Лиетарис сомневалась, что правитель империи Нуэз достойно отблагодарит Хорана за штурм крепости. В высшей среде все решали связи. Выскочку с другого континента никто не будет одаривать. Необходима долгая, многолетняя верная служба императору, и тогда у него появится шанс выбиться наверх.

Сражение прошло хоть и с эксцессами, но их отряд почти не пострадал. Лишь один из слуг Мрадиша погиб в бою. Сжигать тело Солнечного эльфа почти и не требовалось. Вошедший в Резонанс осколок скончавшегося высвободил остатки солнечной энергии и пожег носителя.

Странно, что Хоран не ходил самолично по полю боя и не собирал уцелевшие осколки и прочие трофеи. Даже Лию не отправил прикарманить парочку, пока остальные заняты. Вместо этого отправился дрыхнуть в центральную башню. Будто бы добыча стала для него делом второстепенным.

Мрадиш поспорил с генералом насчет размещения войск. Неясно какие мотивы двигали мастером, но эльфийка влезать в их распри не стала.

Лиетарис все еще не могла поверить в случившееся. Она помнила Мрадиша слабым, безвольным, тупым, эгоистичным отбросом человеческого общества. Люди в целом не особо приятные создания, Мрадиш же являлся квинтэссенцией всего мерзкого и отвратного, что могло содержаться в человеке.

Он прошел с одной стороны долгий путь, с другой — очень быстрый по меркам людских чародеев. Обычно колдуны осваивали магию десятилетиями. Хоран же за полгода развился от несмышленого ученика до чуть ли не архимага.

Впрочем, в настоящее время он сильнее многих архимагов. Насколько Лие было известно, архимагами обычно называли чародеев, освоивших магию в совершенстве. Чьи печати были отточены и доведены до идеала. Особыми магами же называли тех, кто мог серьезно влиять на исход масштабных сражений. Иногда эти титулы пересекались, иногда нет.

Порой полный неумеха мог иметь предрасположенность к редкой стихии, крайне полезной в бою. Не каждый архимаг владел убийственными печатями.

В любом случае размах впечатлял. Лиетарис своими глазами наблюдала за тем, как стрелки Мрадиша вскрыли неприступную твердыню Наабад словно раковину выброшенного на берег беспомощного моллюска. Не без сложностей, но справились. Крепость пала.

Мощь Лучезарного мага поразила Высокую эльфийку. Она новыми глазами смотрела на мастера. Теперь она видела в нем… опасность. Этот человек, обладающий знаниями иного мира, был крайне опасен. Неизвестно, куда могли привести его исследования.

Что если он обучит других магов своей технике по скрещению лучей? Или разработает новые прорывные заклинания? В этом плане у людей было определенное преимущество. Эльфы имели естественные ограничения по развитию своих способностей: Высокий эльф не мог лечить, а Красный — заморозить воду. Человеческие маги же развивались в любом направлении. Сокровенные магические тайны мироздания могли дать им доступ к всеобщему господству. И тогда эльфы сгинут с лица Тардиса как вид, не сумевший приспособиться, проигравший в конкурентной гонке.

После штурма крепости у нее порой возникали нехорошие мысли. Что она должна нарушить данное слово и помешать Мрадишу развиваться дальше. Иначе над всеми эльфами может нависнуть серьезная угроза.

Однако Лиетарис понимала, что… не сможет воплотить эту затею в реальность. И дело не только в том, что она держалась заключенного уговора. Хоран Мрадиш… уже не казался ей отпетым негодяем.

Она не могла понять, когда это произошло. Постепенно знакомый образ деспотичного хозяина выветрился, сменившись новым. Жадным, язвительным и бессердечным, но одновременно сообразительным, умелым и бесстрашным когда это необходимо. Сколько раз Хоран бросался в гущу сражения и приходил на помощь слугам, невзирая на риск и ранения. Было заметно, что он дорожил приближенными, в том числе и Лиетарис.

Эльфийка ощущала, что ее более не тяготит служба человеку. Она чувствовала, что поступила правильно, оставшись с ним. Нет, какими-либо любовными чувствами тут и не пахло. Скорее, совместное путешествие сблизило их. Лиетарис стала самую капельку уважать Хорана. А учитывая что к людям она испытывала не самые лестные чувства, это значило многое.

После захвата крепости она долгое время ходила в прострации, вспоминая сам штурм. Лиетарис отчаянно рубилась на передовой, но то были дела рутинные. Она полагала, что бой с Чистильщиками и нечистью — эдакая случайность, однако налет на Наабад показал, что это только начало.

Мрадиш набрал новых Солнечных эльфов, доработал заклинание и конструкцию для наводчиков. В результате получилось самое разрушительное оружие, которое она когда-либо видела или слышала. Разве что темный мессия мог, если верить легендам, владеть большей мощью. У нее не укладывалось в голове, что ее бесполезный мастер способен на такие подвиги.

Брюнетка не сильно переживала насчет того, что сражается с другими эльфами. Разные виды эльфов и на Алгадо активно враждовали между собой. Ее только очень интересовало, каким образом эльфы Шимтрана смогли найти общий язык и объединиться против людей. Сумеречный Лес дал людям достойный отпор.

Лиетарис ходила как неприкаянная по территории крепости, пытаясь уложить у себя в голове новые реалии, с которыми ей пришлось столкнуться. Казалось, все перевернулось с ног на голову.

— Сестра, светлого неба! — поприветствовал ее эльф с темными волосами.

Единственный Высокий эльф из седьмого полка. Вернее, Призывающий эльф, как их называли на Шимтране. Высокий, худощавый, с узкими плечами. Владел лесными духами, помогающими связывать противника, в том числе и в бою. Слабые создания, но зато он мог вызвать их сразу несколько. Его способность пригодилась во время сражения. Эльф обезвредил нескольких опасных бойцов.

— Брат, и тебе светлого неба, — вежливо откликнулась Лиетарис.

— Не сильно ли тебе досталось в бою? — участливо вопросил эльф. — Я видел, как в твой доспех прилетел каменный шип Земляного эльфа. Свирепый гад попался — прошил барьер нашего мага!

— Благодарю за внимание, но я отделалась несколькими сильными ушибами. Лекари уже подлатали меня.

— Во дела! — покачал Призывающий эльф головой. — Неужели доспех из лесного духа настолько прочен?

— Не только прочен. Еще он делает меня сильнее и быстрее. Благодаря массе доспеха я могу потягаться даже со взрослым гурдом! — похвасталась Лиетарис.

— Сестра, ты ведь родом с Алгадо? Неужели в твоем племени все обладают таким даром?

— Нет, такой дар я не встречала у других…

— Поразительно! Додуматься до использования лесного духа в подобном виде — надо иметь незаурядный ум!

— Это была не моя идея… — осеклась Лия.

Эльф посмотрел на нее с немым вопросом.

— Мастер Мрадиш мне подсказал, — нехотя признала она.

— Лучезарный маг⁈ В этом человеке скрыто столько талантов! — восхитился Призывающий эльф. — Большая честь служить такому герою!

— К-хм, да…

— Не сочти за дерзость, но можно ли обучить твоей технике другого одаренного эльфа? — спросил он.

— Не уверена. Необходим особый тип лесного духа и определенные действия при повышении ранга.

— Было бы здорово передать твою технику сородичам. У Призывающих эльфов дела идут не так хорошо, как у Сумеречного Леса, — покачал он головой. — Чтоб этим Ночным ублюдкам ксарги в кашу нагадили!

— Если появится такая возможность, я постараюсь обучить Призывающих эльфов технике лесного доспеха, — кивнула она.

— Отрадно слышать. Нет, ну каков Лучезарный маг! И крепость вскрыл, столько врагов положил, да еще и в эльфийской магии разбирается. Ты должна быть благодарна ему, сестра.

— Возможно… — высказала она, скривившись.

Лиетарис не нравилось, когда Хорану поют осанны.

— Думаешь, он возьмется обучать Призывающих эльфов?

— Эльфов — вряд ли. Эльфиек — может быть, — хмыкнула она.

— О, так вы с Лучезарным магом в таких отношениях? — понимающе усмехнулся собеседник.

— Нет… — поздно спохватилась она.

— У меня есть несколько знакомых Призывающих эльфиек в других полках. Думаю, ради усиления их охотно отправят к Лучезарному магу, — принялся он размышлять.