Теодора снова умолкла. Улыбка медленно сползла с ее лица, а в глазах появилась растерянность, превратилась в неверие, а потом и в страх.

— Мой повелитель? Это означает, что перед бракосочетанием вы желаете получить еще одно доказательство моей…?

— Я не собираюсь на тебе жениться, Дора. Ты мне больше не нужна. Помимо уже упомянутых промахов с твоей стороны, в последние пару дней я кое-что выяснил, что изменило мои планы, — он взглянул на взволнованную Теодору и продолжил: — Я и ты проделали долгий путь, но отныне каждый пойдет своей дорогой. Желаю удачи, дорогая.

Воцарилось длительное молчание. Где-то там, в ночи, за туманами, колокола Нотр-Дам-де-Пари глухо отбивали удары. Наконец, девушке удалось выговорить:

— Вы… вы не можете говорить такое всерьез… после всего, что я для вас сделала!

— Ты собираешься припомнить мне каждое свое поручение и ждать пока тебя за них похвалят как верного пса? По-моему, это не очень элегантно с твоей стороны, не так ли?

— Я лгала ради вас! — почти выкрикнула побледневшая Теодора. — Я подвергалась опасности тысячу раз ради вас! Я крала ради вашего удовольствия, обманывала сотни людей, дабы получить то, что вы желали… Ради всего святого, я отказалась от самого важного для меня, того, чего я хотела больше всего на свете лишь для того, чтобы служить вам!

В ее глазах стояли слезы. Когда она ухватилась за край стола, Константин заметил, как дрожат ее руки.

— Я пожертвовала ради вас всем! Если вы лишите меня этого, того, кем я являюсь рядом с вами, у меня не останется ничего! Лучше бы вы никогда не вытаскивали меня из той дыры, в которой я родилась!

— Я не раз подумывал об этом, хотя я и рад, что мне не пришлось самому тебе об этом говорить. Ты знаешь, что для меня преданность — прежде всего, Дора…

— Так в чем я тогда провинилась перед вами? — воскликнула она. — Скажите, что я такого ужасного сделала за последние годы, что вы решили покончить с нашей историей росчерком пера?

— Хочешь, чтобы я освежил тебе память, рассказывая о Новом Орлеане?

Услышав такое, Теодора замолчала. Щеки залились густым румянцем, тем не менее, когда она, наконец, заговорила, голос звучал вполне уверенно и спокойно.

— Мы же решили вести себя так, словно этого не было. Именно вашей идеей было забыть об этом навсегда, и вы знаете, что я никогда не пыталась вновь приблизиться к…

— Если бы ты это сделала, оно все равно ничего бы тебе не дало, — абсолютно спокойно заверил ее юноша. — Ты удивишься, узнав, насколько коротка мужская память. Обычная зарубка на спинке кровати, какой бы глубокой она ни была, не делает тебя незабываемой. Более того, боюсь, ты еще не поняла, но… — он внимательно посмотрел на нее, — ты начинаешь стареть.

С этими словами, не обращая внимания на реакцию девушки, Константин тронул колокольчик на столе. Жено моментально вернулся, но на этот раз не один: его сопровождали двое слуг, которые остановились по обе стороны двери.

— Мисс Стирлинг уже уходит. Пожалуйста, проводите ее до улицы, чтобы убедиться, что с ней ничего не случится: по ночам туман небезопасен.

— Мой повелитель, — снова прошептала Теодора. Слуги схватили ее за руки с обеих сторон и повели к двери. — Мой повелитель, пожалуйста, не делайте этого! — Воскликнула она. — Пожалуйста!

Даже не потрудившись ответить, молодой человек вновь откинулся на спинку кресла. Женские крики ни малейшим образом не исказили черты его лица, которое как никогда походило на маску. «Мой повелитель! Мой повелитель!» — взывала к нему девушка, пока ее тащили к лестнице, в голосе слышалось все больше и больше отчаяния «Константин!»

Дверь с грохотом захлопнулась. Голос Теодоры угас, словно ее никогда здесь не было. Почти минуту все молчали, включая слугу со шрамами на голове и портреты, развешанные на стенах.

— Жено, — позвал, наконец, Константин и мужчина подошел, склонив голову, — ты помнишь, что произошло с тем чистокровным арабским скакуном из моих конюшен в Будапеште?

— С Шарканем[7], Ваше Высочество, который сломал ногу во время скачек? Несчастное животное никогда бы не оправилось. Нам пришлось его пристрелить, впрочем, для него это стало облегчением страданий. В последние дни он бился в страшной агонии.

Константин кивнул и протянул руку за Кармиллой, которая казалась совершенно безобидной вдали от своей хозяйки, почти как невинная игрушка.

— Позаботься о том, чтобы все произошло быстро. Она долго служила мне, я бы не хотел, чтобы она страдала.

———

[1] Остров Сен-Луи (фр. Оle Saint-Louis), также остров Св. Людовика — меньший из двух сохранившихся островов Сены в центре Парижа; расположен восточнее Сите, с которым соединён мостом Сен-Луи. Административно относится к IV округу.

[2] Остров Ситем, или Ситэ[1] (фр. Оle de la Citй [il də la site]) — один из двух сохранившихся островов реки Сены в центре Парижа и, вместе с тем, старейшая часть города. Остров Сите соединён с обоими берегами и соседним островом Сен-Луи девятью мостам

[3] венгерский вариант Евгения

[4] Амнна Памвловна (Матвемевна) Памвлова (31 января [12 февраля] 1881, Санкт-Петербург — 23 января 1931, Гаага, Нидерланды) — русская артистка балета, прима-балерина Мариинского театра в 1906–1913 годах, одна из величайших балерин XX века. После начала Первой мировой войны поселилась в Великобритании, постоянно гастролировала со своей труппой по всему миру, выступив в более чем 40 странах и во многих из них впервые представив искусство балета

[5] House of Worth — французский дом высокой моды, который специализируется на от кутюр, прет-а-порте и парфюмерии. Исторический дом был основан в 1858 году дизайнером Чарльзом Фредериком Уортом. Дом продолжал работать при его потомках до 1952 года, окончательно был закрыт в 1956 году. В 1999 году бренд House of Worth был возрождён.

[6] Так нарекла мисс Стирлинг свой пистолет. «Кармилла» (англ. Carmilla) — готическая новелла Джозефа Шеридана Ле Фаню. Впервые опубликованная в 1872, она рассказывает историю о том, как молодая женщина стала объектом желания женщины-вампира по имени Кармилла. «Кармилла» вышла на 25 лет раньше «Дракулы» Брэма Стокера и была множество раз адаптирована для кинематографа.

[7] Sбrkбny (венг.) — дракон, крылатый змей — персонаж венгерской мифологии.

Его последний правый обрушился прямо на нос противника. Мужчина даже ощутил, как под его кулаком хрустнули кости за мгновение до того, как соперник упал прямо на окружавших их зрителей. Двое из них тоже упали, из-за чего хохот почти заглушил победные вопли поставивших на него и проклятия тех, кто решил, что огромный как медведь гигант из Корнуэлла, разбивший ему губу левым апперкотом в самом начале, разнесет его в пух и прах буквально за пять минут.

Табачного дыма в темном помещении было столько, что едва можно было различить похлопывавшие его по спине руки, пока он разворачивался, подняв вверх вспотевшие руки жестом, который взбудоражил публику еще больше. Кто-то передал бутылку джина поверх моря голов и, Лайнел так изогнулся, чтобы ее достать, что чуть не потерял равновесие. В быстро промелькнувшем мгновении просветления он понял, что это просто чудо, что он все еще стоит на ногах, учитывая содержание алкоголя в его крови нынешним вечером. Толпа расступилась, позволяя ему, пройти, покачиваясь, к барной стойке. Он не обратил ни малейшего внимания на гиганта, который валялся на посыпанном опилками полу и постанывал, прикрыв руками лицо.

Как он и предполагал, Гарольд Бойд, хозяин «Блэксмитс Армс», наблюдал за схваткой вместе с Дейзи, грудастой официанткой, которой Лайнел оставил рубашку и куртку. Когда он подошел, девушка не смогла сдержать возгласа облегчения.

— На этот раз ему это почти удалось, любовь моя, — она чмокнула его в лицо. — Да я чуть не упала, узнав, что сегодня тебе выпало сразиться с этим демоном!