— «Они пошли к Холиуэлл-стрит», — шепотом перевела Теодора. — Ты был прав…
— Мне было бы приятнее, если бы ты в этом не сомневалась, — ответил Лайнел, не отходя от девушки до тех пор, пока голоса не смолкли, а шум шагов уже можно было спутать со стуком стекающих по водостоку капель воды. Только тогда они встали, бесшумно обогнули «The Turf» и бросились бежать по Адскому переулку в противоположном от преследователей направлении.
Пробегая мимо входной двери своего дома, Лайнел заметил ноги лежавшей у лестницы миссис Брукс, но заходить сейчас в дом было бессмысленно. «Если мы хотим выжить в этой ситуации, то должны убраться отсюда как можно скорее, пока нас снова не обнаружили, — подумал он, оставляя позади кирпичные стены переулка и выбегая на открытое пространство перед Шелдонским театром. — Оливер исключается… мы не можем подвергать риску его семью, наводя на него этих наемников. Нет, мы должны как можно быстрее покинуть город.»
Лондон казался оптимальным вариантом и, насколько помнил Лайнел, как раз на рассвете туда отправлялся поезд. Теодора не высказала никаких возражений, так что они прибавили шаг по заснеженным улицам, петлявшим меж опустевших колледжей и закрытых библиотек. Добравшись до Ривли Роуд, они совсем выбились из сил и были вынуждены остановиться.
— Как думаешь, нас все еще кто-нибудь преследует? — тяжело дыша спросила девушка.
— Нет, — ответил, оглядевшись вокруг, Лайнел. — Я же уже сказал, что мы сбили их со следа, спрыгнув с крыши таверны. Скорее всего, они до сих пор рыщут недалеко от моего дома, — и он снова взял девушку за руку и повел за собой. — Пошли, покончим со всем этим раз и навсегда.
К тому моменту, как беглецы вошли в здание вокзала, Солнце уже начинало подниматься над стеклянным куполом, растапливая накопившийся за ночь снег. Лайнел и Теодора поспешили к кассе справа от входа, где, положив голову на руки, дремал пожилой мужчина, явно проспавший не больше пары часов за ночь.
— Когда следующий поезд до Лондона? — поинтересовался Лайнел, пока девушка, пыталась отдышаться и успокоить боль в боку.
— Через десять минут, — угрюмо ответил старик. — Только не понимаю, зачем вы так торопитесь, да вы от скуки помрете, пока доберетесь до столицы.
— Мне плевать сколько продлиться поездка. Два билета, третий класс. Быстрее!
К сожалению, в тот момент на перроне больше никого не было, и кассир решил уделить им все свое внимание. Выглядели они ужасно, оба босиком, в грязной одежде, а Теодора еще и в мужской рубашке, которая позволяла увидеть гораздо больше, чем позволяли приличия.
— Откуда вы такие взялись? Надеюсь, не от полиции убегаете?
— Не ваше дело. Сделайте одолжение, дайте, наконец, эти треклятые билеты!
— Вот, — недоверчивый старик положил билеты на прилавок, но не выпустил из рук, когда Лайнел хотел их взять. — С вас шесть шиллингов.
Изрыгая проклятия, Лайнел запустил руку в карман и… замер, не найдя там ничего. Он еще раз похлопал по карманам, чувствуя, как нутро завязывается в узел, но безуспешно. «Нет, — мысленно взмолился он, медленно поворачиваясь к Теодоре, которая, притопывая от нетерпения ногой, смотрела на пыхтящий на путях поезд. — «Нет, не может же нам настолько не везти…»
— Что на этот раз? — спросила девушка, встревоженная его выражением лица. — Какие-то проблемы?
— Деньги, которые у меня были с собой… должно быть, я потерял их по дороге, — едва слышно промолвил Лайнел. — Не понимаю, как это могло случиться, они были здесь, в этом кармане…
— Что? — воскликнула она. — Ты говоришь, что у нас нет ни гроша?
— Я правда не понимаю, как это могло произойти. У меня был конверт с десятью либрами, которые мне дал Гарольд Бойд, хозяин «Блэксмитс Армс»!
— Да хоть зубная фея, — ответила она, напряженно глядя поверх его плеча. — Как мы теперь отсюда уедем, уцепившись за запятки поезда?
— Я уже сказал тебе, что не виноват, — запротестовал Лайнел. — Должно быть, я выронил конверт, когда мы бежали по крышам Адского переулка. Скорее всего, когда я чуть не поскользнулся, у меня открылся карман и…
— И теперь нам лишь остается сидеть и ждать, пока наши преследователи нас не поймают. Потрясающий финал для нашего побега, — Теодора тряхнула головой, глядя на собеседника со смесью недовольства и растерянности. — Ты просто неподражаем.
— Сожалею, что оказался не на высоте, мисс Совершенство, — покраснев от ярости выпалил он. — Ничего этого не произошло бы, если бы не ты! Если бы ты не явилась ко мне среди ночи, эти типы даже не узнали бы о моем существовании и не пытались бы…
— Все, с меня хватит! — бесцеремонно воскликнул кассир. — Если вы собираетесь продолжать спорить со своей женой, делайте это на улице, не причиняя никому беспокойства!
— Она не моя… послушайте, — с трудом держа себя в руках, Лайнел вновь подошел к кассе, — если вы действительно хотите, чтобы мы оставили вас в покое, протяните нам руку помощи и не задавайте больше вопросов. Мы должны сесть на этот поезд, это вопрос жизни и смерти!
— Лайнел? — послышался вдруг голос с противоположной стороны помещения. — Это ты?
И вновь у Лайнела все внутри перевернулось, но, узнав голос, он выдохнул от облегчения. В здание вокзала только что вошел Оливер, одетый в черное, до щиколоток, пальто и с такими же, как у них взъерошенными волосами.
— Из всего, что могло бы меня сегодня удивить, это, без сомнения, забирает пальму первенства…
— Более, чем согласен, — все еще не веря своим глазам кивнул Лайнел. Сколько же времени они не разговаривали? Четыре месяца? Полгода? — Что ты забыл на вокзале сегодня, Рождественским утром? Разве ты не должен сейчас быть на Полстед-роуд с Хлоей?
При этих словах, по лицу Оливера пробежала тень. Лайнел нахмурился, заметив бледность и мешки под глазами у друга.
— Боюсь, что накануне вечером… на Полстед-роуд произошло нечто ужасное. Хлоя пропала. Пока меня не было дома…
— Пропала? — воскликнул Лайнел. — Хочешь сказать, ее похитили?
— Преступники проникли через заднюю дверь и убили Мод выстрелом в затылок. Попытались сделать тоже самое с моей матерью, но, благодарение богу, промахнулись…
— Это не может быть совпадением! — прошептала Теодора. — Такое не может происходить одновременно по чистой случайности!
Оливер лишь теперь заметил девушку и застыл от удивления, глядя на ее спутанные волосы, почти целиком скрывавшие лицо.
— Мисс Стирлинг? Что вы делаете в Оксфорде и о чем говорите?
— Нам пришлось пуститься в бега, но рассказывать все это слишком долго, — опередил девушку Лайнел. — Я все равно не понял, что ты тут делаешь, Твист. Разве ты не должен был отправиться в полицию и подать заявление?
— Неужели ты думаешь, что я до сих пор этого не сделал? Да я десять часов провел в разговорах с агентами, но не добился никакого толка. Похитители не оставили никаких улик, никто не смог дать их описания, потому что, по словам моей сестры, они были в масках.
— Больших доказательств и не требуется, — вступила в разговор Теодора. — Руку даю на отсечение, что они принадлежат к той же банде, что и наши преследователи.
Девушка по-прежнему стояла, обхватив себя руками, пытаясь унять дрожь, так что Оливер снял пальто и накинул ей на плечи.
— Раз уж на данный момент ничего сделать нельзя, я решил сесть на первый же поезд до Лондона. Хочу поговорить с Александром и Августом о случившемся и спросить их мнения о … некоторых обстоятельствах, связанных с Хлоей, — Оливер взглянул на Лайнела. — Я собирался пойти поискать и тебя, но мы так давно не виделись, что я не был уверен, живешь ли ты по-прежнему в Адском переулке.
— Что ж, впервые в жизни провидение на моей стороне. Мы с Теодорой собирались сесть на тот же поезд, но…, — сокрушенно добавил Лайнел, — у нас только что состоялся премилый разговор о том, придется ли нам перепрыгивать через заграждения или нет.
Все трое повернулись к кассиру, который настолько привстал, дабы не упустить ни слова из их разговора, что уже практически стоял на ногах.
