Едва осознавая свои действия, Лайнел нащупал оставленную на столе несколько часов назад флягу и припал к ней губами. Он прикрыл глаза чувствуя, как джин, стекая вниз, обжигает глотку. Ему хотелось, чтобы эти минуты забытья продлились подольше, и чтобы открыв глаза, он увидел, что Теодора исчезла. Убрав флягу в карман брюк, он собрался было отойти от окна, как вдруг заметил несколько темных пятен, крадущихся по Адском переулку.
Очень странно, что в Рождество, на рассвете, кто-то из этого района возвращается домой. Удивление возросло еще больше, когда Лайнел разглядел четверых мужчин, направлявшихся прямо к дверям его дома. Миссис Брукс не упоминала, что обзавелась новыми квартирантами… хотя, учитывая, насколько редко он появлялся дома, подумал Лайнел, наблюдая как незнакомцы возятся с замком, неудивительно, что он мог о них не слышать.
Теодора пробормотала что-то, поворачиваясь на другой бок, но не проснулась. Лайнел на цыпочках подошел к двери и прислонился к ней ухом, прислушиваясь. Из-за двери донесся шум шагов по лестнице и гул голосов, затем знакомое ворчание: хозяйка открыла дверь. «Сразу видно, что новенькие, — сказал себе Лайнел, успокаиваясь, — Как только поживут здесь еще немного, поймут, что не следует…»
У него чуть сердце из груди не выскочило, когда ночную тишину разорвал выстрел. Послышался вскрик старухи и удар об пол падающего тела. Далее шаги возобновили свой путь наверх, даже не пытаясь таиться. Пребывая в полном изумлении от происходящего, Лайнел услышал за спиной тихое «Лайнел?» и, обернувшись, увидел, что Теодора сидела на кровати, спутанные волосы падали ей на лицо.
— Что происходит? — растерянно пробормотала она. — Мне показалось, я что-то слышала, но не совсем поняла, что…
— Быстро вставай, — еле слышно ответил Лайнел. Видя, что девушка не реагирует, он подскочил к кровати и за руку выдернул ее из постели, не обращая внимания на протесты. — Боюсь, у нас проблемы.
— Что ты такое говоришь? — все еще не понимая спросила Теодора. Осознав, что раздета, она инстинктивно попыталась прикрыться руками, впрочем, Лайнел не обратил на это никакого внимания. Он быстро вытащил из шкафа рубашку и брюки и швырнул ей на кровать. Сам же вернулся к двери. — Лайнел! — воскликнула девушка. — Объясни, наконец, что происходит?
— Они нашли нас. Или, точнее, нашли тебя. Впрочем, какая разница, если итог один.
От услышанного у Теодоры кровь застыла в жилах. Тем не менее, она умудрилась быстро одеться, пока Лайнел передвигал шкаф, чтобы блокировать дверь. Теодора ухватила угол шкафа, чтобы помочь и когда они, наконец, водрузили его на нужное место, то услышали, как чьи-то шаги затихли прямо перед входом в комнату. Через мгновение на дверь обрушился град ударов.
Им пришлось опереться на шкаф, чтобы тот не сдвинулся с места, но вскоре поняли, что толку от этого мало: по ту сторону двери прозвучал выстрел, затем еще и еще. Если они не предпримут что-либо прямо сейчас, наемники вскоре откроют дверь и настигнут их. Теодора в ужасе посмотрела на Лайнела.
— Кто эти люди? И откуда они узнали где нас искать?
— Понятия не имею. Я проснулся пару минут назад и увидел их через окно, затем услышал, как они застрелили миссис Брукс. Скорее всего, тебя разбудило именно это.
На мгновение Лайнел задумался было, не могут ли это быть люди Кроуфорда, с которыми у него в последнее время были проблемы, но паника в глазах Теодоры убедила его в том, что оба они подумали об одном и том же. Но прежде, чем они смогли произнести хоть слово, раздался звон разбитого стекла. Теодора закричала, увидев одного из преследователей влезающим через окно с оружием в руках. Она толкнула Лайнела, чтобы тот вместе с ней укрылся от пуль спрятавшись за столом. Тот, опустившись на колени быстро открыл ящик, где хранил пистолет, прицелился и выстрелил поверх стола. Вскрик возвестил о том, что незнакомец, кем бы он ни был, уже не представлял для них опасности.
Тем не менее, еще трое все еще оставались за дверью. Теодора вышла из закутка, в котором пряталась, и подошла к телу, чье лицо было скрыто под лыжной маской. Затем взглянула на Лайнела, который подошел к окну.
— Стой, что ты делаешь? — воскликнула она, увидев, как тот провел дулом по раме, убирая остатки стекла. — Ты же не собираешься…
— Это единственное, что нам остается. В любой момент они ворвутся сюда и…
Словно в подтверждение его слов, шкаф за их спинами дрогнул и сдвинулся с места, а в образовавшуюся щель злоумышленникам удалось просунуть дуло револьвера.
— Но мы не можем спрыгнуть отсюда и остаться при этом в живых! Здесь слишком высоко!
— Справа есть водосточная труба, которой мы можем попытаться воспользоваться, — Лайнел подхватил со спинки кровати свою широкополую шляпу, надел ее и влез на подоконник. — Как только мы влезем на крышу, нам останется только бежать… — он схватил Теодору за руку, чтобы та последовала его примеру, — … и молиться всем придуманным людьми богам, чтобы они нам помогли.
Судя по выражению лица, девушка явно считала его идею форменным самоубийством, но не сопротивлялась, когда Лайнел подтолкнул ее к водосточной трубе, ржавой молнией, поднимавшейся до самой крыши. Теодора, опираясь ногами о крошечные, скользкие ото льда крепежи, начала взбираться вверх, в то время как Лайнел с опаской поглядывал на шкаф. Пару раз ему показалось, что Теодора вот-вот сорвется, но ей удалось удержаться и добраться до крыши. Лайнел последовал за ней. Он чуть не вскрикнул, почувствовав обжигающий холод металлической трубы, проникающий сквозь тонкую рубашку, но тем не менее, продолжил свой путь, сантиметр за сантиметром продвигаясь наверх.
Теодора ждала его, переступая с ноги на ногу, чтобы они не закоченели от лежащего повсюду снега. Над массивом оленьего парка Магдален-колледжа появилась розовая полоса, осветившая контуры готических шпилей города. Как только Лайнел ступил на крышу, снизу послышался грохот, ударившихся о стену ставней, а затем дребезжание водосточной трубы, когда за нее ухватились их преследователи. Трое выживших явно обладали большей проворностью, чем Лайнел и Теодора, и быстро полезли вверх. На мгновение у Лайнела промелькнула идея пристрелить их сверху, но Теодора настояла на том, чтобы как можно быстрее от них убежать.
Легче было сказать, чем сделать. Покрывавший черепицы лед ежеминутно угрожал потерей равновесия и, словно этого было мало, плохое состояние зданий Адского переулка еще больше увеличивало риск. Наемники были все ближе, а когда Лайнел и Теодора добежали до края крыши, один из них остановился и открыл огонь.
В последнюю секунду им удалось увернуться, спрятавшись за каминную трубу, в которую и угодила пуля. Запыхавшийся Лайнел взглянул на замершую с широко распахнутыми глазами Теодору, едва заметно покачал головой, выхватил пистолет и выстрелил. По ту сторону каминной трубы послышался крик, затем шум сползающего по крыше тела и, наконец, сотрясший Адский переулок грохот падения, аккомпанируемый звоном отвалившейся черепицы. Немного воодушевившийся Лайнел схватил девушку за руку и потащил за собой дальше, к близлежащим зданиям.
Понятное дело, что за их спинами еще оставались двое бандитов, но, кажется, он придумал как сбить их со следа. Теодора застыла от ужаса, когда Лайнел после того, как заставил ее перепрыгнуть с одной крыши на другую в самом узком месте переулка, жестом показал, что они должны спрыгнуть вниз в маленький дворик между двумя кварталами.
— Ты что, с ума сошел? Хочешь, чтобы я сломала себе шею?
— Прямо сейчас они нас не видят и у нас остался единственный шанс убежать, — прерывающимся голосом ответил Лайнел. — Этот дворик принадлежит таверне «The Turf», но бандитам и в голову не придет искать нас там, он отлично скрыт от глаз.
Так как Теодора продолжала сомневаться, Лайнел снова потянул ее за руку, чтобы она заскользила вниз по белой черепичной чешуе. На середине пути они упали на еще одну крышу и затем приземлились на какие-то бочки. Ударившись о землю, Теодора издала приглушенный крик, Лайнел потащил ее в самый темный угол дворика, прикрывая своим телом от возможных выстрелов. На несколько секунд, показавшихся бесконечными, они затаили дыхание до тех пор, пока не услышали над головой звук шагов по крыше таверны и гневные голоса на незнакомом Лайнелу языке. В это мгновения рассеялись последние сомнения в том, с кем из них хотели свести счеты.
