— Совсем не доносятся, — сказал Густард.

— Возможно, на эту часть библиотеки наложено заглушающее заклинание, — задумчиво произнес Пудинг.

— Ничего подобного, — прошипел Кейн, глядя на всех нас, а потом бросился прочь, в дальний угол.

Я бежал, не успевая остановиться, и Итан был рядом со мной, пока мы мчались туда, где были раньше. Син начал петь «Sex Bomb» Тома Джонса во всю мощь своих легких, перекрывая шум наших шагов, пока мы мчались к книжному шкафу.

Я кивнул Итану: я взялся за один конец, он — за другой, и мы размашисто оттолкнули шкаф на полфута. Розали и очень голый Планжер вывалились из него, и мы быстро задвинули его на место. Пение Сина стало еще громче, и остальные стали подбадривать его, прося заткнуться, так что их голоса заполнили всю библиотеку.

Планжер подхватил кисточку с краской и размазал ее по своей обнаженной плоти, бросив комбинезон, сложенный у книжного шкафа, и мы все бросились обратно к входным дверям. Я взял руку Розы в свою и крепко сжал, а она сжала мою в ответ, прежде чем я снова отпустил ее. Мы обогнули угол и остановились как раз в тот момент, когда перед нами снова появился Кейн, и его брови опустились еще ниже, когда он заметил Розу и Планжера, стоящих позади меня и Итана.

— Заткнись, блядь, Восемьдесят Восемь! — рявкнул Кейн на Сина, и тот затих, злобно оскалившись.

Кейн пробился сквозь группу, окинул взглядом Розу, а затем переключился на волосатую голую фигуру Планжера.

— Какого хрена ты голый? — потребовал он.

— Так я выражаю свой внутренний кре-а-ти-ви-тай⁶⁵, — невинно ответил он. — Мне нужно быть свободным от одежды, когда я рисую, это мой путь, сэр.

Кейн скорчил гримасу, затем обернулся к Розе, в то время как страх колотился в моих конечностях. Если он поймет, что что-то происходит, нам пиздец.

— Чем ты занималась? Мне сказали, что ты была вон там, — прорычал он, указывая на ту часть библиотеки, которую он только что обыскал.

Роза захлопала ресницами.

— Я пошла посмотреть, как дела у Планжера. Он тормозит нашу работу, пытаясь использовать свой член в качестве кисточки.

Планжер пожал плечами, как будто в этом не было ничего необычного.

— Это путь моего кре-а-ти-ви-тай.

— Это креатив-ность, — раздраженно прорычал Кейн, глядя между ними, а затем повернулся лицом к остальным. — У вас было достаточно времени, чтобы закончить эту работу. Почему так долго?

Роза поспешила вперед и поймала его за руку, бросив на него серьезный взгляд.

— Можно с тобой поговорить? Нам с Роари нужно кое-что тебе сказать. — Она взглянула на меня, и я слегка нахмурился, но быстро опустил глаза, когда Кейн посмотрел в мою сторону, и я кивнул, повторяя ее выражение лица.

На челюсти Кейна заиграли желваки, пока он размышлял над этим, а потом он наконец кивнул, и я почувствовал облегчение, хотя понятия не имел, что она задумала. Роза направилась к стеллажам, а я с Кейном на буксире последовал за ней, пока мы не оказались вне пределов слышимости остальных.

— Что такое, Ро… Двенадцать? — поправил он себя в последний момент, и я приподнял бровь. Он бросил на меня взгляд, который говорил о том, что он вырвет мне язык, если я упомяну об этом.

— Это Планжер, — прошептала она, нахмурившись вместе со мной. — Он не торопится с работой, у него свои странные… методы, которые большинству людей здесь не по душе. Поэтому мы с Роари договорились присматривать за ним, а также за некоторыми другими. Мы не позволяем ему работать самостоятельно, и когда ты пришел, я была занята тем, что спорила с ним о том, что он работает голым, поэтому не сразу тебя услышала. — Она невинно пожала плечами, и я понял, что технически все, что она сказала, было правдой.

Я кивнул, чтобы поддержать ее рассказ:

— В основном мы по очереди следим за тем, чтобы он хотя бы использовал инструменты, а не свой член для покраски стен.

Кейн слегка сморщил нос и наконец кивнул.

— Ну, если он не подходит для этой работы…

— Он удивительно хорош, когда его держат в узде, — быстро сказала Роза, одарив его косой улыбкой. — Думаю, мы закончим работу к концу недели, если он будет стараться.

Мой пульс бился в ушах, когда я кивнул в знак согласия. К концу этой недели мы закончим работу. И, надеюсь, будем лежать где-нибудь на пляже с самодовольными ухмылками на лицах, пока весь мир будет рассказывать о заключенных, которым удалось совершить невозможное. Я был очень рад снова прославиться. Что подумает отец, если мне это удастся?

— Хорошо, но если это продлится дольше недели, то вам крышка. Я распоряжусь, чтобы вас перевели на другую работу и привели сюда новую команду, — твердо сказал Кейн, и мы кивнули.

Он ушел к остальным, и я услышал, как он кричит на Планжера по поводу одежды, а Роза бросилась ко мне и крепко обняла. Ее сладкий аромат благоухал лучше, чем свобода, и я прижал ее к себе, когда дверь захлопнулась и Кейн ушел.

— Еще несколько дней, Роза, — промурлыкал я ей на ухо, и она задрожала в моих объятиях. Я не знал, из-за чего это произошло: из-за меня или из-за того, что я сказал, но мудак во мне надеялся, что из-за первого.

— Я готова, Рори, — взволнованно сказала она, отстраняясь и поднимая на меня глаза, в которых отражался весь мир. — Пришло время выполнить обещание, которое я тебе дала.

Розали

Все складывалось, и я начинала чувствовать, будто у меня под кожей постоянно искрит оголенный провод. Я была этим вибрирующим шаром энергии, жаждущим выхода и готовым взорваться.

Мы вернулись к остальным, и как только я убедилась, что Кейн давно ушел, я позвала всех поближе, запрыгнула на один из столов и уселась там, скрестив ноги под собой.

— Слушайте! — позвала я, скользя взглядом по каждому члену этой нестандартной команды в поисках слабых звеньев. — Туннель приближается к поверхности, и мы должны быть готовы двигаться, как только это произойдет. План прост. Через два дня во время ужина снова вспыхнет бунт, и я отправлюсь заправлять бак с Подавителем Ордена на уровень технического обслуживания ингредиентами, необходимыми для превращения газа, выходящего из вентиляционных отверстий в тюрьме, в антидот. Так что всем, кто здесь находится, нужно лишь сделать несколько глубоких вдохов воздуха из вентиляции, и вы сможете сдвигаться по своему желанию. Этого должно быть более чем достаточно, чтобы устроить резню и прикрыть наш побег. Если они будут придерживаться того же плана действий, что и в прошлый раз, у нас будет один час с момента начала беспорядков до выхода Белориана на свободу.

— Бедный зверек будет с нетерпением ждать, когда ему дадут еще одну вольную, — перебил Син, подмигнув мне, и я замерла, сузив на него глаза.

— Для ясности, нам очень нужно, чтобы Белориан как можно дольше оставался в своей клетке.

— Я тебя услышал, дикарка, — сказал Син, подмигнув мне еще раз, и я зарычала, поднялась на ноги и направилась к нему, а все остальные смотрели на это с разной степенью растерянности.

— Син Уайлдер, — сказала я низким, предупреждающим голосом, подойдя к нему вплотную и прижав палец к его груди. — Повторяй за мной: мы не хотим, чтобы Белориана освободили.

— Мы не хотим, чтобы Белориана освободили, — промурлыкал он, схватив меня за запястье и поднеся палец ко рту, а затем игриво прикусил его. — Понял. — Он снова подмигнул, и я вздрогнула.

— Если ты выпустишь этого монстра на свободу, пока мы будем пытаться сбежать, я лично выбью из тебя все дерьмо и заставлю заплатить втрое больше, чем заплатил Джером за организацию всего этого дела. И поверь мне, это очень много аур.

— Я бы этого не хотел, — усмехнулся он, и я сузила глаза, ожидая, что он снова мне подмигнет. Черт бы побрал этого безумного Инкуба.

Вместо того чтобы подмигнуть, Син набросился на меня, зажал мое лицо между ладонями и крепко поцеловал на глазах у всей группы.