— Случилось что-то серьезное? — поинтересовался сбитый с толку профессор. — Где вы были?
— В… в церкви, которая находится у замка, на холме Три Креста…, которая почти разрушена пожаром. — Вероника рухнула в кресло рядом с Александром. Подол юбки оказался совершенно изодран: девушка явно бежала со всех ног. — Помнишь, что рассказывал сэр Тристан пару часов назад? Что все тамошние постройки могли принадлежать Шварценбергам?
— А затем Драгомираски, — кивнул Александр, все еще не понимая к чему ведет племянница. — Неужели вы нашли в этих руинах следы, указывающие на князя?
— Да, но не на того, кто следует за нами по пятам, а на его предков, — ответила Эмбер. — Принадлежащая церкви усыпальница разрушена, но там до сих пор сохранились захоронения, которые принадлежат явно не монахам, а благородным господам. Часть склепа соединена с замком, правда, мы пока не знаем можно ли туда попасть — везде полно обломков.
Александр чуть не выронил чашку от удивления. Слегка успокоившаяся Вероника, перегнувшись через подлокотники, рассказала, что они обнаружили во втором подземном зале, скрываясь от чужаков, которые, возможно, не имели никакого отношения к Константину Драгомираски. Профессор был впечатлен.
— Думаешь, именно так князь попадает в замок?
— Трудно сказать, — ответила Вероника, скрестив руки на груди. — Есть вероятность, что он просто нанял парочку местных присматривать за руинами время от времени. Мы обнаружили проход совершенно случайно. Может, туда веками никто не заглядывал, а мы тут уже напридумывали. Но, в любом случае, надо там осмотреться.
— Да, разумеется, — согласился Александр, ставя чашку на стол рядом с газетами. — Каждая минута на счету. Чем раньше мы все выясним, тем лучше.
— Разве не лучше будет дождаться остальных? — удивилась Вероника.
— Чтобы Оливер преисполнился надежд и затем обнаружил, что в замок проникнуть невозможно, и мы по-прежнему не знаем, как найти Хлою? Нет, по-моему, это будет слишком жестоко. Он и так слишком сейчас нервничает.
— Думаю, мы могли бы успеть сходить туда до ужина, — предложила Эмбер. — Мы не так уж и далеко оттуда и вполне успеем там оглядеться.
— Уверен, что наша хозяйка сможет одолжить нам небольшую лампу, — произнес, поднимаясь на ноги, профессор. — Было бы безумием блуждать по этим переходам в тем…
Его прервал грохот распахнувшейся входной двери, напустившей в помещение холодного воздуха. Александр, Вероника и Эмбер повернулись на звук и увидели Лайнела с Теодорой. «Что, черт возьми, на этот раз?» — подумал, забеспокоившись, профессор. Он сделал было шаг в направлении вновь прибывших, но тут Лайнел, взяв у изумленной хозяйки ключ от комнаты, схватил Теодору за руку и потащил к лестнице. Там он взвалил ее на плечо и понес наверх, а девушка смеялась, волоча вуаль по ступеням.
— Потрясающе… Притворюсь, будто я не видела того, что, как мне кажется, я только что видела, — произнесла Вероника, нарушив воцарившееся молчание. Она повернулась к своему дяде: — Думаю, нам следует отправиться в путь. Это примирение обещает быть триумфальным.
— Бедный Тристан, — прокомментировала Эмбер, выходя на улицу. — Боюсь, у него не было ни единого шанса.
На улице было так холодно, что им пришлось повыше поднять воротники пальто и лишь потом отправиться в путь — впереди Эмбер, а за ней Куиллсы. За последние пару часов температура сильно упала и часть снежного покрова затянуло коркой льда, поэтому путникам пришлось взбираться на холм держась за руки, чтобы не поскользнуться, лавируя меж бледных, словно призраки, деревьев. В небе висела заледеневшая луна, отбрасывающая серебристый свет на склон, где местами виднелись огоньки окон хижин.
Наконец, из темноты проступили очертания полуразрушенной церкви, и троица осторожно перелезла через груду обломков при входе и оказалась внутри помещения. Судя по всему, здесь по-прежнему никого не было.
— Даже грачи улетели, — произнесла Вероника, оглядываясь вокруг с плохо скрываемым нетерпением. Она указала на лестницы в глубине. — Спуск в склеп там. Уходя, мы попытались замаскировать обломками каменных плит проход в секцию, где находятся захоронения Шварценбергов.
— Отлично придумано, — прошептал Александр. После пары безуспешных попыток ему удалось зажечь лампу, осветив оставленные пожаром разрушения. — Смотрите куда наступаете: эти ступени выглядят ненадежными.
Один за другим они осторожно спустились, держась за стены. Упомянутые Вероникой каменные плиты, покрытые готическими письменами, стояли там, где их оставили девушки, прикрывая трещину, различимую лишь с очень близкого расстояния. Исследователям удалось бесшумно отодвинуть их и оставить в первом зале среди других обломков прежде, чем проникнуть в соседнее помещение. Александр онемел от изумления, увидев замысловатое убранство зала и огромных усыпальниц, в которых могло бы поместиться до трех человек одновременно.
— Святый Боже! Это… это же невероятное открытие! — Он поднял лампу повыше, чтобы убедиться, что здесь никого нет. Зал оказался таким большим, что темнота не позволяла разглядеть, где же он заканчивается. — Поверить не могу, что до сих пор ни одному археологу не пришло в голову исследовать окрестности замка! Знал бы Лайнел!
— Не волнуйся, сейчас он чрезвычайно занят исследованием кое-чего другого, — буркнула его племянница, снимая с волос прилипшую паутину. — Может, начнем наконец?
— Будет лучше, если вы подождете меня здесь, — произнес профессор, и девушки непонимающе посмотрели на него. — Мы не знаем, что ждет нас впереди, так что нет смысла подвергаться ненужному риску всем вместе.
— Да, что ты такое говоришь? — возмутилась Вероника. Ее голос создал столько эхо, что Александр поспешил прикрыть ей рот рукой. — Теперь ты, значит, решил изобразить из себя героя, — продолжила она, отстраняя его ладонь, — и оставить нас тут, сгорая от нетерпения?
— Не преувеличивай: моргнуть не успеете, как я вернусь. Мне будет спокойнее, зная, что вы здесь и позовете на помощь в случае необходимости.
Вероника недовольно посмотрела на него, но не нашлась, что ответить даже тогда, когда дядюшка поцеловал ее в лоб и перехватил поудобнее лампу.
— Постойте, профессор, — вдруг окликнула его Эмбер, и Александр остановился. Он с удивлением смотрел как девушка вынимает из-за пазухи твидового пиджака пистолет. — Мы не знаем, заметил ли кто в этих переходах наше появление, — она протянула Александру оружие. — Лучше вам быть готовым ко всему.
Профессор нерешительно посмотрел на нее, но, в конце концов, отрицательно покачал головой.
— Я бы предпочел, чтобы именно у вас было больше возможности себя защитить. Позаботьтесь о моей племяннице в мое отсутствие, мисс Кернс. Пообещайте, что не оставите ее ни на минуту.
— С превеликим удовольствием, — заверила его Эмбер.
Александр был озадачен, даже в полумраке заметив, как покраснела Вероника, но для расспросов времени уже не было. Кивнув на прощание, он осторожно двинулся вперед по пыльному помещению, казавшемуся бесконечным. Девушки смотрели как он идет между двумя вереницами захоронений в окружении светового пятна, которое время от времени пересекали привлеченные светом крысы. Александру всегда были противны эти создания, но сейчас он больше был озабочен происходящим вокруг.
Приподняв лампу повыше, профессор обнаружил, что во втором зале усыпальниц разрушений было намного меньше. По всей видимости, местные сюда не добрались, во всяком случае, могилы казались нетронутыми, украшения были на своих местах. Повсюду было столько плотной, пыльной паутины, что время от времени Александру приходилось расчищать себе дорогу, убирая ее руками. «Возможно, мисс Кернс права и Драгомираски здесь не бывает», — подумал он, рассматривая каменные эффигии по обе стороны: дамы с четками в руках, рыцари, одной рукой опирающиеся на рукоять меча, а другой держащие огромные, почти полностью укрывающие их щиты. — Странно осознавать, что здесь, в самом сердце холма, под снегами и пожарами, покоятся Шварценберги, не ведая, что происходит во внешнем мире». Наконец, спустя, как ему показалось, целую вечность, свет лампы озарил выточенную из камня арку и уходящий в темноту лестничный пролет. Здесь вековой слой оказался таким толстым, что, начав подниматься по лестнице, Александр почувствовал, как ноги его утопают в грязи.
