— Нет, я понял твою позицию и всё, что ты сказал, но… — почесал он затылок. — Как-то это… сложно поверить, в общем. Но пусть так. Как сказанное тобой поможет-то?

— А поможет оно так, — вздохнул я. — Что только наследник Лахимы сможет найти его первый храм. И как ты понимаешь, путь к нему у нас один, если мы решим туда отправиться.

— Червоточина, — серьезно кивнул парень. — И как ты себе это представляешь? Приходим мы к Спицыну такие и говорим: Евгений Евгеньевич, мы тут с Демидовым кое-что задумали. Нам надо бы по десяти мирам пройтись, ориентируясь на сказки и звезду. Отпустите нас? Там приключений на двадцать минут, до обеда вернёмся!

И сам же засмеялся своей шутке. Я тоже улыбнулся тому, как это звучало. А ещё представил лицо Спицына, если бы он услышал такой, без сомнений, идеальный план.

— Вот поэтому нам нужно стать сильнее, — с усмешкой поддержал я его настрой. — Гораздо сильнее. В особенности, развить твой дар и научится его контролировать.

Толик сразу понял, о чём речь и приободрился.

— Тренировка?

— Тренировка, — кивнул я с улыбкой. — Но сначала давай закончим со спиннингом…

Хафнир.

Предгорья на окраине Темнолесья.

Безоблачная ночь опустилась на Хафнир. Мир, где Хаос оставил свой след меньше всего, но всё равно изменил очень многое. Вечная борьба за выживание была здесь обычным явлением. Твари пожирали тварей, становясь сильнее и развиваясь дальше, ведь Хаос изменчив. Сама его суть — непостоянство. Иногда изменённым жителям этого мира удавалось отведывать и плоти людей, что резко возводило их на совсем иной уровень существования.

Многие из них утратили свой разум, а тела их изменились. И лишь жалкие крупицы бывших обитателей Хафнира сохранили себя прежних, прислуживая Хаосу, но имея собственную волю.

Таким был и Роган, Вождь Народа Скал. Во всяком случае, так его звали когда-то давно, но теперь те времена исчезли под налётом веков, пережитых в бесконечной войне за выживание.

Сломав сухую ветку, он закинул две половинки в горящий костёр и всмотрелся в огонь. Пламя отражалось в его чёрных, как смоль, глазах. Оно очерчивало его мощную фигуру, увитую стальными мышцами и покрытую десятками шрамов неестественно бледную кожу. Слабый ветер далёких гор трепал накинутую на плечи шкуру Скаладона, опаснейшего горного хищника, а два костяных кинжала лежали рядом с ним, готовые в любой момент оказаться в руках владельца и отобрать жизнь.

— Вождь, — подошёл к нему соплеменник. Один из выжившей на сегодняшний день сотни его народа, которым удалось сохранить себя и продолжать… Вечную Охоту. — Королева получила новый приказ от Вестников. Её стая выдвигается к каменному дому людей на юго-западе Темнолесья.

Роган молча выслушал своего человека и, с неприятным для слуха скрежетом, поскрёб чёрным когтем заросшую бородой щеку. Всё тело Вождя было оружием и бронёй. Даже его волосы, по крепости не уступали стали.

— Стены людей неприступны для неё, — голос Вождя походил на рокот камней. — Её стая умрёт, как было до этого. Как было и раньше.

— Теперь всё изменилось, — Орван, так звали этого выходца из Народа Скал, присел на корточки у огня, выставив ладони. Разводить костёр в тёмной гуще лесов было опасно, даже смертельно, ведь пламя привлекает неразумных тварей. Но одно присутствие Вождя, его звериная аура, побуждало даже диких хищников убегать в страхе. — В мире людей у Хаоса есть слуги. Ранее они прятались, но теперь подняли головы из тени. Королеве откроют врата в каменный дом.

Роган хищно оскалился, показав заострённые, желтоватые зубы. За все то время, которое древний и самый старый Вождь прожил после того, как Боги оставили их мир, он успел испробовать на вкус каждого «жителя» Хафнира. И люди в списке его предпочтений занимали первое место.

Мягкая, податливая плоть. Хрустящие кости, хранящие в себе столь желанный костный мозг. Что тут говорить, пальцы людей были настоящим деликатесом, особенно женские, нежные.

Встряхнув головой, Вождь отогнал звериное безумие, которое появилось двести полных лун назад и с которым он сражался каждый день, держа свою волю крепкими руками.

— Чего от нас хочет Королева и Вестники Владыки? — оторвал он взгляд от костра и посмотрел на Орвана. Его ближайший соратник постарался не показать страха перед своим Вождём, но опустил глаза в землю и с трудом унял дрожь в теле.

— Когда начнётся битва и врата откроются, мы должны уничтожить горячий кристалл, — хрипло ответил Орван, пытаясь выдержать ауру Вождя. Сердце его билось учащённо, а в висках пульсировала кровь. Но нельзя показывать слабость. Роган ненавидит слабость. — Стая Королевы многочисленна, но вспышка огня от кристалла может её уничтожить.

— Это хорошо, — покивал Роган. — Очень хорошо. Готовь остальных, Орван, — блеснули его глаза азартом и предвкушением. — Мы покажем людям, что их стены не преграда для нашего народа.

Хафнир.

Цитадель.

Переход через Червоточину на этот раз прошёл гораздо проще, чем в прошлый. Ребята не так сильно боялись, даже Аврора сама зашла внутрь плёнки и переместилась на ту сторону без поддержки.

— Вот мы и здесь! — улыбался Арсенал, вдыхая полной грудью воздух в зале перехода. — Эх, хорошо здесь! Скажите же, щенятки?

— Ага, просто блеск, — буркнул Толик, внешний вид которого у остальных членов отряда вызывал некоторые вопросы. Парень был похож на выжатый лимон, под глазами образовались круги, он постоянно зевал, а резкие слова то и дело слетали с губ.

И пусть ребята не знали всей подноготной, те же девушки довольно быстро догадались, что причиной такого состояния Толика был именно я. Весь вчерашний день, после создания негатора, мы провели в аренном комплексе, дабы определить предел сил парня и дальнейший курс развития его дара. Поэтому освободились только за полночь, поспать удалось от силы часов пять, а утром мы выдвинулись сюда.

— Ты как, Игнат? — посмотрел я на здоровяка, выписанного из лазарета. — Всё нормально?

— Да, — коснулся он шеи, где вместо шрама была чуть розоватая кожа.

Была у меня мысль не брать его с собой на это занятие и я мог бы продавить того же Арсенала, чтобы Волков остался в казарме, но Игнат настоял. Ему и так в лазарете было скучно, только книги Марии и выручали, так что узнав про выход в Червоточину он оказался непреклонен.

— Так-с, Тумана сегодня с нами не будет, — обратился Ильин ко всем нам. — Сейчас мы посетим с вами то, что не успели в тот раз, и, возможно, прогуляемся за стену.

— Правда⁈ За стену⁈ — сразу же воодушевилась Альбина. — А тварей поищем⁈

— Ишь ты кровожадная какая, Синокина! — хохотнул Арсенал. — Может и поищем, посмотрю на ваше поведение!

— Наставник, будет ли возможность посетить местный лазарет? — спросила Мария. — Я бы хотела проведать Людмилу Романовну.

— А ты знакома с Занозой⁈ — удивился мужчина, а потом хлопнул себя по лбу и дополнил: — Ну да, о чём это я, ты же уже была здесь с матерью. Добро, если будет время, то зайдём! Думаю, остальным тоже будет интересно взглянуть на местное гнездо целителей! Так, хватит тратить время, у нас его и так мало! Пошли за мной! Первая остановка — кузница Михалыча!

Мы с ребятами переглянулись и пошли вслед за Арсеналом. На этот раз петлять по коридорам не пришлось. Путь был знакомым, именно по нему мы шли, когда возвращались в прошлый раз. Так что, спустя некоторое время, оказались снаружи, откуда открывался хороший вид на Цитадель и мир за её пределами.

— И всё же красиво здесь, хоть и опасно, — выдохнула Аврора, передёрнув плечами. — Но к воздуху ещё привыкать и привыкать.

— Чем чаще находишься на этой стороне, тем легче, — со знанием дела поделилась Мария. — Я тут как-то раз неделю была, первые дни тяжело, а потом всё прошло.

— Толик, может уже расскажите с Костей, где вы вчера весь день были и что делали? — пошла на пятую попытку Альбина, пытая своего друга/парня. Так до сих пор и не понял в каких они отношениях. Один скрывает и краснеет, а вторая улыбается и молчит.