Днем было темнее обычного, ночью — светлее. Полноценной смены дня и ночи не наблюдалось. Происходило это из-за магических эманаций, которые излучали недра Сумеречного Леса. Эльфы привыкли к такому положению вещей. И в целом это довольно удобно, что круглосуточно стоит светлая погода. Темнее, чем ясным днем в других частях света, но более чем достаточно, чтобы ориентироваться.

За столетия жизни в Сумеречной зоне Шимтрана глаза местных эльфов адаптировались к такой особенности. В отличие от жалких людишек, которые закостенели в своем развитии и не желали меняться, подстраиваться под окружение. Люди подстраивали окружение под себя, ломали через колено. Порой успешно, иногда не очень. Сами же оставались все такими же слабыми, короткоживущими, уродливыми и жалкими.

Ренуати презирала плоскоухих ничтожеств.

Сумеречное королевство считало своими любые территории, где проявлялся эффект постоянного заката. В приграничных провинциях Нуэз это было заметно значительно слабее, однако эльфы считали эти земли своей вотчиной, а людей — захватчиками.

Война длилась так долго, что никто уже и не помнил, чьи эти земли были изначально. В любом случае Сумеречное королевство уничтожит жалких людишек. Еще и назвали себя громко империей.

Сумерки громили плоскоухих в одной битве за другой. И Дзартен внесла свой вклад в поражение их извечных врагов. Ночную эльфийку помотало по миру. Ренуати пленили и перевезли на Алгадо, где ее выкупил мерзкий человеческий работорговец.

К счастью, она смогла пробить магию ошейника благодаря сильной воле. Уничтожила артефакт не без помощи своего эльфийского дара — проклятья. А перед уходом еще и самого рабовладельца приложила проклятьем. Ночные эльфы предпочитали, чтобы их жертва мучилась как можно дольше. Учитывая, что на Алгадо плохо умели лечить недуг от Ночных эльфов, Мрадиш должен был получить сполна.

Вполне вероятно, что он давно окочурился. Ничтожество! Либо просадил все состояние в попытках избавиться от проклятья, либо оно его доконало. А может спился давно. Когда она с ним путешествовала, уже тогда здоровье работорговца оставляло желать лучшего. А проклятье, которым она его одарила, наверняка усугубило ситуацию.

О Мрадише она вспоминала редко. Прошло много времени с ее побега и безумного путешествия обратно на Шимтран. В плену она вдоволь напиталась ненавистью к проклятым людишкам. Ничтожества!

До этого Ренуати предпочитала вести вольный образ жизни и высмеивала тех, кто горбатится на кланы или Сумеречную королеву. Однако гнев заставил и ее присоединиться к борьбе. Работорговец изменил саму ее суть. Придал непоколебимую уверенность и стержень. Именно благодаря Мрадишу она и посвятила свою жизнь борьбе с плоскоухими.

Долгие месяцы Дзартен боролась с людишками, устраивая набеги в приграничных областях и отражая их жалкие налеты. Она быстро нарабатывала репутацию благодаря удачным вылазкам и кровожадному отношению. Ренуати была из тех, кто предпочитал добивать всех людишек, а не брать их в плен с целью выкупа. Все плоскоухие должны кормить Дождевиц в стылой земле!

В итоге лишь недавно Ренуати доросла до одного из высших званий в военной иерархии Сумеречных эльфов — эмиссара. Она стала первой, кому удалось добиться таких больших успехов менее чем за год. Ее целеустремленность и грамотные решения не остались без внимания старших. Если так пойдет и дальше, то она достигнет высочайшего военного титула всего за пару лет, что также являлось выдающимся достижением для Ночного эльфа.

— Госпожа эмиссар, разведчики заметили обоз, — доложил ей помощник, зайдя в землянку.

— Они здесь, — кивнула она. — Ждем, когда ничтожества подойдут к указанному месту. Всем подготовиться к бою!

— Есть подготовиться к бою! — откликнулся Каменный эльф и быстро передал приказ.

Подземный лагерь эльфов пришел в движение. Эльфы проверяли экипировку, точили оружие, отрабатывали атаки.

Приграничная территория регулярно осматривалась нуэзийскими дозорными. Использовали магов, эльфов и птиц-питомцев. Провести крупный отряд незамеченным даже через густой лес было непросто. Однако метод Ренуати не раз помогал ей подкрадываться с неожиданной стороны.

В Сумеречном Лесу под управлением Ночных эльфов сосуществовали также Каменные и Земляные эльфы. Последние умели не только швыряться смертоносными острыми шипами, но и в кратчайшие сроки прокладывать подземные тоннели. Именно их Дзартен и использовала, чтобы подобраться через просматриваемые территории.

Хоть это и занимало время, но зато эльфы могли незаметно углубиться в человеческие владения и атаковать с тыла. На открытой местности в полях прокладывались узкие тоннели, по которым передвигались войска. В густых лесах в темное время суток можно было проложить путь и без спуска под землю.

Войска встали рядом с популярным трактом, который вел в хорошо защищенную людскую крепость. Именно здесь пролегала важная транспортная артерия ничтожеств. Земляные эльфы вырыли подземные каверны, чтобы большая группа эльфов могла спрятаться от вражеских разведчиков.

Огромную армию все равно протащить не удалось, но эмиссар была уверена, что им хватит сил, чтобы разбить врага. Ренуати преследовала свой долгоиграющий план. Вместо лихих наскоков и лобовых атак, кои практиковали другие эмиссары, она предпочитала тайные вылазки и тактику обескровливания.

Пограничные крепости людей взять довольно сложно. Но если нарушить снабжение и лишить их пополнения, то можно значительно ослабить военные форты. Уничтожать новобранцев было в разы проще, чем бывалых военных, проведших в приграничье какое-то время.

— Ваши авантюры закончатся крахом, эмиссар, — вошел в помещение недовольный офицер Унномарел.

Земляной эльф и ранее подвергал сомнению решения Дзартен, что ей, разумеется, не нравилось. Однако она вынуждена была мириться с офицером, которого к ней приставили кланы. Ренуати подозревала, что это постарался кто-то из других эмиссаров или иных военачальников Сумерек, с которыми она конкурировала. Находились и такие личности, коим не нравилось быстрое восхождение Ренуати по карьерной лестнице, и они мечтали подгадить сопернице всеми доступными способами. Их бы активность и в боевое русло — глядишь, и давно додавили бы презренных людишек.

— Твой рот изрыгает лишь ничтожные словечки, — хмыкнула Ночная эльфийка. — Мы раздавим врага.

Земляной эльф прошел к узкой бойнице землянки, из которой открывался неплохой вид на вьющийся вдали тракт. Коричневатая кожа, мясистые уши и тяжелые темные глаза делали Унномарела похожим на эльфа, уже пораженным проклятьем. Хотя многие земляные эльфы так выглядели от рождения.

— Это не первая наша вылазка против военных обозов нуэзийцев, — выдал офицер. — Не стоит держать людей за полных идиотов. На этот раз они могут подготовиться и выставить усиленное охранение. В повозках вместо груза могут скрываться одаренные и солдаты.

— Ты слишком высокого мнения о ничтожных людишках, Унномарел. Я успела изучить их природу очень хорошо. Лишь на десятое нападение они начнуть шевелиться и думать, что делать с нарушенными поставками. И только к двадцатой атаке что-нибудь предпримут. Нуэз — крайне закостенелое общество. Они не любят перемены. Ничтожества!

— Рано вам доверили звание эмиссара, — покачал головой Земляной эльф. — Ваши методы слишком безрассудны!

— Заткни свой ничтожный рот, червь! Давно не получал заряд ночного проклятья⁈ — выставила она руку, на которой заплясали серо-фиолетовые язычки эльфийской магии.

Унномарел отшатнулся и поджал губы, с раздражением и затаенным страхом взирая на готовое сорваться с ее рук проклятье.

— Выполняй мои приказы. Твоих советов никто не спрашивал! — добавила она.

— Да, госпожа эмиссар, — склонился он. — Я проверю готовность стрелков и фортификаторов…

— Умничка, хоть и ничтожный, — елейно улыбнулась Ночная эльфийка и развеяла магию.

В Сумеречном Лесу никогда и не было равноправного союза. Всегда найдется доминирующая сила. Таковой в Сумерках, разумеется, стали Ночные эльфы. Да, они не обладали выдающейся силой и их войска редко могли одолеть другой отряд в открытом противостоянии. Однако жизнь не ограничивалась прямыми стычками. Коварство и хитрость — вот удел Ночных эльфов.