— Побыть с ней? Подожди, Дора, я не умею управляться с детьми, я никогда не…
— Если ты считаешь, что можно «управиться» с такой занозой как эта, значит тебе есть еще чему поучиться, — ответила девушка. — Если ты сможешь ее занять на некоторое время — уже хорошо.
Поцеловав его в губы, Теодора присоединилась к остальным, а Лайнел остался в полной растерянности. Не имея ни малейшего понятия с чего начать, он повернулся к Елене и увидел, что девочка по-прежнему пытливо его разглядывает.
— Ну что, — начал Лайнел, присев на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с малышкой. — Наконец-то мы вместе, ты и я. Полагаю, тебе есть о чем меня расспросить…
Елена продолжала молчать. Как, черт возьми, он должен общаться с трехлетней девчушкой, которая, помимо всего прочего, еще и ни слова не знает по-английски. Огромные карие глаза так внимательно на него смотрели, что Лайнел поневоле предположил, уж не считает ли она его полным идиотом? Мужчина и подумать не мог, что когда-либо его настолько будет волновать мнение женщины о нём.
— Думаю, нам придется попросить твою маму поработать переводчиком, — произнес он, признавая свое поражение. Елена потёрла лицо, еще больше размазывая сажу, и Лайнел взял платок Теодоры, чтобы ее вытереть. — Ладно, английский не сработал. Надеюсь, венгерский не так уж и сложен. Справился же твой дядя Оливер с дюжиной языков, когда был еще сосунком. Может, и я…
— Add ide a kalapot (Дай мне шляпу, — венг.), — вдруг сказала девочка, протягивая ему руки.
— Венгерского тоже не надо? Как же нам тогда общаться, языком жестов? Или один удар означает «да», два означают…?
Он умолк, когда Елена потянула его за руки. Лайнел не сразу, но понял, что она просит его наклониться. Когда он подчинился, девочка схватила его шляпу и, улыбаясь во весь рот, водрузила себе на голову. Головной убор оказался так велик, что накрыл девочку до подбородка. Не переставая улыбаться, Елена сдвинула шляпу назад и Лайнел почувствовал, как у него внутри вдребезги рассыпалось нечто, о существовании чего он даже не подозревал.
— Знаешь, что я тебе скажу, Елена Леннокс? Ты — маленькая воришка и когда ты подрастешь, мы отлично проведем время, опустошая египетские гробницы, — он поцеловал девочку в щечку, и та рассмеялась. — От тебя сплошные преимущества: ты такая маленькая, никому и в голову не придет, что ты бегаешь повсюду, таская ушебти[1], чтобы передать их потом папочке. Я уже сейчас вижу прибыль, но если не получится, мы вполне можем стать контрабандистами или даже пиратами…
— Аплодисменты для лучшего отца в мире, — послышался голос Оливера, вытаскивающего из багажа провизию. — Ты именно тот пример для подражания, который так ей необходим.
— Ты просто боишься, что моя дочь одолеет твою, Твист. У Хлои нет никаких шансов. Я уже видел, как Елена работает этими кулаками, — Лайнел ухватил девочку за запястья и поднял её руки вверх, — еще чуть-чуть и я смогу взять ее с собой на бокс.
— Я рад, что вы восприняли отцовство с таким энтузиазмом, Леннокс, но у нас сейчас есть более срочные дела, — прервал его полковник, чем привлек всеобщее внимание. — Для начала, мы даже не знаем как на нас вышли эти наёмники.
— Да, очень странно, что они так точно знали, где мы остановились, — присоединилась Вероника. — Как нас могли найти в первый же день?
— Я только об этом и думал, пока мы поднимались в гору, — отозвался ее дядя. — Может, кто-то узнал нас, пока мы шли по городу? Когда я ждал вас в фойе гостиницы, то просмотрел периодику: новость об убийстве князя по-прежнему во всех газетах, в том числе с фотографиями Теодоры.
— А как насчет хозяйки гостиницы? — тихо спросил Оливер. — Как думаете, могла ли именно она поднять тревогу, если узнала Теодору по фотографиям?
— Учитывая, что произошло потом, это маловероятно, — возразил Лайнел, не выпуская из рук Елену. — Странный способ отблагодарить за информацию, даже для Драгомираски.
— Действительно, вряд ли эта несчастная женщина являлась его шпионкой, — согласился Кернс. — Сомневаюсь, что у него повсюду столько агентов.
— Что ж, на этот вопрос могла бы ответить одна из нас, — вставила слово все еще хмурая Эмбер. — Нам невероятно повезло, что сейчас с нами та, кто когда-то находилась по другую сторону и может сообщить нам множество полезной информации.
— Неужели вам больше не к чему придраться, мисс Кернс? — холодно ответила Теодора. — Дальше что? Скажете, нас сдала приемная семья Елены?
— Они вызывают гораздо больше подозрений, чем какой-нибудь случайный житель Карловых Вар. В конце концов, они работали на Драгомираски, обслуживая вас во время беременности!
Теодора ограничилась раздраженным взглядом. Оливер, тем временем, обратился к полковнику:
— Вспоминаю сейчас наш сегодняшний поход на почту. Есть ли вероятность того, что кто-то подслушал наши переговоры с Жено и моей семьей?
— Вряд ли, лорд Сильверстоун. Здание прекрасно охраняется и ничего подобного произойти не могло. Даже если предположить, что нас узнали, я вас уверяю, маловероятно, чтобы они дожидались нашего возвращения в гостиницу, скорее задержали бы нас сразу и бросили в темницу.
— Не хотел бы я услышать такой комментарий по дороге сюда.
— Вы позабыли об еще одном подозреваемом, — вмешался Лайнел. — Хотя вряд ли кому-то из нас охота предположить, что именно он стоит за всем этим.
— Кого ты имеешь в виду? — спросил Кернс.
— Жено, полковник. Я постоянно слышу от вас, что он является нашим лучшим козырем в противостоянии Драгомираски. Но почему вы так уверены, что он действительно на нашей стороне? — Лайнел повернулся к Теодоре. — Еще несколько дней назад он считался идеальным дворецким, человеком, до мозга костей преданным династии, при этом регулярно поставлял информацию врагам князя. С чего вы решили, что вам он предан больше, чем Драгомираски?
— Даже не знаю, — растеряно ответила Теодора. — Все, что касается Жено, сбивает меня с толку и я не знаю, чего можно от него ожидать. Я считала его одним из немногих своих друзей, требовательным учителем и защитником…
— Учитель, который приказал тебя пристрелить, — напомнил Лайнел.
— Но у него не было выбора, — вступился Оливер. — Я слышал сегодняшний разговор полковника и помню, как Жено говорил, что ему стоило неимоверных усилий отдать тот приказ, даже зная, что Теодора более чем способна выжить, даже в такой ситуации.
— Ой, ну ты прямо сама наивность, честное слово. Что еще он мог нам сказать, чтобы не вызвать подозрений?
— Жено на нашей стороне, Леннокс, — заверил полковник без тени сомнений в голосе. — Мы знакомы очень давно, и он сполна доказал свою преданность нашему делу. Я уверен, что мы можем ему доверять.
— Если мы не можем доверять даже друг другу, то как должны доверять кому-то еще? — мрачно заключила его дочь. — Не стоит об этом забывать.
— Любопытно, что об этом говорите именно вы, — с явным сарказмом отреагировала Теодора.
В воздухе повисла напряженная пауза, Кернс устало вздохнул. Пламя очага отбрасывало на стену огромную тень полковника, делая его похожим на титана[2].
— Ладно, рано или поздно мы все выясним, если нам удастся продержаться в живых достаточно времени. Однажды, мы заставим Драгомираски заплатить за все.
— Но не совсем так, как мы планировали изначально, — продолжила Эмбер. В свете огня глаза ее сверкали словно рубины. — Раньше мы бы удовлетворились спасением дочери лорда Сильверстоуна и оглаской всех его деяний на весь мир, чтобы все узнали о его мнимой смерти, — девушка обессилено опустилась на пол. — Теперь я считаю, что он заслуживает того, чтобы его фарс стал реальностью.
— Ты же не собираешься … — начала было Вероника, не веря своим ушам.
— Отомстить за смерть Тристана так, как он того заслуживает. Именно так. Неужели мы будем и дальше смотреть, как вокруг нас ползает скорпион, вместо того чтобы раздавить его раз и навсегда?
Эмбер окинула взглядом собравшихся, доставая из кармана платок, чтобы перебинтовать разбитые в кровь костяшки пальцев. Александр ничего не ответил, Оливер пробормотал что-то о том, что главное спасти Хлою; Лайнел и Теодора молча обменялись красноречивыми взглядами.
