— Мы откроем отдельную точку, — перебила она меня. — «Чайная Быстрого Глотка». Или что-то молодежное. Окно выдачи на оживленной улице. Яркие вывески. Стаканы... нам нужны стаканы, которые можно уносить с собой. Бамбуковые? Или плотная бумага, пропитанная воском?

Она говорила быстро, размахивая руками. Её щеки порозовели. Она была увлечена.

И, к своему ужасу, я поймал себя на том, что любуюсь ею.

Раньше Вэй Сяо Нин была красивой куклой. Сейчас она была огнем. Опасным, непредсказуемым, но таким притягательным для человека, который всю жизнь мерз в ледяном замке долга.

— Стоп, — я поднял руку.

Она замолчала.

— Мы сделаем это. Ты получишь ресурсы. Ты получишь людей. Я дам тебе доступ к малому складу и старой лавке на Торговой улице. Но у меня есть условия.

— Какие? — она прищурилась.

— Первое: никто не должен знать, что это твоя идея. Официально — это новый эксперимент клана Ли.

— Согласна. Мне не нужна слава, мне нужен результат.

— Второе: ты больше не лазаешь по скалам по ночам. И не ходишь на рынок в одежде нищенки. Ты — лицо клана, даже если живешь в этом сарае. Если тебя поймают — позор падет на меня.

— Договорились, но тогда ты наймешь мне рабочих. Мне нужен кузнец и плотник.

— Третье... — я шагнул к ней вплотную.

Она не отступила, хотя я видел, как расширились её зрачки. Между нами было полшага. Я чувствовал запах земли, пота и того странного аромата чая, который, казалось, въелся в её кожу.

Я протянул руку и коснулся её подбородка. Кожа была нежной, бархатистой. Я поднял её лицо, заставляя смотреть мне в глаза.

— Ты больше не будешь скрывать от меня правду, Вэй Сяо Нин. Я вижу, что ты что-то недоговариваешь. Твои знания... они не из книг.

Её пульс на шее забился быстро-быстро.

— У каждого свои секреты, муж, — прошептала она. — Ты ведь тоже не рассказываешь мне, почему на самом деле твой отец отошел от дел. Или почему ты носишь этот меч, хотя купцам он не положен.

Она попала в точку.

Я медленно убрал руку.

— Хорошо, оставим секреты. Пока они не угрожают клану.

Я развернулся к выходу.

— Мо Тин пришлет тебе рабочих после обеда. И... Сяо Нин.

— Да?

— Спасибо за чай.

Я не стал ждать ответа, вышел из сада, чувствуя, как сердце колотится в груди.

Это было опасно. Я заключил сделку с женщиной, которую совсем не знал. Я впустил её в свой бизнес, и признал её равной.

Но, черт возьми, впервые за долгое время я чувствовал, что живу.

Вернувшись в кабинет, я первым делом вызвал главного управляющего.

— Подготовьте малый склад, — приказал я, не давая ему открыть рот. — И найдите мне помещение на улице Фонарей. Небольшое, но с высокой проходимостью.

— Но, Молодой Господин, мы хотели сокращать расходы...

— Мы не сокращаем расходы. Мы меняем стратегию.

Я сел за стол и развернул чистый лист бумаги. Взял кисть.

Нужно было нарисовать логотип. Что-то простое, но запоминающееся.

Я вспомнил её лицо. Её горящие глаза, когда она говорила о «Нефритовом Жемчуге».

Я нарисовал стилизованный лист чая, внутри которого была капля. Или жемчужина.

Дверь скрипнула, вошел Мо Тин.

— Хозяин, Матушка Чжао требует встречи. Она в ярости. Она говорит, что жена вас околдовала.

Я усмехнулся, глядя на рисунок.

— Скажи ей, что я занят. Я работаю над тем, чтобы спасти её роскошную жизнь.

— И еще... — Мо Тин замялся. — Я проверил ломбард, о котором вы говорили. Те шпильки... мы их выкупили.

Он положил на край стола бархатный мешочек.

Я открыл его. Две золотые шпильки с жемчугом. Простые, но изящные. Вещи из приданого Сяо Нин. Она продала их, чтобы купить мне жизнь (инструменты для воды, которая спасла меня).

Я сжал золото в руке. Оно было холодным, но мне казалось, что оно жжет ладонь.

— Верни их ей? — спросил Мо Тин.

— Нет, — я убрал шпильки в ящик стола. — Пока нет. Я верну их, когда она победит. Когда мы откроем эту новую чайную и заработаем первую тысячу золотых. Это будет её трофей.

Я посмотрел в окно, в сторону «Забытого Павильона».

Она сказала, что хочет домой. Она часто говорит это странное слово. Где её дом? Разве не здесь, рядом с мужем?

Внутри кольнуло неприятное чувство. Ревность? К месту, которого я не знаю?

Я отогнал эту мысль. Сейчас не время для сантиментов. Сейчас время войны. Чайной войны. И у меня появился генерал, который умеет удивлять.

— Мо Тин, — сказал я. — Приставь к «Павильону Слушания Дождя» двух лучших бойцов. Скрытая охрана. Никто не должен войти туда без моего ведома. Особенно люди моей матери.

— Вы боитесь, что госпожа Чжао навредит ей?

— Я боюсь, что госпожа Чжао попытается уничтожить то, чего не понимает. А моя жена... она слишком ценный актив, чтобы его потерять.

«Актив» . Я снова назвал её активом. Так проще, так безопаснее.

Но вкус молочного чая на губах напоминал о другом. О тепле, о заботе, о том, что даже в самый холодный день можно найти причину согреться.

Я взял кисть и дописал название под логотипом: «Жемчужина Дракона».

Если кто-то думает, что управлять игровой корпорацией сложно, попробуйте открыть точку общепита в мире, где нет электричества, пластика и санитарной инспекции, зато есть злая свекровь и конкуренты, готовые подсыпать вам мышьяк вместо сахара.

Следующие три дня пролетели как в тумане. Я спала по четыре часа в сутки, питалась остатками экспериментальных партий желе и чувствовала себя абсолютно счастливой.

Ли Цзы Фан сдержал слово. Ровно в полдень к воротам «Забытого Павильона» прибыла бригада рабочих. Это были не просто деревенские мужики с молотками, а мастера из клановых мастерских — плотники, работавшие с корабельным лесом, и кузнецы, ковавшие оружие.

Когда они увидели меня — растрепанную, в рабочем фартуке, с углем на щеке — они замялись. Старший мастер, кряжистый мужчина по имени дядюшка Лю, скептически хмыкнул.

— Молодой Господин велел слушать вас, госпожа, — пробасил он. — Но мы привыкли строить пагоды и склады. А вы хотите... что?

— Я хочу революцию, дядюшка Лю, — я развернула на столе большой лист бумаги, на котором углем начертила чертеж.

Это был проект не чайного домика, а проект киоска.

В этом мире чайные были храмами тишины. Вы приходили, снимали обувь, сидели на циновках час, два, три. Это было дорого, долго и элитарно.

Моя «Жемчужина Дракона» должна была стать антиподом.

— Смотрите сюда, — я ткнула пальцем в чертеж. — Никаких столов внутри. Только кухня и прилавок. Но прилавок должен выходить прямо на улицу. Окно выдачи. Широкое, с козырьком от дождя.

— Окно? — переспросил плотник. — Как в лавке старьевщика?

— Как в месте, где ценят время клиента. Человек подходит, бросает монеты, получает чай и уходит. Весь процесс — тридцать секунд.

Рабочие переглянулись. Для них это звучало как дикость. Лишить гостя церемонии? Выгнать его пить чай на ходу, в пыли улицы?

— И еще, — я повернулась к кузнецу. — Мне нужен котел. Большой, медный, с двойным дном, чтобы молоко не пригорало. И шумовка. Огромная шумовка с дырками размером с ноготь мизинца.

— Будет сделано, — кивнул кузнец, хотя в его глазах читалось: «У богатых свои причуды».

Пока мастера стучали молотками, превращая выделенное нам помещение на улице Фонарей (бывший склад тканей) в мою мечту, я решала главную логистическую проблему.

Тара.

В чем отдавать чай?

Фарфор? Дорого, разобьют, не вернут. Глина? Тяжелая, оттягивает руки. Бамбуковые стаканы?

Я сидела во дворе своего павильона, окруженная обрезками бамбука.

[Активация навыка: Глаз Аналитика] [Предмет: Бамбуковый стакан (Свежий срез)] [Проблема: Придает напитку травянистый привкус. Трескается от кипятка. Себестоимость: Средняя.]

Не пойдет. Молочный чай имеет тонкий вкус, бамбук его забьет.