Семен Аркадьевич открыл рот, чтобы закричать, но не успел.

Мужчина даже не обернулся. Он продолжал идти к выходу, словно ничего не происходило.

А потом случилось странное.

Четверо мужчин задергались, словно марионетки с обрезанными нитями. В воздухе засвистело что-то невидимое. Раздались глухие удары, словно кто-то очень быстро работал кулаками.

Через три секунды все четверо лежали на мраморном полу. Неподвижно.

Мужчина же вышел на улицу, так и не оглянувшись.

Семен Аркадьевич медленно опустился на стул за стойкой регистрации. Его руки дрожали.

— Надо было идти в бухгалтеры, — прошептал он. — Мама говорила, иди в бухгалтеры…

— Звонили в центральное управление жандармерии, — сообщила Лора, когда я отошел от отеля на безопасное расстояние. — Недалеко отсюда.

— Жандармерия? — я нахмурился. — Серьезно?

— Более чем. И судя по номеру, это не рядовой сотрудник.

Я остановился у фонарного столба и задумался.

— Что будем делать с Островским?

— Надо помочь, — Лора показала карту. — До его офиса десять минут на машине. Или три секунды телепортом.

— Телепорт.

Я закрыл глаза и активировал печать, схватив рядом стоящий фонарный столб. Мир размылся и исчез.

Офис Островского.

Я материализовался в приемной. И сразу понял, что опоздал.

Точнее, почти опоздал.

В кабинете шел бой. Слышались крики, звон металла и треск ломающейся мебели.

Я рванул к двери и влетел внутрь.

Картина была не самая приятная. Островский стоял в углу, прижатый к стене. Его костюм был порван, на лице кровь. Перед ним трое нападавших с мечами.

— Это еще что за клоун? — один из них обернулся и увидел меня. — Эй, да это же тот помощник! Говорили же, что его уже убрали!

— Похоже, не убрали, — второй развернулся ко мне. — Ладно, сначала разберемся с этим, потом добьем старика.

Третий замахнулся для финального удара по Островскому.

Я успел в последнее мгновение. Моя ладонь перехватила лезвие меча. Металл жалобно заскрипел и треснул.

— Что за… — нападавший выпучил глаза.

— Добрый вечер, — улыбнулся я и сжал его кулак. Кости хрустнули, и он закричал.

Двое других бросились на меня одновременно. Глупо. Очень глупо.

Болванчик сработал быстрее, чем они успели сделать шаг. Детальки пронзили их насквозь, и враги рухнули на пол. Тот, что с переломанной рукой, попытался бежать. Я догнал его в два шага и положил руку на плечо.

— Куда же ты? Мы только начали знакомиться.

Вспышка энергии, и он обмяк.

Я обернулся к Островскому. Тот смотрел на меня широко раскрытыми глазами.

— Миша… Ты… Не представляешь, как я рад… что… у меня такой… помощник… Хоть и временный…

Я снял «Хамелеон». Лицо изменилось, возвращаясь к оригиналу.

— Но что ты тут делаешь⁈

— Спасаю вашу задницу, судя по всему, — я огляделся. Кабинет выглядел так, словно по нему прошелся ураган. — Красиво у вас тут.

— Я… — он пошатнулся и схватился за стол. — Спасибо.

— Не за что. Кстати, я выяснил, кто за этим стоит.

— Кто?

— Звонок убийц ведет в центральное управление жандармерии. Кто-то очень высокопоставленный хочет вас убрать.

Островский побледнел еще сильнее.

— Жандармерия… Это может быть только один человек…

— Главный начальник?

— Да. Корнилов. Этот мерзавец… — он сжал кулаки. — Я давно под него копаю… Хотя, почему он решил устранить Измайловых?

— Я нанесу ему визит. Там и узнаю.

— Погоди, — Островский поднял руку. — Я с тобой.

— Нет.

— Но…

— Нет, — я покачал головой. — Вы сейчас еле на ногах стоите. К тому же, кто-то должен заняться доказательствами. И трупами. И восстановлением кабинета. Я буду только мешать. Вы мне тоже.

Островский хотел возразить, но потом вздохнул и кивнул.

— Ты прав. Будь осторожен, Михаил. Корнилов опасен.

— Я тоже, — улыбнулся я и направился к выходу.

— Итак, — я стоял на крыше соседнего здания и смотрел на особняк главного жандарма. — ОМЗ был ловушкой. А устроил ее Корнилов.

— Главный начальник всей жандармерии Российской Империи, — Лора вывела досье. — Пятьдесят два года. Ранг Высший Архимаг. Служит Империи уже лет двадцать, судя по косвенным данным.

— Охрана?

— Минимум тридцать человек внутри. Плюс магические ловушки. Плюс сигнализация. Все по стандартам военной защиты.

Я задумался.

— Как будем проникать? Незаметно или с шумом?

— Хороший вопрос, — Лора почесала подбородок. — Незаметно будет сложнее, но чище. С шумом проще, но потом придется объясняться.

— А если совместить?

— В смысле?

— Зайду незаметно, а выйду с шумом.

Лора расплылась в улыбке.

— Мне нравится ход твоих мыслей. Но учти, если ты убьешь главного жандарма, это будет… громко.

— А кто сказал, что я его убью?

— Ты не собираешься?

Я посмотрел на здание. Где-то там сидел человек, который только что пытался убить меня и Островского. Человек, который использует очень странные методы, и явно незаконные.

— Посмотрим по обстоятельствам, — ответил я. — Но сначала мне нужны ответы.

— Тогда незаметно, — кивнула Лора. — Болванчик уже сканирует периметр. Есть окно на втором этаже, охрана меняется через три минуты.

— Отлично.

Я активировал печать скорости и прыгнул с крыши.

— Кстати, — голос Лоры догнал меня в полете. — Ты так и будешь носить брошь на трусах?

— Черт!

Не то чтобы трусы в горошек как-то влияли на мои боевые способности, но определенный уровень солидности при разговоре с министром хотелось сохранить.

Проникнуть в здание оказалось проще, чем я думал. Охрана явно не ожидала визитов через окно третьего этажа. Лора заранее отключила сигнализацию на нужном участке, а детальки сделали меня практически невидимым.

Кабинет Корнилова располагался в конце длинного коридора. Массивная дубовая дверь, два охранника снаружи. Детские игры.

Детальки Болванчика тихо просвистели в воздухе. Оба охранника мягко осели на пол, даже не успев понять, что произошло.

Я отключил «Хамелеон», толкнул дверь и вошел внутрь.

Корнилов сидел за столом, изучая какие-то бумаги. Грузный мужчина с седыми усами и холодными глазами. При моем появлении он даже не вздрогнул.

— Кузнецов, — он откинулся в кресле. — Я ждал тебя раньше.

— Пробки, — я пожал плечами и сел в кресло напротив.

Министр усмехнулся.

— И что теперь? Убьешь меня?

— Зачем?

— Тогда зачем пришел?

Я достал яблоко из пространственного кольца и откусил кусок. Демонстративно спокойно.

— Поговорить.

Корнилов рассмеялся. Громко, искренне, словно я рассказал ему отличный анекдот.

— Поговорить? Ты пробрался в дом главного жандарма Империи, чтобы поговорить?

— Именно.

— Хорошо, — он перестал смеяться. — Тогда слушай внимательно. Даже если ты меня убьешь, от этого станет только хуже. Всем. У меня есть документы, которые автоматически уйдут в прессу в случае моей смерти. Там много интересного о твоих друзьях. Очень много.

— Я же сказал, что не собираюсь тебя убивать. К тому же, отследить эти документы, — я пожал плечами, — будет не так уж и сложно.

Корнилов прищурился.

— Тогда чего ты хочешь?

Я доел яблоко и положил огрызок на его стол.

— Просто интересно. Ты правда думаешь, что твоя жизнь после сегодняшней ночи останется прежней?

— Угрожаешь? — прищурился он.

— Констатирую. Ты отправил убийц за мной и за Островским. Они провалились. Теперь я знаю, кто ты такой. А я, видишь ли, очень злопамятный.

— И что ты сделаешь? — Корнилов подался вперед. — Пожалуешься? Обратишься в суд? Все судьи куплены. У тебя нет рычагов давления на меня, мальчик.

— Неужели?

Что-то в моем голосе заставило его напрячься.