Александр не мог поверить своим глазам, но оставаться безучастным больше не мог. Почти не отдавая отчета в своих действиях, попытался оттащить Адоржана от девушки, но его руки прошли сквозь тело князя, словно через дымку. «Я для них не существую!»

— Не надо! Я не хочу, чтобы это случилось так! — Либуше, похоже, больше пугал пустой взгляд Адоржана, чем то, что он пытался с ней сделать. — Хватит, Адоржан! Это не вы!

Именно последние слова девушки заставили остановиться ее мужа. Дрожа от страха, Либуше наблюдала как он, с искаженным от боли лицом, закрыл глаза. Затем вновь открыл и с приглушенным криком махнул рукой так, словно пытался отогнать кого-то от себя.

Жест лишил Адоржана равновесия, и он рухнул на постель, задев предплечьем одно из позолоченных украшений, обрамляющих ложе. Брызнула кровь, Либуше вскрикнула, прижав ладони ко рту. Поначалу девушка не решалась прикоснуться к Адоржану, но выждав несколько секунд, во время которых было слышно лишь учащенное дыхание, осмелилась тронуть князя за плечо.

От прикосновения князь чуть не подскочил на месте. Он повернул голову к Либуше, во взгляде читалась смесь страха и стыда, которая не оставляла сомнений в том, что Адоржан начал осознавать происходящее.

— Нет, — едва слышно произнес он и закрыл лицо руками. — Нет…

«Что ж, должен заметить, не ожидал от вас столь активного сопротивления, — вдруг прозвучало в помещении. — Жаль, что вы оказались сильнее, чем я думал».

— Нет, — повторил Адоржан, в то время как Либуше хранила полное молчание. — Я знаю, что ты пытаешься сделать, но… ничего у тебя с нами не выйдет, порождение дьявола…

— Адоржан, — дрожащим голосом сказала девушка. — Скажите, что вы говорите не с… с…

Адоржан ей ответить не смог. В спальне раздался хохот, эхом отразившийся в высоких потолках и заставивший танцевать пламя свечей.

«Говорят, что трое — это слишком много, но я с этим не согласен. Мы могли бы организовать чудесную семейную жизнь, если каждый из нас внесет свою лепту. В конце концов, разве наша очаровательная Либуше не окажется в выигрыше при таком раскладе, Ваше Высочество?»

— Замолчи! — выпалил Адоржан, до сих пор не восстановивший дыхание. — Я не знаю, что ты такое и из какого круга ада сбежал, но ты сильно ошибаешься, если думаешь, что своими трюками …

«Я был стар еще тогда, когда твои предки только начали топтать земли, которые вы сейчас называете Венгрией, мой маленький князь. Я гораздо мудрее, чем ты когда-либо мечтал стать и изворотливее чем змеи, которых ты так боишься, не замечая, что в вашем мире существуют вещи намного опаснее. Обладая твоей плотью и кровью, я бы стал совершенно непобедимым, а в роду Драгомираски появился бы представитель, способный вершить истинное правосудие».

— Драгомираски ты не нужен! Может, мы всего лишь люди и смерти нам не избежать, но никогда мы не заключим пакта с демоном!

«Думаешь, я что-то типа Мефистофеля? — голос звучал почти весело, но при этом почему-то внушал еще больший ужас. Александр попятился, пока не уперся спиной в увешанную гобеленами стену. — Пытаюсь тебя поработить только ради удовольствия наблюдать как ты мучаешься от чувства вины? Это было бы глупо, по сравнению с тем, что я предлагаю. Безупречный союз нас двоих: твоего тела и моей сущности».

— Не слушайте его, — всхлипнула вдруг Либуше. Она обхватила дрожащими руками обнаженную грудь Адоржана. — Я даже не знала, что вы можете его услышать… Я была уверена, что все изменится, как только мы …

«Именно так, моя дорогая. Я говорил тебе сотни раз, что это лишь вопрос времени».

— Прочь отсюда! — Почти закричала Либуше из-за плеча молодого человека. — Ты не сможешь уничтожить нас, как ни пытайся! Чтобы ты ни делал, тебе не удастся нас разлучить!

Смех невидимого существа заставил ее содрогнуться.

«Как пожелаешь. Я тебя уверяю, что могу быть очень терпеливым. И у меня, и у твоего князя вся жизнь впереди, чтобы познакомиться поближе. Мы сполна насладимся нашей супругой и неважно, согласен он или нет».

Голос умолк и в спальне воцарилось молчание. Почти целую минуту все оставались неподвижны: профессор застыл, облокотившись о стену, молодая пара, обнявшись, не сводили глаз с того места, откуда совсем недавно доносился голос.

— Что вы делаете? — прошептала, наконец, Либуше, увидев, что Адоржан поднял ее с постели и начал простынями вытирать кровь на предплечье.

— Собираюсь предоставить ждущим снаружи людям то, что они хотят увидеть. К счастью для нас они ничего не заметили, но в любой момент могут войти и поинтересоваться почему мы так замешкались. — Увидев, что глаза Либуше наполнились слезами, он перестал пачкать простыни и подошел к девушке. Обняв ее, Адоржан привлек ее к себе. — Когда мы уберемся отсюда, то, наконец, будем в безопасности, — произнес он крепко обнявшей его Либуше. — Неважно сколько придется ждать, чтобы быть вместе. Я скорее умру, чем причиню вам боль.

— Мне очень жаль, — пробормотала девушка, уткнувшись в обнаженное плечо князя. — Мне так жаль…

По спальне пронесся невидимый вихрь, потушив одну за другой все свечи, тени вновь овладели замком и Александр оказался во тьме, в которой раздавалось эхо слов Либуше: «Мне так жаль…»

————

[1] Контрданс — старинный британский танец, в котором пары танцуют в две линии, стоя лицом друг к другу

[2] Хубон — разновидность куртки

[3] Людовик Великий (венг. I. (Nagy) Lajos), согласно венгерской традиции Лайош Великий, согласно польской Людвик Венгерский польск. Ludwik Wкgierski; 5 марта 1326, Вишеград, Венгрия — 11 сентября 1382, Трнава, Словакия) — король Венгрии с 16 июля 1342 года (коронация 21 июля 1342 года под именем Лайоша I), король Польши с 17 ноября 1370 года до момента своей кончины. Происходил из Анжуйской (Анжу-Сицилийской) династии.

[4] Бумда (венг. Buda, сербохорв. Budim, Будим, словацк. Budнn, тур. Budin), Омфен (нем. Ofen)[1] — западная часть венгерской столицы Будапешта на правом берегу Дуная, бывшая изначально отдельным городом. Буда была столицей Венгрии с 1361 года до вхождения в Османскую империю в 1541 году, после чего новой столицей стала Пожонь (сегодняшнее название — Братислава, столица Словакии).

— Что ж, явно не самая лучшая первая брачная ночь в истории, верно? — сказал Лайнел.

Казалось, они едва сомкнули глаза, когда их разбудили крики Александра, доносившиеся из недр замка. Понадобилась почти четверть часа, чтобы его найти, так как залежи обломков в коридорах и полуразрушенное состояние помещений существенно затруднили поиски дезориентированного профессора, не имевшего ни малейшего понятия как он оказался в бывшей хозяйской спальне. Наконец, Александра нашли и препроводили в помещение для охраны, где он, обессиленный, присел на уступ и рассказал товарищам о пережитом. Разумеется, они были изумлены не меньше, чем он.

— Что ж, брак по договоренности превратился в нечто большее для Либуше и Адоржана, — заключил полковник. — Почему их семьи были так заинтересованы в этом союзе?

— Полагаю, по политическим мотивам… Когда Адоржан разговаривал с этой дамой из Шарвара, Дороттьей Канизай, у меня создалось впечатление, что взаимоотношения между Богемией и Венгрией были не такими уж и радужными, в первую очередь из-за того, что первая находилась под контролем венгерских монархов, с которыми Драгомираски находились в родстве. Думаю, брак между Драгомираски и Шварценбергами должен был сгладить напряженные отношения.

— Дороттья Канизай, — задумчиво повторила Теодора. — Наконец-то я поняла почему Драгомираски так эмоционально о ней говорил. Должно быть, она была их влиятельным союзником.

— Думаю, Адоржан считал ее практически членом семьи, — добавил Александр. — По правде говоря, не удивлюсь, если и имя он тебе выбрал в качестве своего рода дани уважения по отношению к ней. Имена «Теодора» и «Дороттья» означают одно и тоже — «Божий дар».