— Мне хочется сказать «нет», но… наверное, неразумно оставлять за собой след из трупов. — Эмбер с хрипом перестала душить графиню, и та, почти задыхаясь, поднесла дрожащие руки к горлу. — Вот, — сказала Вероника Эмбер, бросая ей серебряный палантин с туалетного столика. — Нам лучше позаботиться, чтобы она нас снова не предала. Одного предательства с её стороны достаточно.

— Полностью согласна, — ответила Эмбер, запихивая палантин в рот Бриджит де Турнель. Когда она начала кричать, её крик был едва слышен. — Перестань визжать, как крыса; это, должно быть, не самое ужасное, что ты ела в последние годы.

С помощью Вероники она связала руки графини за спиной, используя одну из шалей Теодоры, которые они взяли из комода, а затем проделала то же самое с её ногами. Хлоя наблюдала за ними, стоя у кровати. Когда графиня превратилась в связанную, извивающуюся, дергающуюся массу, Вероника взяла малышку на руки, и они с Эмбер тихонько открыли дверь спальни.

В коридоре никого не было видно. К удивлению Хлои, эти двое, казалось, знали, куда идут и куда им нужно спешить, чтобы избежать слуг, сновавших по просторным комнатам. Положив голову на плечо Вероники, девочка подумала, что свет горящих свечей превращает их тени в больших чёрных птиц; шелест их платьев напоминал взмахи крыльев. Наконец, когда она уже начала сомневаться, будет ли дворец вечным, они спустились по узкой лестнице и остановились в начале коридора, затаив дыхание. Перед дверью стоял слуга. Он казался полусонным и не заметил, как Эмбер прижалась к стене, пока она не нанесла ему удар, от которого тот рухнул, словно марионетка, у которой только что обрезали ниточки.

— Свобода, — сказала молодая женщина.

Вероника и Хлоя присоединились к ней, пока Эмбер наклонилась, чтобы обыскать карманы слуги. Ей потребовалось некоторое время, чтобы найти ключ от комнаты, но она наконец нашла его и встала, чтобы вставить в замок.

Открыв дверь, они обнаружили небольшую комнату, тускло освещенную одной лампочкой. Эмбер втащила потерявшего сознание слугу внутрь, в то время как Оливер и Лайнел, которые, казалось, были чем-то заняты, в недоумении смотрели на них.

— Папа! — почти взвизгнула Хлоя. Она вырвался из рук Вероники и бросилась к Оливеру, который не смог отреагировать, даже когда девочка обняла его.

— Хлоя? — спросил он ошеломленно. Она целовала его снова и снова, вцепившись в шею с такой силой, что он чуть не упал на пол, поскольку был все еще связан. — Не могу поверить… Должно быть, это… — Но потом он понял, что это правда. — Хлоя…!

— Какого чёрта вы здесь делаете? — выпалил Лайнел. — Как вы вообще сюда попали?

— Слишком долго рассказывать, — ответила Вероника, опускаясь рядом с ним на колени, чтобы развязать его верёвки. — Скажем так, вам повезло, что нас с Эмбер не было рядом, когда Драгомираски и его приспешники штурмовали замок.

— Очевидно, — ответил Лайнел, потирая ноющие запястья. Оливер, которого Эмбер тоже только что развязала, встал, крепко обнимая Хлою.

Он молча разрыдался, уткнувшись ей в волосы, прижимая её к себе, словно наконец-то вернул себе ту часть себя, которую у него украл Драгомираски. Что-то в выражении лица Лайнела, должно быть, выдало его чувства, вызванные этим зрелищем, потому что Вероника взяла его за руку.

— Не волнуйся: Елена в безопасности. Мы нашли её в часовне прямо перед тем, как спуститься в склеп. Думаю, ей потребовалось время, чтобы узнать нас, потому что она нанесла нам парочку хороших ударов.

— Мы оставили её в одной из хижин возле разрушенной церкви, с фермерами, которые предложили нам помочь, — сказала Эмбер. — Они не говорили по-английски, но…

Её голос затих, когда она заметила огромный силуэт в углу комнаты. Она не замечала его до этого момента, потому что свет лампочки погружал углы во тьму, но, когда она узнала его, кровь отхлынула от её лица.

Почти не осознавая этого, Эмбер медленно подошла к нему, когда Оливер сказал:

— Это случилось около получаса назад, когда князь пришёл за Александром… произошла небольшая стычка, Драгомираски разозлился, а потом решил преподать нам урок…

— Это была моя вина, мисс Кернс, — прошептал Лайнел. — Вы не представляете, как мне жаль.

Эмбер по-прежнему ничего не говорила. Она опустилась на колени рядом со всё ещё связанным телом полковника и осторожно повернула его, чтобы посмотреть ему в лицо. Его глаза были открыты, и с бороды стекала тонкая струйка крови. Молодая женщина глубоко вздохнула.

— Эмбер, — прошептала потрясенная Вероника, положив руку ей на плечо. Но, казалось, она не замечала ничего. Она просунула руку под голову отца, чтобы слегка приподнять его, вытирая кровь большим пальцем и, словно не веря в её реальность, глядя на кровь, пропитавшую его широкую грудь.

— Отец, — тихо произнесла она. Глаза Кернса потускнели, и когда молодая женщина наклонила голову, чтобы поцеловать его в лоб, вуаль скрыла их. — Отец, вставай же. Это ещё не конец. Мы должны прикончить этого негодяя, помнишь?

— Что с этим джентльменом, папа? — спросила Хлоя. — Кто-то его обидел?

Оливер не ответил. Пальцы Эмбер дрожали, когда она гладила отца по голове.

— Сэр, я готова… мы можем начать войну, когда вы скажете… — и она застонала, хотя, к всеобщему удивлению, так и не заплакала. — Мой полковник…

— Эмбер, мы не можем оставаться здесь, — прошептала Вероника. — В любой момент они обнаружат отсутствие слуги и придут проверить.

Ответа не последовало. Ошеломленная, Вероника обняла Эмбер. Она прижалась лицом к её плечу, прошептав что-то, чего остальные не услышали, и через несколько секунд девушка кивнула. Она позволила ей поднять себя на ноги, словно её конечности не слушались, а взгляд всё ещё был прикован к безжизненному лицу отца.

Выражение его лица напоминало человека, вернувшегося домой и обнаружившего, что храм, где он так много раз молился, разрушен до основания. Полковник был подобен обрушившейся колонне.

— Ты говорил, что они искали моего дядю, — прошептала Вероника, не переставая обнимать Эмбер. — Ты знаешь, куда они его увели и что от него хотел князь?

— Нет, — ответил Оливер. — По правде говоря, всё это довольно странно. Драгомираски сказал, что хочет с ним поговорить, что, по его мнению, Александр может быть ему полезен… У меня такое чувство, что у него есть какое-то предложение.

— Но мы не можем отправиться на его поиски, если с нами будет Хлоя, — продолжала говорить взволнованная Вероника. — Думаю, нам сначала нужно выбраться отсюда, чтобы доставить ее в безопасное место.

— Маловероятно, что полиция нас послушает, если мы сразу пойдём и расскажем им, что происходит во дворце, — сказал Оливер, подходя к двери вместе с девочкой, — но, полагаю, пустая могила будет считаться неопровержимым доказательством.

Он осторожно повернул ручку и выглянул в коридор: там никого не было. Лайнел последовал за ним, словно лунатик, всё ещё не теряя темного блеска в глазах. Вероника уже собиралась выйти, когда заметила, что Эмбер не следует за ней. Она остановилась у двери, всё ещё не в силах оторвать взгляд от тела Кернса.

— Обещаю, мы не оставим его здесь, — прошептала молодая женщина, положив руку ей на спину, чтобы направить её. — После того как освободим моего дядю, вернемся, чтобы забрать твоего отца домой. Мы сделаем так, чтобы он гордился подвигом своего солдата.

Слабая улыбка Эмбер была словно открытая рана на её лице, но она кивнула и позволила Веронике вывести себя из комнаты. Она не могла не думать о всех павших, которых они оставляют позади, и о том, сколько ещё их будет.

Вид полковника, падающего прямо на его глазах, настолько ошеломил Александра, что Жено пришлось положить руку ему на спину, чтобы заставить идти за князем. Драгомираски все еще прижимал к носу носовой платок, который перестал кровоточить.

— Любопытно, что даже сейчас, будучи почти старыми знакомыми, вы всё ещё можете меня удивить, — раздраженно признал он и спрятал платок обратно в карман. — Ваш друг Леннокс заслуживает памятника безрассудству, не говоря уже о крайней глупости.