приласкать её, она сразу же отстранялась. С ней что-то случилось, что-то рвало её душу на части. Но что?

Вдруг запиликала мелодия сообщения, и на экране высветился знакомый ник.

Никита нахмурился. Сообщение ему прислала Милена — его бывшая. Что ей нужно?

Никита вошел в кафе и окинул столики взглядом. Милена сидела у окна и лениво попивала капучино. Парню стало неприятно, потому что в своё время навязчивость бывшей изрядно потрепала ему нервы, но она настойчиво звала его на встречу, и он решил перечеркнуть всю эту настойчивость коротким разговором.

Зная характер Милены, Никита понимал, что начнутся претензии, глупые игры, возможно, совершенно неуместный флирт. Эта девчонка переставала дружить с головой, если речь заходила о её гордости.

Милена не подняла на него взгляда даже тогда, когда Никита присел напротив. Картинно вздохнула, наконец-то приподняла неестественно длинные ресницы и посмотрела на него таким взглядом, словно весь мир оказался под угрозой уничтожения.

— Никита, нам нужно серьезно поговорить… — произнесла девушка с таким искренним беспокойством, что оборотень насторожился. Что-то не похоже на обычную выскочку Милену. Да и не идет ей это умудренное жизнью выражение лица.

Никита не выдал своего напряжения, подозвал официантку, тоже заказал кофе и произнес:

— Учти, у меня есть всего десять минут…

— Нам хватит и пяти… — вдруг уверенно произнесла Милена и потянулась к своей сумочке. Пошуршав в ней малость, она достала сложенный вчетверо лист белой бумаги, развернула его и передала парню.

— У нас проблема, Никки… наша общая проблема…

Парень почувствовал, как по спине пробегают мурашку ну очень дурного предчувствия. Он медленно приблизил бумагу к глазам и начал читать.

Беременность, 10 недель. Мать — Милена Викторовна Лукина, отец — Станицкий Никита Игоревич. Подпись, печать доктора…

ЧТО???

Парень поднял на Милену ошарашенный взгляд.

— Но… это невозможно… — проговорил он глухо. — Мы предохранились…

— Это не всегда эффективно, — пожала плечами Милена, опуская глаза. — Дефектная «резинка», например…

Никита мысленно застонал от ужаса, но лицо своё сохранил предельно бесстрастным.

— Но мы ведь расстались так давно! Почему ты говоришь об этом только сейчас?

— Давно? — обиженно фыркнула Милена. — Если для тебя два месяца — это большой срок, то для меня буквально вчерашний день. Ах да, ты же теперь так занят! У занятых время бежит иначе. Женишься фактически на днях. Конечно, ты «о нас» уже и думать забыл…

Никита сцепил зубы покрепче, чтобы не выругаться. Не любил он быть грубым в присутствии других людей, а здесь за соседними столиками сидели некоторые знакомые.

Паршиво! Как же паршиво!!! Это просто катастрофа!!!

Перед глазами пронеслось убитое депрессией лицо Али, и глаза парня в ужасе расширились.

— Ты уже рассказала моей невесте? — почти прорычал он, до хруста сжимая свой стакан с кофе, который ему принесли минуту назад.

— Нет, ты что!!! — Милена округлила глаза. — Да за кого ты меня принимаешь! Это вопрос касается только нас с тобой, и я надеюсь, что ты примешь верное решение…

Она замолчала, делая вид, что наполнена печалью и даже отчаянием. Никита тоже молчал, смотря в одну точку, а девушка всеми силами изображала надвигающуюся истерику.

— Никита… — простонала она театрально. — Я не хотела говорить тебе, правда! Думала сделать аборт. Но… я как представила, что это маленькое существо, наш невинный малыш, лишится права на жизнь, то… — она всхлипнула, — я просто не смогла, понимаешь? Я бы не смогла жить дальше, зная, что он умер, так и не получив шанса, не узнав материнской любви… Поэтому я позвала тебя. Это наша ОБЩАЯ проблема, Никита. Я не хочу убивать нашего ребенка, не хочу. Но что скажешь ты?

Никита молчал.

Всё внутри него раздиралось на части от глухого отчаяния и боли, ведь только что он однозначно потерял то счастье, которое недавно приобрел. Да, только в этот момент он окончательно признался себе, что очень серьезно влюблен в Алю — эту нежную скромную девушку, которая была так не похожа на других. Именно тот неё он хотел детей, именно с ней хотел создать идеальный НАСТОЯЩИЙ брак…

Имеет ли он право сейчас отправлять своего нерожденного ребёнка на смерть только потому, что когда-то Никита не сдержал своей похоти? Нет, этого не будет! Его дитя должно жить.

Но и от Али он не откажется. Придется признаваться в содеянном, просить прощения и доказывать ей, что именно она — его любовь. Только сможет ли Аля принять это?

— Я тебя понял, — произнёс Никита глухо, холодно посмотрев Милене в глаза. — Я против аборта. Когда ты родишь, я буду всячески поддерживать вас. Но… я всё равно женюсь на Але. Между мной и тобой больше ничего не может быть, Милена…

С этими словами парень поднялся на ноги, бросил на стол оплату за кофе и, развернувшись, поспешно направился к выходу.

Милена помрачнела, как небо перед грозой, и смачно выругалась себе под нос.

— Придурок… — прошипела она клокочущим от ярости голосом, — упрямый осёл! Ну ничего, мы еще посмотрим, захочет ли эта рыжая блоха выходить за тебя замуж!!!

Девушка раздраженно схватила тест на отцовство и неаккуратно впихнула его в сумку. За эту липовую бумагу она выложила целое состояние, хотя доктор долго упирался. Его покорил только чек на два миллиона, так что обман уже влетел в весьма немалую копеечку.

Милена встала, поправила на себе дорогущую норковую шубу, схватила сумочку и тоже отправилась к выходу, продумывая план, как разрушить намерения Никиты и наиболее незаметно убрать со своего пути ненавистную соперницу…

Всё изменилось. Я изменилась. Да и Никита не остался прежним. В первые дни после случившегося он приходил каждый день: сидел на краешке кровати, держа меня за руку, и просто молчал. Я же вообще не хотела выбираться из постели, ощущая глубокую апатию ко всему.

Я думала, что Никита обязательно спросит меня о произошедшем, но он так и не сделал этого. Я видела, что парень стал задумчивым, часто отрешенно застывал, погруженный в свои напряжённые мысли, а в моем разуме лениво вертелось болезненное: «Наверное, раздумывает, как разорвать между нами нелепую договорённость…»